Ты отвратительный ученик.

Что может произойти, пока идёшь в аптеку за таблетками от кашля ночью? Особенно если ты одарённый. Однако, двигаясь по тёмному переулку и свернув за угол, Акутагава обнаружил фигуру, идущую на встречу. Боясь, что Дазай заметит его, Рюноске спрятался обратно, вжимаясь в стену боком и стиснул глаза так сильно, будто надеялся, что от этого станет незаметнее. Так часто делают маленькие дети. Отчего-то Акутагава чувствовал, будто ему не стоит встречаться с Дазаем сегодня. В его памяти, именно в эту секунду Дазай вызывал не уважение, а невероятный, словно бесконтрольный страх. Его охватило это первобытное чувство и, видно, потому, он поставил руки перед собой, пряча лицо, отчего выглядел ещë более слабым и беззащитным. Он надеялся, что Дазай свернёт в другую сторону. Темнота в плотно сжатых глазах, в совокупности с тишиной почти физически давила на Рюноске. - Я здесь. - Акутагава вздрогнул и обернулся. Сенпай каким-то невероятным образом оказался в совершенно противоположной стороне, уже за углом и за спиной Акутагавы. - А вот что ты здесь делаешь? - Чувство паники на миг отступило и Акутагава разжал веки, видя Дазая. Создавалось ощущение, словно Дазай был совершенно ненастоящим и весь страх, охвативший до этого Акутагаву, собрался в этой кукле с той же внешностью, но скрытой личиной. С трудом переборов эти чувства, уже менее волнующие, но гораздо более сложные и непонятные, Акутагава приблизился к бывшему наставнику, глядя точно в глаза. - Вас это не касается, вы мне больше не начальник. - Отрезал Рюноске, стараясь не показывать истинных эмоций, хотя Дазай и без того всё понимал. Ухмылка растянулась на губах Осаму, эта сущность, таившаяся в нëм, будто на миг вырвалась наружу, отразившись в выражении лица. - Я по-прежнему твой учитель, а ты мой слабый и самый отвратительный ученик. - Сказал он ровно, от его слов и способа говорить веяло могильным холодом, настолько он был безэмоционален. Дазай смотрел в упор на Рюноске, держа руки за спиной, глядя с виду по-доброму, однако Акутагава чувствовал истинную суть этого взгляда. Ненастоящий. Рюноске чуть отошел назад, Дазай оставался неподвижным и улыбка не сходила с его губ. Сдержав желание броситься бежать, Акутагава ответил сдержанно, стараясь не смотреть на особенно "ненастоящего" в эту ночь наставника: - Да. Простите. - Рюноске сдерживал дрожь в голосе, - Я шёл в аптеку. За таблетками от кашля, - Он сказал это очень тихо, будто его отчитывали. Бесконечная аура жажды крови вокруг Дазая усилилась, он явно о чем-то думал. - Знаешь, что следить за людьми нехорошо? - Дазай сказал это уже чуть более эмоциональным голосом, чувствовался некий укор. Акутагава не мог сказать или доказать, что действительно шёл за таблетками, да и не должен был. В эту секунду весь страх испарился и Рюноске вспомнил, что перед ним самый простой человек, пусть и довольно значимый для него. С трудом Акутагава пересилил теперь уже не страх, а желание быть покорным и тут же отчитаться. - Сказал тот, кто придумал всю систему незаметной слежки в Портовой мафии. - Акутагава, говоря это улыбнулся в ответ, пытаясь копировать наставника, однако он почувстовал невозможную ярость, которой Дазай будто был окружен. Казалось, в эту самую секунду одним лишь взглядом Акутагава испепелят, однако этого не произошло. И они молчали. Рюноске был в исступлении, потому что оцепенел от страха, коего и представить себе не мог до этого. Он попытался бежать, легонько оттолкнув Дазая, однако, прежде чем он убрал руку, его крепко схватили, не дав двинуться. - Раньше, за подобные слова, я бы мог тебя убить. - Улыбка стала безумной. Акутагава попытался выдернуть руку, но не вышло. - Это в прошлом! - Рюноске вскричал, теряя с трудом хранимое ранее хладнокровие. - А что изменилось? - Спросил он, чувствуя попытку вырваться. Он сжал руку Акутагавы сильнее, ощущая, как тот мелко задрожал, а после, резким движением, сломал запястье. - Всё такие же тонкие ручки, такая же глупая полная боли физиономия. Но ты не плачешь. Придётся это исправить. - Дазай с силой надавил на и без того сломанную руку. Рюноске вскрикнул от боли, чувствуя невероятную обиду. Все его мысли были заполнены непониманием, отчего же это происходит именно с ним. Он так жаждал хоть короткой фразы: "Ты молодец, " или "Ты стал лучше". - Ты всё также ни на что негоден, беспомощен и противен мне. - Сказал Дазай, наперерез мыслям Рюноске, выворачивая руку под неестественным углом. Акутагава закусил губу от боли и опустил глаза, чувствуя бессилие. Вся грубость Дазая казалась ему оправданной, и, потому, примерно в пол голоса он сказал, уже не скрывая дрожь. - Простите. Вы правы. Я слаб, но я исправлюсь...- он закрыл лицо целой рукой, точно как маленькие дети. Точно также, как сделал это некоторое время назад. Дазай не обратил внимания, только впервые за всё время посмотрел на запястье, полное свежих тонких ранок от медицинских уколов. - Ты всё еще пытаешься вылечить рак? Как наивно, тебе осталось жить год от силы. - Сказал он, перестав улыбаться и глядя, будто не на что-то смешное, как прежде, а на что-то отвратительное и жалкое. Из глаз Акутагавы потекли слёзы, он содрогнулся, вырвав запястье и прижал его к груди. - Нет! Хватит! - Акутагава закричал, трясясь в истерике и желая исчезнуть из этого мира, больше никогда не появляясь, умереть.. Ему было больно именно в эмоциональном плане настолько сильно, что сломанная рука почти не чувствовалась. - Я.. Я просто ничтожество! - Закричал он. Дазай лишь одобрительно кивнул, вновь улыбнувшись, теперь, снисходительно, но не менее настораживающе. - Всё точно как четыре года назад. - Сказал он, поднимая Акутагаву за подбородок и вновь заглядывая в чёрные бездонные абсолютно пустые глаза. - Я по-прежнему ненавижу тебя. - Он резко отпустил его и двинулся прочь, оставив Рюноске. - Дазай-сан, не уходите, умоляю... Прошу, просто побудьте со мной, разве это так сложно? - Взмолился Акутагава, по-детски вытягивая руку вперёд и отнимая от груди другую - сломанную. - Почему я не должен уйти? Ты мне безразличен. - Дазай отдалялся, однако даже так его голос был слышим. - Я могу бросить всё, готов на что угодно, я исправлюсь, стану тем, кем вы попросите. Хотите я, - Расёмон выбрался из плаща и длинная нить тут же уставилась ему в глаз, - Убью себя прямо здесь, лишь скажите, что я нужен вам. - Кричал он, стоя у стены. Акутагава вдруг понял, что еще не всё потеряно, что он может это исправить. Рюноске поднялся и бросился следом за Дазаем, протягивая к нему сломанную руку, что безвольно болталась, совершенно не слушаясь. В эту секунду он готов на всё лишь бы Дазай остался, просто был рядом. Даже пугающий и ненастоящий, даже причиняющий боль. - У тебя нет шанса на жизнь. И даже твоя смерть не изменит этого. - Отрезал Дазай, стоя спиной к Акутагаве и лицом к полной луне. - Не было с самого рождения. Исчезни, и не показывайся мне на глаза. - Дазай! - Окликнул его Акутагава вновь, уже будучи совсем близко. Ноги перестали держать его, отчего он упал на колени, сжавшись в позе эмбриона и беззвучных рыданиях. - Дазай, вы ведь дороги мне...

***

- Дазай! - Одеяло слетело с кровати, а Акутагава проснулся в холодном поту, протягивая правую руку вперед. Сотни мыслей вились в его голове и лишь одна из них была ему понятна, - Это всего лишь сон. Всё это всего лишь сон. - Он посмотрел на свою руку и нащупал катетер. - Просто сон...