Fairy of Shampoo

Тэхён никогда не считал себя романтиком. До недавних пор.

⋆⁺₊⋆ ☾⋆⁺₊⋆

В школе он был самым типичным ботаником, отчего сверстники не жаловали его, считая занудным и скучным. Когда он слышал очередное недовольное бурчание в свой адрес, только потому что отказывал дать списать домашку, ему было абсолютно все равно. А потом, в старших классах, в глазах одноклассников он стал не только нёрдом, но и бессердечным придурком. И случилось это совершенно случайно: во время физкультуры, ребята играли в вышибалы, и Тэхён, оставшийся нетронутым мячом вместе с одной из одноклассниц, кажется Ынче, вдруг присел вниз, не позволив резине ударить его в лицо. Лишь на пару секунд его лицо окрасила победная ухмылка, как обернувшись, она мигом сползла вниз. К сожалению, мячом в лицо досталось именно Ынче. Причем «вышиб» оказался довольной сильным, та аж упала на пол и с носа хлынула кровь. Так и появился новый ярлык, пусть даже он помог однокласснице дойти до медпункта. И волей-неволей подкреплял он его нежеланием общаться с кем-либо, а его, в основном, безразличное выражение лица без сомнений стало подтверждением его нового статуса. Таким образом ему было даровано прозвище, в честь персонажа из сказки, которую им задали читать когда-то в школе — Железный Дровосек. У того ведь сердца не было. Однако потом, все изменилось в один морозный день. К ним перевелся ученик из Тэгу — высокий шатен, чуть худощавого телосложения. Его острый нос и скулы были все еще розовые от холода снаружи, но это выглядело довольно мило. Он представился как Чхве Бомгю. И Тэхёну тогда казалось, что это очередное имя, которое он забудет в то же мгновение, как узнал. Но Бомгю, затмив в тэхёновых глазах зеленых жителей своей очаровательной улыбкой, мягким смехом и теплыми руками, что периодически гладили его затылок, неосознанно оказался тем самым волшебником, даровавший ему шелковое сердце, но набитое вовсе не опилками, а теплом. Теплом, которым Тэхён не осмеливался делится с ним в ответ …еще много лет.

⋆⁺₊⋆ ☾⋆⁺₊⋆

Тэхён всё еще не считал себя романтиком. Но однозначно и точно считал себя хорошим другом. По крайней мере, ему хотелось верить в это. А сейчас, в голове снова снуются мысли, одна за другой, пока глаза наблюдают полюбившуюся за полгода картину, которая имела свой аромат. Звучит интригующе, не так ли? Картина, имеющая свой аромат. Тэхён назвал бы его нежным, словно горько-сладкая колыбельная перед сном; назвал бы доводящим до приятных мурашек, когда утром потянулся как котенок; и настолько трогательно-сладостным, от чего ощущается прилив крови до кончиков пальцев. Это такой аромат, который незнаком многим людям, кто мыслит о влюбленности как о чем-то глупом, несовершенном и непонятном. Как считал сам Тэхён, пока не встретил его. Тэхён зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться на другом, лишь бы не возвращаться к запретным грезам. И в ту же минуту заиграла донельзя полюбившаяся мелодия. Он открыл глаза, и завидев то самое, пальцы сжали обивку старого кресла. Аромат шампуня, что до боли ощущается всем телом. Аромат шампуня, что доносится от длинных, плавно разлетающихся по ветру, цвета шоколада волос. Аромат шампуня, невольно тянущего взор, что восхищает и притягивает к себе ближе, завлекая наконец прочувствовать не только те сладостные нотки, но и ощутить телом чужую кожу, что манит-манит так близко, располагая к себе в такие желанные обжигающие сердце объятия. — Она прекрасна… — тоскливо прошептал Тэхён, что созерцал квадратный экран старого телевизора, такой же тоскливо стоящий на еле-еле держащем его деревянном, маленьком столике. — Самая настоящая… Фея. Фея сея шампуня… В этот момент, он потянулся кончиками пальцев ближе к тусклому свету телевизора, что освещал крохотную, но такую уютную комнату. Но через пару мгновений, он поджал пухлые, покусанные до невесомой красноты губы и потупил ранее восхищенно-горький взгляд на сменившуюся картинку, которая отнюдь не интересовала его. Это единственный раз, когда тэхёнов взгляд, что был обычно обжигающе холоден, казался потерянным и чем-то расстроенным. Возникало чувство, будто он был в отчаянии, словно не мог сделать того, чего так просит, нет — молит душа, молит сердце. — Снова мечтаешь? — безобидно фыркнул Бомгю, что все это время тихо наблюдал за другом. Когда Тэхён вновь приклеивался к креслу и становился словно фарфоровой куклой, которую боишься тронуть лишний раз, Бомгю, на самом деле, было совсем не до смеху. Его внезапно появившийся интерес к девушке из экрана сначала забавил, но потом только заставлял стиснуть желваки. Этот пристальный интерес у Тэхёна продолжается последний месяц. Целый. Чертов. Месяц. В голове Бомгю кружил лишь один вопрос: Что он в ней нашел? Зная каким кременем является Тэхён, он в очередной раз сдержал желание растрясти его за плечи и спросить какого же черта он ей так одержим. Но вместо этого, Бомгю тихо вздохнул и подошел к загипнотизированному другу сзади, прислонившись телом к креслу, на котором он сидел. Он кинул мимолетный взгляд на старый телевизор, который удивительно хорошо ловит связь, учитывая их проживание в небольшой деревне. Они оказались в ней из-за бабушки Тэхёна, которая попросила последить за домом и хозяйством в ее отсутствие. А Бомгю последовал за другом, не желая оставаться без него одному в большом и шумном городе. — Ты не устал от всего этого, Тэхён? — тихо спросил Бомгю, неожиданно для себя. Хотел же сдержаться. — О чем ты говоришь? — вопрос обдает холодком, когда в душе целая агония. Его взгляд продолжает прожигать экран телевизора, от которого в глазах уже щиплет. — Разве сложно догадаться? — не сдержал раздражения Бомгю, все еще не удостоенный чужого внимания. Он шумно вздохнул, когда в ответ послышались лишь монотонные диалоги персонажей дорамы, что гудели по надоевшему ему телевизору. — Хорошо, тогда спрошу прямо. Ты не устал от своих глупых мечтаний по какой-то загадочной, знать не знающей о твоём существовании девушке, режущей глаза далеко не одному мне? Тэхён, наконец, повернулся к другу, все еще стоящий сзади, и поднял глаза, одаривая недовольным взглядом. — Нет, не устал. Доволен ответом? Старая коробка продолжала раздражающе гудеть. Бомгю хотелось, как минимум, отрубить ее, а максимум — разбить вдребезги. — Нет, — честно признался Бомгю, также сверля недовольным взглядом сидящего, на него снизу вверх смотрящего зомби-друга. Руки чесались от желания схватить чужие плечи и хорошенько растрясти, лишь бы наконец оживить, показать, что именно он здесь, а не она. Но пальцы продолжают сжимать обивку кресла. — Я не доволен. И не буду, пока ты наконец не расскажешь мне, что тебя, черт возьми, привлекает в этой совершенно обычной рекламе приторно пахнущего шампуня! — перешел на крик Бомгю, устав сдерживаться. Большие глаза Тэхёна показались на мгновение невероятно расстроенными, но он тут же вновь нахмурился и поджал губы, будто бы сдерживая язык от неприятных слов. Бомгю, все еще не прерывал зрительного контакта, пронзал Тэхёна все тем же хмурым взглядом. Ему казалось, что если он отвернется, то потеряет из виду настоящие чувства друга, что тот прячет ото всех. — Хочешь поссориться? — злобно ответил Тэхён через сжатые зубы, выглядя как маленький ребёнок, у которого на детской площадке отобрал другой мальчик его любимую машинку. — Поссориться? — он обошел кресло, вставая перед другом, — Так говоришь, будто я каждый день тебя, бедного, донимаю! — рыкнул Бомгю, хватаясь за чужие плечи, — Я лишь единожды тебя спросил о ней, а ты вознаграждаешь меня своим «добрым», — согнул пальцы. — взглядом. — Ты был слишком резок в своих словах, прекрасно зная что эта, по-твоему мнению — глупая реклама, мне очень по душе! Даже больше, чем ты думаешь! — крикнул Тэхён в ответ, сжимая чужую руку на своем плече. — Это глупо! Твое влечение к незнакомке — это глупо! Тэхён собирался было ответить, как послышалась заедавшая уши мелодия пианино — начало той самой злополучной рекламы, которую так лелеял Тэхён, и которую не мог терпеть Бомгю. …Через квадратный экран Нежно приближаешься В сердце серебряную мечту оставила Моя единственная, маленькая фея… Оставив друга без ответа, Тэхён вновь кинул взгляд на телевизор, показывая этим желание прекратить глупый спор. Он был уверен, что назойливый друг обязательно покинет комнату, оставив его наедине со столь полюбившейся ему рекламой. Но не тут то было. Бомгю, опровергая тэхёнову догадку, закрыл обзор на экран, встав перед телевизором. Он поднял руки в стороны, старательно показывая вид, что не даст тому досмотреть до знаменательного конца. ..Я думал Так бывает только в сказках Через квадратный экран, нежно подходишь ко мне Фея, пришедшая ко мне Ты как будто говоришь со мной — Отойди! — крикнул тому Тэхён, но тот уперто стоял на месте. Реклама вот-вот заканчивалась привычной репликой девушки с длинными, шоколадного цвета волосами и кожей, словно молоко, чей образ застрял в голове Тэхёна. Образ, не дававший сойти с ума. Соскочив с кресла, он подошёл к Бомгю и начал отталкивать в сторону, схватившись за предплечья, закрытые вязаным, слишком большим по размеру, свитером. Однако тот продолжал стоять на месте, выдерживая толчки друга. Чтобы совсем не сдвинуться, он вцепился руками за края телевизора и быстро повернулся спиной. …Чувства, что словами не объяснить Ощущение, будто иду по облакам С какого-то момента, где-то глубоко в сердце Теперь есть ты — Да что ты творишь! Что с тобой не так, Бомгю!? — отчаянно вскрикнул Тэхён, и в последнюю секунду оттолкнул парня так сильно, что тот глухо упал на деревянный пол. Бомгю не спешил подниматься на ноги, а лишь присел, оперевшись руками позади. Реклама прекрасной феи шампуня закончилась именно в этот момент. Тэхён, который явно до этого не обратил внимания на падение друга, медленно повернулся к нему. Он тут же кинулся на него, вцепившись руками в воротник растянутого вдоволь свитера, и пронзил его таким отчаянным взглядом, что в глазах расплылось. Бомгю, до этого продолжавший с обидой взирать на друга, заметил это, и в конце концов притупил взгляд, виновато опустив голову. — Чтоб тебя, Чхве Бомгю! Ты совсем ничего не понимаешь. Не дано тебе этого, слышишь? Тебе меня не понять! Моих чувств, моих желаний, что так просятся наружу! Тебе лишь одному, Бомгю, тебе… не понять. Наконец, он разжал пальцы и попятился назад, сев напротив своего друга, что все еще не поднял головы. Тэхён заметил как тот мелко задрожал, а затем услышал тихий и совсем непривычный слуху всхлип. — Я…? — донеслось наконец из чужих уст. Бомгю медленно поднял голову. На его щеках следы от слез, а губы и нос покраснели. Тэхён редко заставал своего друга плачущим. И впервые он застал его плачущим из-за него. Язык будто онемел, а тело сковало цепями. Тэхён только сейчас осознал, что наделал. — Это я-то тебя не понимаю? — едва слышно, дрожащим голосом произнес Бомгю. — Ч-что ты несешь, Тэхён? Что ты, черт возьми, н-несешь? — Бомгю… Его озорной мальчик, что наполнял комнату звонким смехом… сейчас плачет, прямо перед ним, не отрывая мучительного взгляда. И все из-за него, Тэхёна. — Я закрывал глаза на т-твою страсть… Я-я не спрашивал тебя лишний раз, не отвлекал… Я принимал твои невзгоды по… По фее шампуня через квадратный экран, — всхлипнув, он почти беззвучно прошептал: — Как же я ей завидую. И как же я ее ненавижу… — тихо и сердито промолвил он, сминая пальцы до скрежета пола, подперев ноги к себе. — И как же я… ненавижу себя. — признался он, снова пряча взгляд. Телевизор продолжал гудеть, тускло освещая хрупкое тело Бомгю посреди темной, крохотной комнаты. С окна подул холодный ветерок, заставивший поёжиться на месте. И одновременно с ним, послышался до боли родной и такой полюбившийся, сладковатый запах. — Бомгю, прошу тебя, не говори о себе так. Тэхёну захотелось плакать от стыда, вины и от неизбежности вскрытия тайны, что трескалась с каждой минутой. Бомгю откликнувшись на просьбу, поднял голову, выглядя разбито. Ногти нервно продолжали царапать поверхность пола, а тело дрожало то ли от холода, то ли от плача. Слезы все еще стекали с чужих глаз, на длинных ресницах показались маленькие толики капель, напоминая росу на траве, после мимолетного дождя. Даже будучи разбитым, Бомгю был прекрасен. Но как же сейчас хотелось спрятать его в своих руках, вдохнуть его запаха с шеи и слушать как его низкий, глубокий голос о чем-то рассказывает, нежно перебирая пальцами волосы— — Наверное, ты прав. Бомгю вновь первым заговорил, несмело заглядывая в чужие глаза, прожигающие его в ответ. Тэхён не заметил, как засмотрелся на друга. Но отрывать взгляда, напротив, совсем не хочется. Хочется насытиться образом, не дающим спать ночами и к которому отчаянно желаешь прилечь в постель. — О чем ты? — Мне не понять тебя, как и тебе… Меня. Я просто знаю, что не умею быть до конца честным с тобой. И дело даже не в доверии. Просто… я и с собой не могу быть честным. И мне жаль за это. — промолвил Бомгю, теребя рукава свитера. Тэхён, устав сдерживаться, молча встал и тут же наклонился к парню, чтобы в следующую секунду обхватить одной рукой за спину, а второй под коленями. — Что ты— Бомгю ухватился за чужую шею, напрягаясь всем телом. Тэхён так легко поднял его на руки, будто он перышко. Он немного поерзал, но быстро перестал, понимая что он крепко охвачен сильными руками друга, что тащат его, скорее всего, в его же комнату. Кожа словно горела, ощущая на себе тэхёновы цепкие пальцы, вжавшиеся ему в талию и в сомкнутые ноги. Бомгю прижался к широкой груди, впитывая тепло чужого тела и прислушиваясь к быстрому сердцебиению. Он поднес ладонь к груди, чувствуя кончиками пальцев пульс сердца. Тэхён, наконец добравшись до комнаты Бомгю, что казался в его руках таким маленьким и беззащитным, аккуратно положил его на застеленную кровать, а затем присел возле него на край матраса. Они оба молчали, не прерывая зрительного контакта, будто именно так они начали понимать все скрываемое за годы их дружбы. — Прости меня, Гю. Бомгю, лежа перед ним, утопая в ярком свете луны, выглядит таким открытым, таким притягивающим, таким желанным. Его волосы рассыпаны на подушке, а глаза блестят, смотря только на него. Этот взгляд приковывает внимание и заставляет тайные желания выходить наружу. — Прости меня, Тэхён-и. Я не хотел тебя расстраивать. Тэхён качнул головой, не соглашаясь. — Прекращай извиняться, прошу тебя. Ты ни в чем не виноват. Кто должен извиняться перед тобой, так это я, — Тэхён бережно взял в руку чужую ладонь, проводя по ней большим пальцем, — Я должен был быть с тобой откровенен, потому что именно я — не был таковым. Ты всегда честен со мной, и я глубоко ценю в тебе это. Ты самый потрясающий человек, который был и есть в моей жизни. Он несмело поднес к губам ладонь друга, вдыхая запах и целуя покрасневшие костяшки. Бомгю с дрожью вздохнул, остро ощущая теплое дыхание и мягкость пухлых губ на руке. — Без тебя я бы пропал насовсем, в одиночестве, ибо никто бы не смог стерпеть мой дурацкий характер. А мне, на самом деле, никого и не надо, кроме тебя. Ведь в этой суровой жизни, мое исцеление — это ты. Тэхён положил голову на чужую грудь, уткнувшись в нее лицом. — Пора бы мне оправдать свои слова наконец… — он еле заметно дрогнул, скрывая того, что заплакал. — Но сейчас, я попрошу тебя лишь об одном. Обними меня, Бомгю. Обними… — едва слышно попросил Тэхён, и поерзал головой, выпрашивая ласку. Бомгю молча приподнял себя и Тэхёна, принимая сидячее положение. Он обхватил его шею, сцепляя руки в кольце, и закрыв глаза, притянул к себе, поглаживая чужую макушку. Уткнувшись в изгиб шеи, он почувствовал от его кожи едва уловимый, родной аромат. Тэхён пах парным молоком, напоминая бабушкин дом, и это настолько растрогало Бомгю, что он крепче обнял друга. Тэхён всхлипнул громче и уже без стеснения ответил на объятия, закрыв глаза и обхватив крепко и, одновременно нежно, тонкую талию друга. Он нырнул носом в изгиб его длинной шеи, которую так долго желал исследовать. Почувствовав невесомо тот самый одурманивающий его аромат, что сбил с толку ещё тогда, на холодном полу, он кончиком носа прошелся за ухо, где его пощекотали шоколадного цвета, пушистые волосы до плеч, и вновь вдохнул, уже глубже. — Ах, Тэхён-а… Бомгю повело от прикосновений к шее, что сказалось ему новой порцией мурашек, но и грозилось появиться дискомфорту ниже пояса. Это было так приятно, что останавливать парня совсем не хотелось. — Ещё минуту. Дай мне ещё минуту, — все так же стараясь словить до боли полюбивший запах, Тэхён окончательно потянулся острым носом к волосам Бомгю. Сердце снова забилось в диком ритме от осознания. — Не может быть… Бомгю, поняв удивление друга, тепло улыбнулся. Он, ненавидящий рекламу, чуть не забравшая сердце его глупого друга, спас Тэхёна. Спас его собой, от нераскрытой ему тоски и печали, укрыв таким насыщенным запахом сладкого шампуня, что так активно рекламировала фея шампуня. — Да, Тэхён. Это тот самый шампунь. Я купил его на днях, — признался Бомгю, слегка краснея, и все также удерживая в согревающих объятьях. — Тебе нравится? — Бомгю, — насупился Тэхён, освобождаясь от кольца рук. — Зачем?… — Что «зачем»? — не ожидав такой реакции, Бомгю насторожился. Во взгляде Тэхёна, он не заметил той радости, которой ожидал, наоборот, он заметил ещё большее отчаяние в выразительных глазах. — Зачем ты его купил? Этот шампунь... Бомгю, зачем? — на выдохе договорил вопрос. Бомгю вскочил с места, готовясь взорваться от негодования друга. — Чтобы тебя, тугодума, привлечь к себе! Разве я недостаточно очевиден? — прошипел Бомгю, раздражаясь, — Чтобы хотя бы так, я напоминал тебе о ней. Я хочу, чтобы ты меня любил также, как и эту чёртову девушку с экрана. Я хочу твоей любви! Потому что я, такой же тугодум, люблю тебя, Тэхён! Безумно люблю тебя! Тэхён в шоке уставился на парня, сжимая в руке помятое одеяло, и не отрывал глаз от Бомгю, что вот-вот снова разревётся. …Когда вижу ее, я не одинок Печаль на сердце исчезает Дорогая моя шампуневая фея Теперь я буду любить тебя… — Бомгю, — решительно начал Тэхён, — Дело вовсе не в шампуне, — он встал с кровати и медленно подошёл к другу, взяв за руку. — И даже не в девушке с телевизора. — Что ты хочешь этим сказать?… — Дело в тебе, Бомгю, — произнес с нежной улыбкой Тэхён, — Ты моя единственная фея шампуня, Гю. Только ты, такой же тугодум как и я, — Бомгю расширил глаза от удивления, — Только ты в моём сердце. И это причина, почему я тосковал все это время, смотря кряхтящий телевизор и не отпуская внимания от рекламы шампуня, что тебе так надоела. Тэхён мягко обнял друга, поглаживая по макушке. Его другая рука покоилась на чужой талии, прижимая ближе к себе. — Но именно смотря эту рекламу, я мог хотя бы так почувствовать тебя… — его острый нос прошелся по теплой коже, а губы невесомо поцеловали за ушком, — Твой теплый, солнечный взгляд. Твою молочную кожу. Твои шоколадного цвета волосы. И в конце концов… Твой запах. Губы продолжали исследовать тонкую шею, а тело в его руках тихонько дрожать. Бомгю чаще задышал — шея была его эрогенной зоной. Он обнял в ответ Тэхёна, наклоняя голову в сторону, давая больше доступа к чувствительной коже. — Запах этого шампуня, ассоциировался у меня с тобой, — едва слышно признался Тэхён, приостановившись с ласками и просто обнимая, — Но я его не брал, потому что боялся привыкнуть. Та самая фея шампуня… мне напоминала тебя. Хоть ты и был совсем рядом со мной, однако где-то глубоко в душе, ты ощущался мне таким далеким и неприкосновенным. Бомгю погладил спину парня, давая понять, что он рядом, что к нему можно, нет, нужно прикасаться. — Своим признанием в любви, я и вовсе боялся потерять тебя насовсем. Окончательно. Я не хотел терять тебя из-за своих чувств. И поэтому, благодаря рекламе, я мог помечтать о любви, с тобой, вместе. Потому что мне так ее не хватает, Бомгю… Мне так тебя не хватает. Слезы потекли по румяным щекам у обоих, осознавая, наконец, их настоящие чувства к друг другу. Бомгю, желая увидеть любимое лицо, отстранился, не отрывая рук от тела, и подарил Тэхёну такую излюбленную, согревающую сердце улыбку. Он потянулся ладонью к его скуле, смахнув слезы большим пальцем. А затем, приблизившись ближе, оставляя дыхание на чужих губах, он трепетно коснулся их, таких пухлых и влажных. Рука Тэхёна притянула его за талию ближе к себе, нежно сминая верхнюю, затем нижнюю губу. Бомгю окольцевал крепкую шею, отвечая на неторопливый поцелуй, его ловкие пальцы перебирали пшеничные волосы Тэхёна. Голова кружилась от столь сладкого, непрерывного поцелуя. Колющий мороз, что прошелся по комнате с распахнувшего окна, был совсем незаметен двумя молодым, горячо любимым друг друга сердцам. Тот самый волшебный запах шампуня, распространился в воздухе, словно цветы в саду, очаровывающие своим загадочным, манящим ароматом и видом. Проснулись яркие-яркие чувства, освещая темную пустоту, окутывавшая их долгое время. Дверь души, что была прочно заперта в замке противоречий и недопониманий — наконец отворилась. Они отстранились одновременно, чтобы лишь на мгновение глотнуть воздуха и вновь прильнуть к желанному телу. Язык Тэхёна провел по полной, нижней губе, заставляя Бомгю мелко задрожать и приоткрыть рот. Он углубил поцелуй, чуть ли не кусая податливые губы, и сжал в своих руках дрожащее тело парня. Ладони метнули вниз, к краям свитера, и тут же нырнули под него, теперь поглаживая разгоряченную спину. Бомгю захныкал под жадными ласками, плавясь от прикосновений к голой коже. Внизу у обоих парней все горело огнем, желая распространиться пожаром повсюду. Тэхён, почувствовав чужое возбуждение, опустился одной рукой к мягким половинкам, пальцами сжимая их. Тихий стон Бомгю вибрацией прошелся по телу, он потерся промежностью об чужую, прося большего. Тэхён шумно вздохнул, вновь сжимая мягкую половинку. Не заметив, они ввалились на помятую постель, продолжая кружить в танце чувств. Почувствовав лёгкий зуд на губах и нехватку воздуха, Тэхён прервал поцелуй, губами следуя к шее Бомгю, желая укусить и попробовать на вкус. Он мелко покусывал нежную, бледную шею, а затем там же зализывал, оставляя за собой розовые следы. Бомгю от всех этих манипуляций тихо, но блаженно постанывал. Он гладил затылок, где золотистые волосы Тэхёна сияли под тёплым ночным светом. …Всегда наблюдал за ней издалека Она моя вечная мечта.. — Ты прекрасен… — горячо шепнул Тэхён на ухо Бомгю, и поцеловал щеки, покрытые легким румянцем, переносицу, лоб, уголки губ и подбородок, не оставляя ни один участок лица не зацелованным. Внизу адски горело и тянуло, но Тэхён продолжал лишь ласкать чужую шею и гладить кожу под свитером. Бомгю взялся за края тэхёновской кофты, поднимая их. — Тэхён-и… ах… Я хочу тебя. — пальцы жадно стали сжимать спину, а ноги шире раздвинулись в стороны. Он тихонько двинул пахом об чужой, желая ласки. — Повтори, — сияя довольной улыбкой, попросил Тэхён, нависая над парнем, — Повтори ещё раз. — Ах, Кан Тэхён… — закатил глаза Бомгю, но тут же улыбнулся в ответ, притягивая лицо к себе, горячо шепча в губы: — Я хочу тебя. Они снова поцеловались, сплетаясь языками и потеревшись друг об друга. Тэхён поняв всю серьёзность слов, ободрал к шее вязанный свитер, и прошёлся мокрой дорожкой по солнечному сплетению, вверх, по груди к ключицам. Бомгю заёрзал на месте от удовольствия, и хотел доставить такое же, любимому человеку. — Позволь мне сделать тебе приятно, Тэхён-а.

⋆⁺₊⋆ ☾⋆⁺₊⋆

Ранее утро встретило прохладным, свежим ветерком и первым снегом. Бомгю первым разлепил глаза, заставая приход зимы. Солнце приятно грело оголенное плечо, что не закрывало одеяло, которым он был укрыт. Бомгю был мерзляком, в отличие от Тэхёна, что буквально кайфовал от холода. Так что большая часть одеяла была на Бомгю, но им обоим все равно было тепло. Они лежали в обнимку, прижимаясь нагими телами, где один все еще сладко посапывал, а другой не мог оторвать взгляда от лица напротив. Тэхёновы пухлые губы покраснели от долгих поцелуев, его ресницы подрагивали во сне, а лохматая чёлка, спадала на брови. Одна рука Бомгю находилась под одеялом, прижатая к груди Тэхёна, а вторая потянулась к его лицу, делая невидимые полосы. Палец невесомо прошелся по бровям, глазам, переносице, и приблизившись к губам, он особенно долго держал на них внимание. Не сдержавшись, он льнул своими, мягко и долго целуя. Тэхён улыбнулся в поцелуй, а затем медленно раскрыл глаза, как только чужие губы отстранились. Он притянул за плечи Бомгю, обнимая и целуя в макушку, слушая родной, и такой любимый запах, который никогда не надоест. — Ты не спал? — еле слышно спросил Бомгю, прильнув к парню, обнимая в ответ. — Спал, но кое-кто меня разбудил, — с легкой хрипотцой ответил Тэхён, снова закрывая глаза, что так не хотели просыпаться. — И я буду совсем не против просыпаться так каждое утро. — Ты такой очаровательный, — хихикнул Бомгю, и освободившись от легкой хватки, вновь прильнул губами к его лицу, целуя туда, докуда мог достать: в скулу, губы и подбородок, в шею и ее изгиб, ключицы и впадину между ними. …Чувства, что словами не объяснить Ощущение, будто иду по облакам С какого-то момента, где-то глубоко в сердце Теперь есть ты Ты словно ранний утренний туман Подплываешь ко мне Развеваются шоколадного цвета волосы И с улыбкой мягко шепчешь мне.. — Я люблю тебя, Тэхён-и. — И я люблю тебя, Бом-и. Моя единственная, маленькая фея.