клише

Лето закончилось. Быстро, резко, внезапно. Словно по щелчку пальцев, листва окрасилась в оранжевый и желтый, а летняя открытая одежда была упрятана до следующего года. Вместо шортов и открытых маек на людях можно было увидеть самые разные шарфы, пиджаки, а на некоторых даже куртки. Закончилось и времяпровождение Рохана вместе с компанией подростков. Как и потребность в этом, если быть откровенным. Редактор был доволен, пусть и не получил столь ожидаемую романтику. Продажи взлетели вверх, а дурацкий почтальон, постоянно кричащий о том, чтобы мангака добавил голых женщин, начал кричать это на пару раз больше чем обычно. Рохан засчитал это плюсом раз уж даже такой недоумок начал больше читать его мангу. Жизнь была обычной. Привычной для Рохана. Как всегда. Без встреч с компанией Коичи ему было немного... грустно. Да, Рохан Кишибе грустил из-за того, что громкие подростки не орали ему над ухом, что Юкако не смотрела на него укоризненно просто потому, что мангака, ну, существовал рядом с Коичи. И, может быть, лишь может быть, мангака готов был признаться, что скучал по компании или отдельном ее участнике в частности. Сидя за столом, он просматривал свои зарисовки, сделанные за лето. Куда он бы не посмотрел, на пейзаж моря или на бабочку, на языки пламени или на уродливую жуткую сцену приготовления попкорна, во всем он видел чертового Хигашикату. Как бы он не хотел этого признавать, но парень плотно засел в его мыслях с того момента как они вместе проснулись в одной кровати. Рохан не мог скинуть это на навязчивые мысли про собственный стыд, потому что стыда как такового попросту не было. Они были в осознанном состоянии, засыпая в, какая клишированная фраза, объятиях друг друга, поэтому просыпаться так было... даже не неловко. На самом деле, парень был удивлен зрелостью Хигашикаты относительно этого вопроса, потому что тот даже не насмехался над... желанием, определенно странным желанием, художника. Желанием, вызванным исключительно тактильным голодом. И ничем более. Черт, даже Рохан краснел, вспоминая как проснулся в руках подростка, но этот придурок! Он вёл себя так, будто ничего не произошло! Мысль, что Хигашиката, не сомневаясь, сделал бы то же самое, будь на месте мангаки любой его друг, Рохана огорчала, в груди неприятно скребло. Поэтому он старался не думать о ней. Рохан Кишибе не любил, когда его что-либо огорчало. Причины своего огорчения он, естественно, не искал. Было начало сентября и компания подростков, как и полагало, отправилась исполнять свой ученический долг. Тем более, что у них был последний год старшей школы. Экзамены, тревожные мысли о том, правильное ли решение они приняли, собираясь поступать в тот или иной университет; выпускной бал, в конце концов, понимание, что все твои друзья скорее всего разъедутся. Рохан не мог сказать понимал ли он это всё, но всё же считал, что, наверное, это всё-таки важно. В свое время, ему было просто... все равно. Он уже был мангакой, третий год как, и времени попросту не хватало на эти переживания. Он, на самом деле, и не старался учиться. В старшую школу Рохан пошел исключительно из-за желания его родителей, в университет он поступать и вовсе не собирался. В третий год он, мягко говоря, не учился последний триместр, появляясь в школе лишь изредка. В основном, он находился дома, работая над мангой. На мнение родителей, что ему обязательно нужно иметь высшее образование (на этой мысли мангака громко фыркнул) ему было наплевать. Он всегда был для них не таким, так почему он должен был это исправлять, чтобы угодить этим людям? Рохан вспомнил, как уходил из родительского дома. Это был март, он помнит. Только-только закончился учебный год. Та весна была крайне холодной и больше напоминала осень: постоянные дожди, слякоть под ногами и удручающая атмосфера. В тот день был дождь. Довольно холодный. Родители не кричали ему вслед, не проклинали, не просили вернуться. Они никогда не кричали, предпочитая быть хладнокровными. Всё, что они сказали своему сыну в тот день, была одна единственная фраза. “Ты разочарование семьи Кишибе.” Рохан вздрогнул. В небе мелькнула молния. Первая капля ударила об окно. Парень посмотрел на угрюмые, почти черные облака. Они нависали в небе, проливая тысячи и тысячи капель дождя одновременно. Это был первый дождь осени, наверняка дающий понять о том, что будет далеко не последним. Рохан поднялся со своего рабочего кресла, разминая конечности. Он закончил работу на сегодня, фактически, он работал второй день без перерыва. Больше 12 часов подряд или около того. Его ноги слегка подогнулись, когда он сделал первый шаг. Придерживаясь за стол, он пытался выровняться. Его взгляд уцепился за листы, разбросанные на столе. Он взял один конкретный, отчетливо ему знакомый, на краях уже образовались вмятины от пальцев. Мягкий взгляд был направлен на него с листа бумаги. Нелепые косички свисали по бокам головы, губы растянулись в нежной улыбке. Рохан грубо положил рисунок лицевой стороной обратно на стол. Он раздраженно прошел в ванную, решив, что ему срочно нужно расслабиться. *** Он откинул голову на бортик своей ванны. Теплая, почти горячая, вода успокаивала его напряженное тело. Было хорошо. Температура воды ярко контрастировала с температурой самой комнаты, да и дома в целом. Парень закрыл глаза, надеясь, что не уснет в ванне. Его мысли беспорядочно метались в голове, мозг старался ухватить хоть одну, чтобы поразмыслить именно о ней. Эфемерное ощущение рук проскользнуло по его телу, заставляя вздрогнуть. Фантомная фигура вновь обнимала его, мягкий смех мелькал воспоминанием в его голове. Парень широко открыл глаза, выныривая из воды, чтобы принять более прямое положение. Вода колыхнулась, норовя выскользнуть из ванны. Рохан Кишибе был взрослым человеком. Поэтому он, как и подобает взрослому состоявшемуся человеку, закрыл лицо ладонями и закричал во весь голос. Оставалось надеяться, что в его доме была хорошая звукоизоляция, чтобы соседи не подумали о нем что-то странное. Не то, чтобы это его волновало сейчас. Он возвел глаза к потолку, думая лишь о одном. Почему? Почему, черт возьми?! Рохан был готов проклинать кого угодно, но он не знал. Попросту не знал кого, помимо себя. Парень почувствовал отвращение к себе. Впервые, его мысли были заняты чем-то помимо его манги, его творения, которому он отдал свою любовь и душу. Кем-то. Кто бы знал, что тот, кто почти спалил его дом, чуть не убил и был абсолютным засранцем, так плотно засядет в его мыслях. Ему хотелось истерично засмеяться. Это было... новым. Неизвестным. Неизведанным. Рохан не боялся неизвестности, но, черт возьми, когда это касалось его собственных чувств... Парню было тревожно. Он не помнил, что при сближении с Коичи, он думал о подростке постоянно. Значит, ощущения, вызванные тем придурком, были не дружескими? Но у мангаки также не было друзей помимо Коичи. Значит ли это, что у других людей могло быть также как у него, не так ли? У них ведь тоже мысли были заняты одним единственным человеком? Так ведь? Он взвыл. Как всё чертовски сложно. Рохан выбрался из ванны. Вода была уже холодной, так что смысла у него там оставаться попросту не было. Посмотрев в зеркало, он провел рукой по волосам, чувствуя, как капли неприятно стекали по его обнаженному телу. Он посмотрел в собственные глаза. Щеки отчаянно покраснели, в целом он чувствовал себя... странно. Немного стыдно. Мангака даже и не подозревал, что будет стоять в своей ванной, думая о каком-то паршивце с помпадуром. Не то, чтобы он не делал этого и в других комнатах своего дома. Неловко. Перебирая возможные причины, он оперся об раковину, мгновенно отскакивая после контакта с холодным мрамором. Итак, причиной, почему он думал об этом конкретном идиоте, мог быть тактильный голод. В его жизни, Рохана мало кто... касался, не говоря уже о такой вещи как объятие. Парень не был против, на самом деле, он на это и надеялся. Мангака никогда не любил фамильярность в общении с людьми, особенно если это касалось сугубо деловых отношений. Но у них с Джоске не было деловых отношений. Они были друзьями. (Рохан не забирает свои слова назад, даже если они были произнесены в сонном, полупьяном состоянии.) Из этого вытекала вторая причина. Дружба. Подросток был вторым его другом за, примерно, последние... За всю жизнь, коротко говоря. Ну, может быть, вторым с половиной, если Рохан засчитает Рейми своей подругой. Конечно, когда в твоей жизни появляется что-то новое, как, например, новый вид дружбы, отличающейся от того, что он знал, было неудивительно, что Рохан думал об этом постоянно. Да, именно так! Его оправдания звучали абсолютно бессмысленно, но всё же они успокоили его. Это... это уже хорошо. Вытерев свое тело, он прошел на кухню, даже не удосужившись одеться. Он быстро понял свою ошибку, чувствуя, как кожа покрылась мурашками из-за холода. Парень оставил идею сделать чай, вертаясь в свою комнату, собираясь укутаться в одеяло и уснуть на ближайшие 12 часов. *** Рохан не знал, любил ли осень. Да, именно не знал. На самом деле, мангака никогда не выделял для себя любимое время года. Почти всё свое время он проводил дома, в котором круглый год поддерживалась одна температура, поэтому разницы как таковой не чувствовал. Минусом он считал, конечно, изменение привычного гардероба. Пусть он и выглядел великолепно в любом своем наряде, но по открытым топам Рохан банально скучал. Да, он носил их дома, но сам факт, что другие не видели его и не восхищались его великолепным телосложением ему не нравился. Из плюсов, которые были ему заметны, и которые всё же заставляли его иметь симпатию к осени, это пейзажи. Листва выглядела живописно, будучи окрашенной в самые разные цвета и их оттенки, и Рохану это нравилось. Как клишировано для художника. Также ему нравилась сама атмосфера осени. Было... спокойно. Громкие школьники меньше шумели, занятые новым триместром, не мешая Рохану при его прогулках. Его не отвлекали, чтобы попросить автограф, не кричали ему в след о желаемом варианте продолжения манги. Художник чувствовал себя более уединено чем летом и ему нравилось. Богемно сидя на лавочке в парке, одетый в белоснежное пальто и ярко красный шарф, Рохан думал о окружающей его спокойной тишине. Конечно, негромкие крики женщин, пытающихся донести до своих детей о безопасности, журчание фонтана и еле слышные звуки ходьбы по опавшим листьям всё также были, но, если сравнивать с громким летом, это было... тишиной. Как всегда, в его руках был альбом для зарисовок. На самом деле, он не особо собирался работать сегодня, предпочитая просто насладиться этим днем, но видимость работы, пусть и для самого себя, создавать надо. Мангака прикрыл глаза на мгновение, давая им отдохнуть. Сегодня он отдал редактору новую главу и тот утвердил ее, поэтому ближайшие дни художник мог быть спокоен. Конечно, он работал каждый день, не позволяя себя выделять целые дни на отдых, но ощущение некой свободы после сдачи главы редактору у него осталось еще со времен юности. - Йо-о, сенсей! - услышав знакомый голом, Рохан открыл глаза. Повернув голову, художник увидел, как навстречу ему шли два знакомых подростка. - Здравствуй, Ниджимура, - хладнокровно поприветствовал он парня, который без разрешения мангаки сел рядом с ним. Рохан повернул голову налево, глянув на второго нарушителя его спокойствия, - Хигашиката, - он кивнул в качестве приветствия. - Привет, Ро, - подросток закатил глаза на столь официальное приветствие, - знаешь, тебе необязательно делать вид, будто мы исключительно твои деловые партнеры... - Заткнись, - раздраженно фыркнул мангака. Джоске хмыкнул, закидывая руку на спинку лавочки. - И зачем вы здесь? - Рохан вновь фыркнул, откинувшись на своем месте. Со стороны выглядело, будто Хигашиката намеренно обнял его, но мангака решил отложить эту мысль, решив сперва выяснить почему подростки так грубо прервали его спокойное времяпровождение. - Прогуливались, - начал Ниджимура, - всё равно мы собирались где-нибудь сесть, а тут ты... - Ты не выглядел особо занятым, - добавил Джоске. - Я был занят, - упрямо сказал Рохан. Подросток вопросительно вскинул бровь. - Тем, что одиноко сидел на лавочке и держал альбом в руках? - подросток усмехнулся, - неужели работа у мангак нынче такая? - Заткнись, Хигашиката, - прошипел художник, отодвигаясь от Джоске. Он раздраженно смотрел вперед, через мгновение почувствовав, как рука парня прикоснулась к Рохану. Взяв мангаку за подбородок, подросток повернул голову художника к себе. - Тем более, - Хигашиката издевательски улыбнулся, - мы ведь друзья, Ро-чан~, - прошептал он. Художник сглотнул, слабо пытаясь отстраниться. Ниджимура учтиво кашлянул в кулак, напоминая о своем присутствии. Рохан резко повернул голову прямо, вырываясь из пальцев подростка. Он надеялся, что его румянец можно было списать на холод. - Поменьше произноси это вслух и, может быть, когда-нибудь это станет правдой, - произнес мангака, не смотря на Хигашикату. Он услышал смешок подростка, заставивший покраснеть его, возможно, чуточку сильнее. Как же всё это было нелепо. Рохан не любил чувствовать себя нелепо. Он задумался над тем, что же его останавливает от того, чтобы взять и уйти. Фактически, ничего. Его ничего не останавливало от того, чтобы забрать альбом, встать и уйти. Найти причину он также не мог. Зачем ему оставаться в компании каких-то подростков? Незачем. Но почему-то он сделал именно это, вновь откинувшись на спинку скамейки. Надувшись, он взял в руки альбом, всё же собираясь рисовать, чтобы не засорять голову разговором Ниджимуры и Хигашикаты. *** - Ро, тебе холодно? Мангака вздрогнул, услышав обращение к себе. Они сидели втроем уже пару часов. Время летело довольно быстро, учитывая, что Рохан участвовал в разговоре лишь изредка, занятый рисованием случайных персонажей своей манги. Пару минут назад Окуясу пошел купить им горячих напитков, учитывая, что с приближением вечера становилось всё холоднее. - С чего ты решил? - посмотрев парню в глаза, спросил художник. Они оставались в этом псевдо-объятии всё время. - Ты жмешься, - указал парень, слегка отводя взгляд. Хигашиката слегка покраснел, Рохан не мог сказать от холода ли, или от того, что подросток сказал о их близости. О. Точно. Рохан отскочил, заметив, что он и правда... прижимался к парню. Он скривился, думая о собственной глупости. Он становился слишком мягким по отношению к подростку и это чертовски раздражало. Почувствовав, как рука парня легла на его плечо, Рохан повернулся, смотря на отводящего взгляд подростка. Тот притянул его к себе, возвращая на прежнее место. - Я не говорил, что возражаю... - он всё так же не смотрел на него. Хигашиката слегка поджал губы, показывая свое смущение. Рохан хмыкнул, игнорируя собственный румянец. Он позволил себе немного расслабиться. Мангака вытянул шею, смотря на подростка. Тот старательно избегал взгляда, но продолжал придерживать теперь полулежащего на нем художника одной рукой. Рохан ухмыльнулся, чувствуя себя более раскрепощённым. - А с чего ты решил заботиться обо мне, Хигашиката? - он ехидно усмехнулся, пытаясь посмотреть парню в глаза. Мангака взял лицо подростка в руку, пытаясь повернуть. Кожа парня было почти горячей. - Я забочусь о своих друзьях, - проговорил парень сквозь губы. Всё было такое... неловкое. Нет, ну правда, кто бы знал, что он будет почти обниматься с человеком, который чуть не убил его друзей! Ладно, обниматься с Роханом уже звучало странно. - Ты мне не мамочка, - проворчал художник, отодвигаясь от подростка. Факт, что парень ставил его точно таким же другом, как и остальных... по непонятной причине немного задел его. Он сел прямо, ощутимо чувствуя потерю тепла. Джоске молчал. Рохан не смотрел на подростка из-за чего не мог сказать, какое именно выражение было на его лице. Вдруг чужие руки взяли ладони мангаки в свои. Художник, уже желая возмутиться, почувствовал, как Хигашиката, направив упрямый взгляд на свое действие, начал... натягивать свои перчатки на руки Рохана. Стоп, что? - Что ты делаешь? - он уставился на подростка. Мангака не старался отстраниться, что было ему немного... несвойственно. Парень остановил движение на мгновение. Он поднял взгляд, смотря Рохану в глаза. - У тебя руки холодные, - слегка хриплым голосом сказал Джоске. Он опустил глаза, заканчивая надевать перчатки не сопротивляющемуся мангаке. - М-м, - художник вытянул руки, осматривая вещь, принадлежавшую Хигашикате, на них. Белые перчатки были немного велики, но вполне хорошо сочетались с белым пальто мангаки. Золотая вышивка украшала середину тыльной стороны каждой ладони. Кажется, это был фирменный знак какого-то американского певца, но Рохан не сильно разбирался, -И всем своим друзьям ты даешь свои перчатки? - Только тебе, - Джоске усмехнулся, глядя на художника. Тот ответил на его взгляд, лицо мангаки было нечитаемым. - Ясно, - Рохан отвернулся, смотря вдаль. Зрительный контакт с Хигашикатой... немного напрягал. Он посмотрел на парня, услышав его вздох. Мангака заметил одну деталь, которая бы помогла сравнять счеты. Он не любил оставаться в долгу, даже если это и просто заимствование перчаток. (о том, что он мог просто от них отказаться и вернуть Хигашикате, он не подумал. Или не хотел думать) - Хигашиката. - А? - подросток повернулся к нему, отзываясь. В мгновение он был притянут к лицу мангаки. Художник смотрел на него упрямо, уверенно, хотя во взгляде и читалась некое... смущение? Что же, Джоске был рад, что чувствует это чувство не один. - ...спасибо, - крайне раздраженно, хотя и тихо, словно делал одолжение, произнес Рохан. Сделав одно быстрое движение, не сильно над ним заморачиваясь, он резко отпустил парня, вновь отворачиваясь. Подросток оставался немного наклоненным, удивленный поведением мангаки. Черт, было проще, когда художник его просто ненавидел, тогда все действия мангаки были намного понятнее. Заметив, что Рохан накинул на него что-то (за что, собственно, и притянул), Джоске осмотрел себя. На его шее покоился мягкий, наверняка теплый, шарф. Красный. Шарф Рохана. Вздохнув, Хигашиката почувствовал столь знакомый запах мангаки. Слегка сладкий, еле уловимый. С нотками корицы. Художник пах... приятно. Определенно, приятно. Ладно, Джоске откровенно нравился запах мангаки. Это было стыдно, по собственным меркам подростка, но он не мог себе противостоять и, черт, он бы соврал, если бы сказал, что, обнимая свою подушку, он не вспоминал эти нотки корицы и чего-то сладкого. Хигашиката покраснел, вспоминая о этом. На самом деле он позорно часто думал о объятиях с Роханом после той ночи. Не то, чтобы у подростка было отсутствие тактильного контакта, нет, определенно нет. Каждый день мать обнимала его на прощание, Окуясу то и дело виснул на его плече, его лучший друг был ужасно тактильным (хотя после появления Микитаки в их компании, физический контакт от Ниджимуры в сторону Джоске определенно умерился... Парень мысленно записал эту деталь, решив поразмыслить над ней позже). Но почему-то, объятия именно с Роханом, с тем надоедливым язвительным мангакой, были... черт, они были особенными. Джоске не мог объяснить причину, но держать в руках парня, обнимать его, притягивать к себе... это звучало так правильно. Парень стыдился своей зацикленности на этих странных мыслях, поэтому вспоминая их сейчас, он определенно чертовски покраснел. Парень посмотрел на Рохана, замечая, что тот рассматривает перчатки на своих руках. Джоске казалось, что руки художника почти тонут в них. - Что? - острый взгляд скользнул по Хигашикате, заставляя съежиться. - …у тебя руки маленькие, - сглотнув, произнес подросток. - То, что мои руки меньше твоих не означает, что они, как ты выразился, “маленькие”, - насупившись, сказал Рохан. Он укоризненно посмотрел на парня. - Нет, они реально какие-то мелкие! - он вскрикнул, немного шаркнув ногой по земле. Мокрый от недавнего дождя лист пристал к его ботинку. Джоске поморщился, заметив это. - Они не мелкие! - мангака взмахнул одной рукой. Его лицо слегка нахмурилось, - то, что ты, чертова гора мускулов, слишком габаритный для своего возраста не означает, что я являюсь... мелким. - Я и не говорю про всего тебя, - немного краснея, произнес Хигашиката, - но твои руки! Они ведь реально маленькие! - Да быть этого не может, - сомневаясь, пробормотал Рохан. Он вытянул свои руки перед собой, пытаясь определить их размер, пусть и слегка большие перчатки подростка этому мешали. Он стянул, кладя на свои ноги, - дай руку. - А? - недоуменно отозвался Джоске. Поняв, о чем просит художник, он неуверенно протянул ладонь. Слегка замешкавшись, Рохан подставил свою руку к чужой. По его коже прошли мурашки от соприкосновения с удивительно теплой кожей Хигашиката. Возможно, мангака всё же понимал почему подросток считал его руки... маленькими. При взгляде на собственные ладони, художнику они казались и правда мелкими по сравнению с руками Хигашикаты. Ладонь парня была заметно больше, пальцы Джоске и вовсе были чуть ли не на фалангу длиннее, чем у него. Рохан недовольно вздохнул. - Видишь? Твои руки мелкие! - громко произнес парень, продолжая настаивать на своем. - Заткнись, - не желая продолжать разговор, сказал Рохан. Он отвернулся от подростка. Джоске смотрел на него, думая, что же сказать парню. Черт, их диалог не должен был так обрываться! По крайней мере, Джоске этого не хотел. - Стой, ты смотрел на мои мускулы? - немного смущаясь, недоуменно спросил Хигашиката. - Что? - нахмурившись, переспросил Рохан. Поняв, о чем идет речь, брови парня расслабились, немного взлетая на его лице. Лицо мангаки немного покраснело, - а, ну... да? Я художник, для меня нормально смотреть на чужие тела... и это было лишь один раз, - он наврал, - на пляже, так что...! - Мне кажется, ты пытаешься найти оправдание тому, что пялился на меня, - усмехаясь, пробормотал Хигашиката. Он переплел пальцы их рук, начиная ухмыляться, - в-а-а-а, Ро-чан, ты считаешь меня привлекательным, не так ли?~ - Разве это не общепринятый факт, идиот? - отводя взгляд, Рохан нахмурился. Смущение распространялось по его телу, казалось, что его поймали за чем-то постыдным. Мангака пытался отдернуть руку, Джоске хотел было что-то произнести, как вдруг они услышали громкий вскрик: - Я отошел на пятнадцать минут, а вы уже за ручки держитесь?! - громко произнес Окуясу, смотря на них как на предателей, хотя в глазах парня всё же можно было отличить нотку веселья. Держа в руке картонную подставку с тремя стаканами, он сел на скамейку, смотря на двух парней, который в мгновение расцепили руки. Ниджимура, поглядывая из-за своего стакана, насмешливо смотрел на своего лучшего друга, думая начать над ним смеяться сейчас или потом, когда мангака уйдет. На самом деле, Окуясу не понимал зачем это делал, но было смешно наблюдать за рьяно краснеющим Джоске, поэтому он продолжал. Вообще, подросток мало задумывался, что происходило между его другом и художником. Не то, чтобы ему не была интересна жизнь Хигашикаты (черт, он его лучший в мире братан! Конечно интересна!), просто... он не понимал. Нет, нет, конечно, Окуясу понимал людские отношения, ну или их основы, но в случае с этими двумя... у Ниджимуры начинала болеть голова, когда он пытался понять их взаимоотношения. Он не мог понять их еще с самого начала. Почему-то Окуясу еще два года назад казалось, что Кишибе, ну, не ненавидит Джоске, хотя мангака и пытался это показать всеми возможными способами. Ниджимура не знал, почему так думал, но он чувствовал это! Смотря на них сейчас, на то, как художник постепенно смягчается, что к их компании, что к Джоске в частности, Окуясу мог с уверенностью сказать, что Рохан определенно не ненавидит подростка с помпадуром. Это было хорошо. Наверное. Он не мог точно сказать. Было бы круто иметь еще одного друга, пусть и в лице вечно недовольного мангаки, поэтому Окуясу был не против, чтобы Джоске, э-э, привел Рохана в их компанию. Это ведь не звучит слишком некорректно, нет? Или, стойте, фактически это Коичи привел художника к ним, но Кишибе ведь больше общается с Хигашикатой или, погодите, а может... Громко вздохнув, Окуясу почувствовал знакомое давящее чувство в висках. Думая, что, возможно, он вернется к этим раздумьям позже, он повернулся к своему другу, желая рассказать какую-то обыденную новость (но очень важную!), которую забыл рассказать уже раза три. *** - …-ду тебя до дома? - услышал Рохан голос Хигашикаты. Повернув голову к парню, он вопросительно нахмурился, не понимая, что от него хочет подросток. Был вечер. Довольно холодный, отметил мангака. Скоро должен был начаться дождь, если верить прогнозу погоды. Окуясу недавно ушел, ссылаясь на то, что и так на долгое время ушел из дома, а когда он надолго уходил его отец начинал волноваться или что-то в этом роде. Рохан запомнил, что это было как-то связано с отцом Ниджимуры, которым мангака уже долгое время интересовался, чуть ли не мечтая взять с него референсы для манги. Господи, это были бы прекрасные референсы! А главное, при всем том, что они бы были определенно ужасающими, они были бы взяты с реальности! - Эй, Ро, всё в порядке? - дернув за плечо парня, вновь выдергивая из мыслей, произнес Хигашиката. До этого они решили немного прогуляться, ведь становилось банально холодно сидеть и не двигаться. Они дошли до выхода из парка, уличный фонарь, только недавно включенный, освещал их лица. Рохан посмотрел на подростка, вспоминая, что ему нужно ответить. - Д-да, - он кашлянул в руку, - всё нормально, - глянув на обеспокоенного его поведением парня, Рохан отвел взгляд. В последнее время ему становилось тяжело смотреть Хигашикате в глаза, - что ты говорил до этого? - стараясь перевести тему, сказал мангака. - Э-э, - подросток потер свою шею. Рохану казалось, что он заметил румянец на щеках парня, - можно я проведу тебя до дома? - Ох, - отворачивая голову, мангака удивился просьбе парня. Нет, правда, зачем тратить на это свое время...? Это ведь глупо! Или так принято у всех друзей? Рохан не знал. Он хотел отказаться, чтобы пойти домой в спокойном, мирном и приятном одиночестве, - конечно. Проклиная свой язык, он повернулся в направлении своего дома. Хигашиката, засунув руки в карманы, последовал за ним. Большую часть времени они шли молча, тишину прерывал лишь тихий свист подростка. Незатейливая мелодия звучала спокойно, в обычное время она бы, наверное, успокаивала Рохана, но сейчас... раздражала. - Перестань, - сказал мангака. Джоске замолк, хмыкнув. Рохан вздохнул. В последнее время ему было тревожно. Не когда он работал, нет, с мангой всё было хорошо, и, казалось бы, если с тем, ради чего он жил, всё было отлично, зачем тревожиться? Но... Это было. Рохану это не нравилось, определенно не нравилось. Занимало слишком много мыслей, времени. Он любил называть это сезонной хандрой. На самом деле, это происходило всегда, по необъяснимой причине, ближе к его дню рождения. Он не праздновал его, к слову. В этот период на парня накатывали детские воспоминая. Да, здесь должна была быть ностальгия, но не сложилось. Лишь постыдная тревога. Постыдная, потому что Рохан Кишибе не должен чувствовать таких примитивных, явно лишних, чувств. - О чем задумался? - спросил Джоске, прерывая поток его мыслей. - О мелочах, - хмыкнув, ответил Рохан. - Ты бы не волновался из-за мелочей, - Хигашиката невесело усмехнулся, выглядя немного обеспокоенным. Поведение художника было до одури странным. Не обычным “странным”, нет, а таким... непривычным. Неправильным. Словно весь тот Рохан, которого знал парень, разрушался. Ломался. А Crazy Diamond вряд ли бы смог его починить. От этой мысли в груди подростка прошла тупая боль. - Я не волнуюсь, - фыркнув, сказал мангака. - Ты выглядишь взволнованным, - пробормотал Джоске, не зная стоит ли продолжать разговор. Он тяжело вздохнул, пиная какой-то камень на своем пути. Взгляд парня был тяжелым, направленным вниз... пустым. Без обычных искр, без чертового спокойствия, которое помогало, ха, успокоиться Рохану. Художник поджал губы. - Не я один, - он посмотрел на подростка. Что же, если взять факт, что Хигашиката помогал мангаке, успокаивая его (пусть и настолько обыденными вещами, что Рохану становилось стыдно), означало ли это, что художник должен постараться сохранить подростка в состоянии, которое может помочь ему? Наверное, нет. Это не было делом мангаки, ведь так? - Ты чем-то обеспокоен? - тихо произнес Рохан. Он закусил внутреннюю сторону щеки. Парень не понимал причины почему в присутствии Хигашикаты, этого чертового паршивца, все его мысли шли врознь действиям. Казалось, рядом с подростком он терял над собой контроль. Эта фраза ему не нравилась. Джоске удивленно посмотрел на него, гадая, придумал ли это он себе или в голосе Рохана и правда звучали нотки волнения...? Неужели Рохан волновался за него?! Звучало определенно странно. Вспоминая, что ему, в общем-то, нужно ответить, Хигашиката немного прокашлялся. - На самом деле, - начал парень, - да, - последовал тяжелый вздох, - В эту субботу должны приехать Джотаро-сан и... Джостар-сан, - немного помедлив, сказал Джоске. Рохан кивнул, думая, что сказать парню. Он был прекрасно осведомлен (Спасибо, Коичи, рассказывающий биографию Хигашикаты, чтобы сблизить их. Это было примерно год назад, но эти знания, по необъяснимой причине, сохранились в голове мангаки), что у Джоске были... слегка напряженные отношения с семьей по стороне отца. Нет, Рохан слышал, что в семье Джостаров Хигашикату даже любили, но всё заключалось в самом подростке. Мангака не мог сказать точно, но ему казалось, что Джоске было попросту некомфортно. Что же, Рохан мог это понять. - Ты... - протянул мангака, смотря вперед, - собираешься с ними встретиться? - Да, - в голосе подростка слышалась неуверенность, - Джотаро-сан... хочет поговорить со мной. Я не знаю о чем... - Угу, - Рохан поджал губы. Если встреча с племянником и отцом для Джоске была сродни встречи с родителями для художника... Мангака хотел посочувствовать парню, - а Джостар-сан? Он... будет присутствовать при разговоре? - Да...? Ему не стоит оставаться одному без присмотра, так говорит Джотаро, - неуверенно ответил Хигашиката. Рохан не видел, но парень, кажется, тяжело вздохнул, - на самом деле, я не хочу этого... Ну, присутствия Джостара-сана. Мне, - он промычал в сторону. Рохан перевел взгляд на парня, - немного неловко рядом с ним... - Это понятно, - хмыкнул Кишибе. Он немного замедлил шаг, желая, о боже, больше поговорить с Хигашикатой. Неужели с возрастом Рохан становится более мягким по отношению к людям? Ужас, а как же его имидж дивы? - а если, - начал мангака, поднимая свой взгляд, - оставить его с кем-то на время вашего с Джотаро разговора? - И с кем же? - фыркнув, Хигашиката недоверчиво посмотрел на него, - ты считаешь я не думал об этом? - Я пытаюсь найти способ помочь тебе, придурок, - прошипел Рохан. Он закатил глаза, - я непозволительно много думаю о твоем комфорте и даже не получая благодарности взамен. М-да. Подросток засмеялся на его слова, слегка приостанавливаясь. Мангака недовольно уставился на него. - Мило, что ты заботишься обо мне, Ро, - мягко улыбаясь в пол, произнес Хигашиката. Он поднял взгляд на художника. В свете уличного фонаря Джоске выглядел... даже более красивым чем всегда. Рохан сглотнул, отводя взгляд, - я польщен. Но, - намеки на веселье на лице парня быстро улетучились, - это означает, что придется привлечь другого человека, чтобы он присмотрел за Джостаром-саном... - Разве этим не может заняться Фонд Спидвагона? - вопросительно наклонив голову, спросил художник. - Нет, - тяжело вздохнул, ответил Хигашиката. Он засунул руки в карманы, наверняка чувствуя вечерний холод. Красный шарф оставался в том же небрежном положении, в котором был, когда Рохан набросил его на шею парня. Вряд ли сейчас шарф согревал парня. Мангака нахмурился, подавляя желание поправить его, - Джотаро-сан настаивает, чтобы человек, присматривающий за Джостаром, был стендюзером. Если произойдёт встреча с вражеским стендом... - Джостара не смогут защитить, потому что даже не увидят стенд, - продолжил Рохан. - Именно, - хмыкнул Джоске, - а тревожить кого-либо из знакомых... - он неуверенно промычал, - не сама лучшая идея. Это никому не нужно, да и вряд ли кто-либо согласиться... - пустым взглядом, погруженный в свои мысли, Хигашиката смотрел себе под ноги. Мангака посмотрел на него, закусывая губу. А стоит ли...? - Я могу, - тихо сказал Рохан. - …а? - удивленно откликнулся на его слова Хигашиката. Он в шоке раскрыл рот, немного глупо хлопал своими ресницами. Глупыми красивыми, длинными и аккуратными ресницами. - Агрх, - слегка раздраженно произнес мангака, - я сказал, что могу присмотреть за Джостаром, пока ты будешь разговаривать с Куджо. Если тебе настолько некомфортно его присутствие... - он замялся, закусывая губу, - я-я могу помочь тебе, ясно? - Помочь. Мне, - медленно произнес Джоске, смотря на мангаку. Рохан почувствовал, как краснеет от смущения из-за собственного предложения. Принимать помощь было сложно, несомненно, но предлагать ее другим, переступая через собственную гордость... в каком-то месте это было даже сложнее. - Да, - вопреки своим эмоциям, упрямо подтвердил художник, - разве, - он замялся, - друзья не делают подобные одолжения друг другу? - ...делают, - потирая шею, Джоске глупо улыбнулся ему, - ты нас назвал нас друзьями. И ты не пьян. - Ох, заткнись, - плотнее укутываясь в собственное пальто, решив ускорить собственный шаг. Оставался один поворот до его дома. Хигашиката последовал за ним, посмеиваясь. - Да ладно тебе! - он прошел вперед Рохана, поворачиваясь к нему лицом, начиная идти спиной вперед. Он ухмыльнулся, - на самом деле, это не было удивительным открытием. Ну, то есть, да, возможно, ты и раньше был дружелюбен, - парень хмыкнул на свои слова, - ко мне. Но, знаешь, именно сегодня я убедился, что ты считаешь меня другом, - он улыбнулся, смотря ему в глаза. Рохану захотелось врезать ему, - вряд ли бы ты стал тратить свое время, чтобы просто сидеть с двумя подростками, которые безразличны тебе, несколько часов? - Я предложил тебе помощь, а ты даже не удосужился меня поблагодарить, - угрюмо произнес Рохан, почти игнорируя слова подростка. “Почти”, потому что желание ударить Хигашикату у него всё же присутствовало. Он прошел вперед, не смотря на Джоске, который внезапно остановился. Через мгновение Рохан, широко открыв глаза, почувствовал пару рук на своей талии. Даже плотная ткань его пальто не могла скрыть теплоту, вопреки холоду, чужих рук. Мангака повернул голову, удивленно смотря на Джоске, который положил свою голову на плечо парня. Глаза закрыты, на губах легкая улыбка. Помпадур слегка небрежный, растрепался за весь день. - Спасибо, Рохан, - тихо прошептал парень. Он открыл глаза, нежно глядя на художника, - правда спасибо. Я ценю это. Мангака сглотнул, отводя взгляд. Он не возражал против случайных неожиданных объятий, позволяя себя обнимать и, может быть, он и сам прижался спиной к груди парня. Они простояли так пару минут, пока Джоске не выпустил его из своих рук. Подросток посмотрел на слегка уставшего Рохана, решив приобнять того за плечо, направляя в сторону дома мангаки. *** - Так... - протянул подросток, потирая шею. Они стояли на крыльце мангаки, прощаясь друг с другом, - увидимся в субботу? - Да, - сказал Рохан, прислоняясь к двери своего дома. Он стоял, сложа руки на груди. Было довольно темно, но даже так мангака мог с легкостью определить выражение лица парня, - стой, - нахмурившись, произнес художник, - Джотаро и Джостар-сан ведь не будут против моего присутствия? - О, как раз таки нет, - вскинув брови, ответил Джоске, - они говорили, что я могу взять с собой друга или типа того. Рохан закусил губу, смотря в сторону. У него было странное желание удержать подростка рядом с собой. - То есть, - ухмыльнувшись, начал мангака, - ты мог бы с легкостью попросить Окуясу или Коичи присмотреть за Джостаром... - он перевел взгляд на подростка, смотря на него из-под полуприкрытых век, - неужели ждал моего предложения? Последнюю свою фразу Рохан словно промурлыкал. Он редко использовал этот тон и уж точно не был готов к тому, что когда-либо применит его к Хигашикате. - Даже если бы они предложили мне свою помощь, твои слова бы все равно остались особенными, - слегка тихим, хриплым голосом произнес Хигашиката. Рохан заинтересованно посмотрел на него. - Неужели я особенный для тебя, Джоске? - всматриваясь в лицо подростка, спросил Кишибе. Парень нервно засмеялся, не совсем понимая, как реагировать и что говорить дальше. Черт, неужели они флиртуют друг с другом...? Нет, Хигашиката конечно знал про дружеский флирт и всё такое, но... Он определенно не ожидал такую манеру поведения от Рохана. Неужели мангака делает то же самое с Коичи, своим вторым другом...? Джоске не хотел об этом думать. - Т-а-а-к, - протянул парень, полностью игнорируя прошлый вопрос мангаки, - я зайду за тобой? - Зайдёшь за мной? - фыркнув, повторил слова парня мангака, - звучит так, будто ты зовешь меня на свидание, знаешь, - лениво проговаривая слова, Рохан прислонил руку к своей щеке, наблюдая за парнем. - Не в этот раз, - хмыкнул Хигашиката. Он сделал шаг вперед, смотря мангаке в глаза, - и я зайду за тобой. В двенадцать, в субботу. - Супер, - он закатил глаза, - тебе повезло, что я позволяю тебе быть столь дерзким со мной. - Конечно, - улыбаясь ему, Джоске не отводил взгляда от его зеленых глаз. Рохан почувствовал мурашки по коже, наверняка из-за холода. Только из-за него. Подросток открыл рот, собираясь что-о сказать, но через мгновение закрыл его. Просто улыбнувшись на прощание, отсалютовав рукой, он сделал несколько шагов назад, поворачиваясь к Рохану спиной, чтобы уйти. - Хигашиката! - слегка громко, произнес парень, чтобы привлечь внимание подростка. Хигашиката стоял на последней ступени, когда повернул к нему голову, вопросительно приподнимая брови. Рохан протянул руки, показывая перчатки, всё еще находящиеся на его руках. Джоске, осознавая, слегка приоткрыл рот, делая его похожим на букву “О”. Он подошел к мангаке, который уже снял перчатки, намереваясь их забрать. Вспомнив, что ему следует отдать Рохану его шарф, он уже было потянулся к шее, как вдруг почувствовал на ней чужие руки, которые сделали абсолютно обратное. Рохан с невозмутимым взглядом, обернул шарф вокруг шеи парня. Он посмотрел на удивленного (какой это был раз за вечер...? Мангака не считал) подростка, отпуская его. - Холодно, - прокомментировал он своё действие, - вечером. - Да, - согласился парень, смущенный столь... заботливым (это звучало так странно, черт!) поведением Рохана. Он продолжал чувствовать прикосновения рук, фантомных рук, хотя мангака давно отстранился, - спасибо. - Конечно, - отстраняясь от двери, чтобы открыть ее, сказал мангака. Кишибе чувствовал прожигающий взгляд на себе, не зная причиняет ли ему это дискомфорт или... вызывает другие чувства. Он задержался у входа, чтобы, не поворачиваясь сказать парню: - увидимся, Джоске. *** Придя домой, подросток был отруган матерью за то, что он настолько задержался, хотя обещал прийти раньше. Кажется, в наказание она отобрала у него приставку на несколько дней. Он не следил за ее словами. Единственной его мыслью было, что Рохану подходили эти еле уловимые нотки корицы. В ту ночь Джоске уснул, уткнувшись носом в красный шарф.