Нерассказанные тайны

      Во время празднования несколько дней назад было весело. Пришедшие пили, танцевали, запускали воздушные шары, фонарики и фейерверки. Никто даже не удивился, когда прогремел ещё один взрыв. Люди продолжили смеяться и получать удовольствие, наслаждаясь музыкой, соками, газировкой и алкоголем для тех, кто постарше.       Томми, стоявший немного в стороне вместе с бывшим президентом Л’мэнбурга, вздрогнул и резко начал вертеть головой в поисках ярких искр. В последнее время он стал слишком много параноить. Что-то не понравилось ему конкретно в этом салюте, и хотелось понять, где он произошёл. Таббо слегка непонимающе смотрит на друга, но тот лишь отмахивается.       К своему удивлению уже угасающая вспышка обнаруживается весьма далеко, в окне замка Эрета. Это настораживает ещё больше. — Таббо, давай потом проверим замок. Мне как-то неспокойно. — Хорошо, как скажешь. Но лучше оставь тревожные мысли на потом. У нас сейчас праздник.

***

      Через два дня ребята наконец отправились в жилище Эрета. Замок выглядел как обычно, все вещи там, где и были. Сам король куда-то уехал по делам и не планировал возвращаться ближайшие дни, так что никто не мешал Томми и Таббо всё спокойно осмотреть.       Они тихо шли по коридорам второго этажа, перед этим осмотрев комнаты, библиотеку и небольшой сад первого, заглядывали в каждое помещение в поисках признаков фейерверка и, как всегда, разговаривали ни о чём. После очередного поворота парни оказались недалеко от балкона. — Точно, — воскликнул Томми, вспомнив недавнюю ночь и развернувшись к другу, — я видел его именно здесь!       Нескольких шагов к источнику воздуха стало достаточно, чтобы увидеть последствия. Почти напротив балкона висели портреты президентов Л’мэнбурга, как своеобразная дань памяти уничтоженному городу. В центре должен был находиться Шлатт, слева и справа Уилбур и Таббо соответственно. Так должно было быть.       Портрета второго президента не наблюдалось на стене, а стекло в рамке третьего покрылось несколькими глубокими трещинами.       Под ногами неприятно и зловеще заскрипели осколки, когда Таббо подошёл ближе. Отсутствующая картина валялась под ногами, практически полностью уничтоженная.       Среди остатков дерева и стекла лежал слегка порванный, обгоревший по краям и закоптившийся сажей от близкого взрыва лист, с ещё угадываемыми чертами лица Шлатта.       Лишь портрет первого президента остался нетронутым.

***

      Солнце медленно клонится к горизонту, позволяя сумеркам опуститься на город. Вот только тьма так до конца и не накрыла его. Яркие вывески, сотни огней и гул никак не хотели ложиться спать.       В пабе царила тихая спокойная атмосфера. За барной стойкой только бармен, а по другую сторону единственный, на данный момент, клиент. Квакити сидит на высоком стуле, склонившись над стаканом с виски. Напитка почти не осталось, но он продолжал тупо смотреть перед собой, не замечая этого.       Дверь открывается и закрывается с характерным стуком, пропуская ещё одного человека. К сидящему парню подходит Сэм. — Говорят, в последнее время ты часто здесь бываешь. Что случилось? — Мне кажется, что-то не сходится. Он всегда боялся смерти, а тут резко сам напросился на удар, — вздыхает и хрипловатым голосом говорит Квакити, снова прокручивая в голове воспоминания, — а ещё я книгу не могу найти. Её будто и не существовало. — Ты про ту, что однажды забрал у Дрима, — в ответ Сэм получает кивок, — но ведь подозрения не подтвердились. Такого человека даже не было никогда на сервере.

***

      В один из визитов он решил проверить все вещи заключённого. Дрим сидел у противоположной стены, не решаясь даже сказать слова против. Как и говорил Сэм, в сундуке лежала лишь куча чистых, не исписанных книг. Он среди них, на самом дне, нашлась одна, слегка отличающаяся от остальных чуть более потрёпанным видом.       Квакити быстро пролистал её, с десяток, или больше, листов были покрыты чернилами. Лишь услышав шелест страниц, Дрим резко поднял голову, уставившись на мучителя. — Я, пожалуй, заберу это, — сказал Квакити, собираясь убрать книгу в инвентарь. — Отдай, — спокойно проговорил заключённый, не отрывая взгляда.       Пришедший обернулся на голос, собираясь сказать что-то язвительное, но так и замер на месте.       Глаза парня стали медленно заполняться ярко-зелёным свечением, начав сильно контрастировать с потускневшим от времени в тюрьме лицом. Они словно разрезали небольшой сумрак камеры и смотрели только на Кью с истинной ненавистью и злобой. Уже давно появившаяся забитость полностью испарилась. Такое он видел лишь раз, во время сражения на его базе, когда Томми сбил с Дрима маску.       Эта крупица магии, что отличает его от других людей.       Внутри парня всё похолодело, а сердце пропустило несколько ударов, ухнув куда-то вниз. За этот месяц он вбил себе в голову, что заключённый безобиден. Но теперь внезапно вспомнил, кто этот человек на самом деле и почему находится здесь, почему его боялся и всё ещё боится весь сервер. — СЭМ. СЭМ! ПОДНИМИ БАРЬЕР, СЕЙЧАС ЖЕ, — Квакити нервно сглотнул, отходя к лаве и доставая топор. Правда это не произвело никакого впечатления. Взгляд напротив остался таким же холодным и решительным и не предвещающим ничего хорошего. — Верни, немедленно, — голос оставался убийственно спокойным, но пропитанным всей ненавистью и ядом, отделяя каждое слово. Он сделал несколько шагов вперёд и вытянул руку, желая забрать книгу. — СЭМ, — ещё громче выкрикнул Квакити и рассёк оружием воздух. Дрим легко увернулся и бросился на него, но был вытолкнут обратно к стене. Всё же физически он ослаб и потерял былую силу и скорость.       Барьер в этот момент поднялся, отгородив людей друг от друга, а лава медленно опустилась.       Эта картина даже у охранника вызвала мурашки по коже. Квакити стоял почти у края и мелко дрожал, прижав что-то к груди и выставив вперёд топор. А из темноты смотрела пара сверкающих яркой зеленью и отдающих небольшой синевой глаз.       На ту сторону тут же отправился мост и забрал гостя. — Что? Что ты сделал? — шёпотом спросил Сэм, когда лава наконец скрыла стоящего там и обхватившего прутья парня. — Я забрал у него какую-то книгу, — на одном дыхании и тоже очень тихо ответил Кью.       Теперь обоим стало ясно. Даже в тюрьме, даже в полной изоляции, даже без оружия и власти он всё ещё смертельно опасен. Он всё ещё Дрим. Всё ещё один из сильнейших.

***

— Думаешь, он всё-таки словил шизу и глупо понадеялся на какое-то спасение? — Всё ещё в забытие спросил Квакити. От нахлынувших воспоминаний у него появилась неприятная дрожь. — Скорее просто решил сдаться, — добавил Сэм, который, в свою очередь, уже давно перестал волноваться, — тебе стоит успокоиться, забыть и двигаться дальше. Всё закончилось. — Да, пожалуй ты прав.