Нерассказанные тайны

      Сапнапу повезло, что в инвентаре завалялось зелье невидимости. Он мог свободно продолжить слежку, не боясь быть обнаруженным.       В огромном здании повисла гробовая тишина. В ней звуки шагов казались оглушительно громкими, отражаясь от обсидиановых стен и эхом разносясь по пустым коридорам. Хани шла неспешным, размеренным шагом, погрузившись в свои мысли.       Что ж, она довольно продуктивно провела эти две недели, смогла подружиться, кажется, с абсолютно всеми и узнала увлекательнейшую историю DreamSMP. Хотя немного пугало, как некоторые пытались завлечь её на сторону своего объединения. Было сложно избавиться от ощущения какой-то недосказанности и скрытого противостояния. Но это уже не важно. Не важно, хотят ей рассказывать правду или нет. Теперь, это не имеет никакого значения. Важно лишь то, что случилось на кануне, и то, что случится сегодня.       О подробностях вчерашнего утреннего инцидента знало всего четыре человека. Хотя как инцидента, это было действительно глобальное событие. Наверное, не многие огорчились, а большая часть сервера вздохнула с облегчением, сразу, как отошла от шока. Дрим мёртв. В десять с небольшим часов утра по чату разлетелось всего одно сообщение. [ Дрим был убит Квакити ]       Многие подумали, что последнему просто надоел несговорчивый заключённый и от него решили наконец избавиться. Даже книга воскрешения уже не имела значения. Среди умерших оставалась ещё пара человек, но возвращать ни того, ни другого смысла не было. А значит оставлять главного тирана сервера в живых не нужно.       На самом деле всё не совсем так. Это не было запланированным убийством. Квакити всё ещё нужна эта книга и он не хотел лишать Дрима жизни. Но всё вышло из-под контроля.       Дрим подвергался пыткам. Вот уже целый месяц, каждый день и всё ради какой-то книги воскрешения. В последний день своей жизни он слышал голос. Не принадлежащий Квакити, Сэму, его старым друзьям или кому-то ещё, кого он хорошо помнил. Позволь ему себя убить       Это было даже немного странно. Голоса - привилегия Техноблейда, а не его. Да Дрим и не хотел соглашаться с этим голосом. Он просто не может умереть здесь и сейчас! Это единственный путь на свободу Разозли его Заставь ненавидеть Напади на него И пусть он отправит тебя на тот свет Это единственный выход       Они шептали, говорили наперебой и практически кричали.       Дрим уже хотел возмутиться, но передумал. Что-то в этих голосах, а может и одном голосе (он так и не понял) заставляло поверить. Он нашёптывал такую сладкую и желанную ложь, что не верить просто не получалось. Отчасти и потому, что был знаком. Он было сложно вспомнить, кому он принадлежал, особенно с сложившейся ситуации.       В голове что-то щёлкнуло. «А ведь и правда, — подумал он, — если я умру, всё закончится, а если повезёт стать призраком, придумаю, что можно сделать дальше». И Дрим решил просто довериться, собрал последние силы, выныривая из глубоких раздумий, и сделал то, что говорил голос (или всё же голоса?)       Когда Квакити понял, что нанёс смертельный удар, было уже слишком поздно. — Нет! Нет, нет, нет, нет, НЕТ!! — Он был в ярости и отчаянье, не зная, что теперь делать. Весь его план провалился, из-за того, что он дал волю своему гневу. — Хахаха, Квакити, — смех Дрима был слегка надломанным, но искренне счастливым. На окровавленном лице сияла широкая улыбка, а в давно потухших изумрудных, с оттенками синевы, глазах вспыхнули азарт и победная усмешка, — ты забыл? Это моя последняя жизнь.       За последние 6 месяцев в хранилище Пандоры ему впервые было весело. Он чувствовал себя победителем, сорвавшим чьи-то грандиозные планы, находясь в настолько затруднительном положении.       Не по его воле глаза медленно закрылись. Он уже не слышал криков своего мучителя и не мог не то что пошевелиться, но даже открыть их вновь. Всё стремительно темнело и сознание незаметно ускользнуло от него. Навсегда.       Над Пандорой бушевала гроза. Гром разнёсся, кажется, по всему миру, сообщая об окончательной смерти Дрима.       А на холме, в небольшом отдалении от тюрьмы сидела Хани. Со стороны могло показаться, что она обратилась в статую под проливным дождём. Её короткие волосы намокли и прилипли к лицу, голове и шее, одежду постигла та же учесть. Она совершенно не двигалась, направив свой взгляд даже не на тюрьму, а сквозь неё. Будто издалека наблюдала за происходящим в камере. Сверкнула молния. Прозвучал гром и на лице появилась довольная улыбка.