Ты моё предсказание.

Когда Ким Сынмин переехал в новенькую квартиру (купленную ему любезно отчимом, чтобы не мешал им с мамой жить), он представить себе не мог, что такие индивидуумы как Ли Минхо могут существовать. Нет, он знал, что дураков на свете хватает, но чтобы настолько!? Они и познакомились-то странно - Сынмин просто оставил приоткрытой дверь, когда затаскивал вещи в новое жилище. Просто, блин, не закрыл дверь, а через минуту обнаружил у себя в прихожей кошку. Обыкновенную рыжую кошку с белой мордочкой, которая обнюхивала его обувь, явно знакомясь с новой обстановкой. Знал бы Ким, кто хозяин этой животинки, ещё тогда бы вызвал бригаду спасателей и пару патрулей полиции! И хрен с ним, что потом влепили бы штрафака за ложный вызов, но Ли Минхо за километр обходил бы его обиталище. А Сынмин идиот. Идиот настолько, что не только не прогнал кошку, но и угостил колбаской, ласково поглаживая её рыжую шёрстку, пока она лакомилась. Просто парень безумно любил животных и очень хотел бы завести кого-нибудь себе, но боялся, что не справится, ведь за живым существом нужно хорошо ухаживать, а из-за учёбы в университете времени в обрез. К тому же, у него уже был Хёнджин - скотина ещё та, за которым не то что уход, а глаз да глаз нужен. У друга по жизни руки из жопы (в прочем, как и у него) и своей головы на плечах нет, что заставляет заботится о нём во много больше, чем это требуется от просто товарища. Ким вообще ассоциирует это с отцовской любовью и опекой, только вот становиться папой в двадцать лет он никак не планировал. Особенно, становиться папой ребёнку его возраста. Но вот котика или собачку он просто горел желанием завести, а тут к нему сам (без приглашения) наведался пушистый друг. И у Кима чуть сердце от умиления не отказало, когда кошка включила на полную мурчалку и начала тереться о его руку. Прелесть! Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается и их идиллию прерывает громкий крик из подъезда, зовущий какого-то Суни, потом непереводимые матерные наречия и грохот. Что-то явно упало. И вот вторая ошибка Кима: он взял на руки кошку и вышел на звук. ДЕБИЛ!!! Картина, что открылась его взору не очень радовала глаз, и по доброте душевной Сынмин бросился помогать парню, который, судя по всему, упал с лестницы и растянулся у его двери. - Эй, ты как? Всё хорошо? - поинтересовался Ким, опускаясь на корточки перед пострадавшим, предварительно отпустив кошку на пол. "Красивый."- промелькнуло в сознании Сынмина, но он тут же мысленно надавал себе лещей за такую вольность. Тут человек упал, а он о его красоте думает! Хотя, увидев этого парня, любой признает сей факт, что он будто со страниц глянцевого журнала сошёл - идеальный. Такие ещё детьми становятся фаворитами во дворах среди сверстников; потом в школе девочки вздыхают им вслед, а парни норовят подружиться; во взрослой же жизни они разбивают сердца не считая, становясь ещё более привлекательными. Сынмин иногда даже завидует таким, потому что ему приходится учиться как не в себя и доказывать каждый раз, что он достоин своего места под солнцем. Особенно имея при себе такого друга как Хёнджин, ведь тот тоже красивый до чёртиков. И контраст получается очень ощутимый. Кто заучка Ким Сынмин рядом с королём универа Хван Хёнджином? Просто серое пятно. Никто. Только Сынмин любит своего друга и готов быть даже его тенью, пока Хёнджин рядом. Пока Ким не одинок. Терять единственного близкого человека из-за тупой зависти непримеримо глупо и совсем не по-сынминовски, поэтому приходится глотать и идти дальше с гордо поднятой головой. С Хваном ведь очень просто дружить - он немного глупенький, слегка истеричный и неуклюжий, но такой добрый и доверчивый, что все вопросы о причинах их сближения отпадают сразу. Ким дорожит и гордится Хваном, потому что тот никогда не пользовался своей внешностью корыстно. Более того, парень действительно не понимает, что такого прекрасного в нём находят другие, постоянно жалуясь Сынмину на излишнее внимание к его персоне. Ким на это лишь закатывает глаза и по привычке говорит что-то вроде: "Не бери в голову, бери в рот. Из него хоть потом выплюнуть можно.", а Хёнджин дуется и смешно поджимает пухлые губы. Уже в своём роде ритуал. - Это падение стало фатальным? Я уже откинулся? Из глубины мыслей Сынмина вырывает мягкий голос, и парень непонимающе смотрит в чужие глаза перед собой, но тут же тонет в медовом океане с зеленоватым отливом где-то по краям радужки - теряется. Этот человек обладает каким-то особенным притяжением, по другому свою реакцию на него Ким объяснить не может. - Что? - даже переспрашивает, потому что залип и не совсем понял смысл сказанных слов. - Я просто хочу знать, почему передо мной ангел? И Сынмин растерянно моргает, теряя дар речи окончательно. Что!? Похоже, этот парень сильно ударился головой и несёт чушь. Сынмин никогда не был даже близко похож на ангела. Да, Хёнджин постоянно твердит, что его друг милашка, но сам Ким не видит в зеркале хоть отголоска в подтверждение этих слов. Он видит уставшего парня с потухшим взглядом и некогда яркой улыбкой. Он видит фантом себя прошлого. - Потому что тебе нужно купить очки! - неожиданно для самого себя огрызается Сынмин, пытаясь подняться на ноги, но чужая рука перехватывает его запястье. Незнакомец принимает сидячее положение, находясь теперь почти на одном уровне с Сынмином. Его красивые глаза впиваются хитрым взглядом в лицо напротив. Ким тушуется и чувствует как наливаются румянцем его щёки, что заставляет злиться на себя. Он никогда даже близко не был одним из представителей сексуальных меньшинств. Правда, противником он тоже не был, потому что у его лучшего друга радар улавливает любые флюиды без разбора на мужские и женские. Хван же и научил Сынмина принимать людей такими, какие они есть. Но он не приучал реагировать на провокации со стороны всяких красивых идиотов, упавших с лестницы, поэтому собственное смятение стало для Кима сюрпризом. И с этим нужно было что-то делать, но... Попытка вырваться не приводит ни к чему - этот парень сильнее его. "Он больной."- проскальзывает мысль, что пугает Сынмина, но он старается не показать свой страх, с вызовом глядя в чужие глаза. И с кем только ему ещё предстоит столкнуться в этом доме? Спасибо отчиму за "тихую квартирку с дружелюбными соседями"! - Мне однажды тётушка нагадала, что я встречу ангела и он станет моей судьбой, а она никогда не промахивалась. - заявляет парень и светит улыбкой, от чего по спине ползут мурашки. Сынмин думает, что эта улыбка больше похожа на одну из самых манящих улыбок какого-нибудь маньяка, который пользуется ей, чтобы расположить к себе жертву. А ещё Ким теперь точно убеждён, что перед ним сумасшедший. Какая на фиг тётушка!? Какой нагадала!? Что за бред!? - Зато ты промахнулся! - Нет. Мягкий голос обволакивает словно пеленой, и парень с какой-то кошачьей грацией приближается вплотную к Сынмину, заставляя того замереть от ужаса. Лёгкий поцелуй в уголок рта выбивает весь воздух из лёгких, который вырывается нервным вздохом с приоткрытых губ. Ким отшатывается так резко, что больно врезается спиной в распахнутую дверь своей квартиры, которая тут же захлопывается с резким щелчком. Сынмин упустил момент, когда его руку освободили из чужой хватки. - Ты больной!? Ким уже знает ответ на этот вопрос, но лишний раз убедиться не помешает. И собственный голос не слушается, звучит как-то сипло и сбивчиво, чего не хотелось бы. Ему ещё никогда в жизни не приходилось сталкиваться с такими кадрами как этот припизднутый. Красивый и припизднутый. Сынмин ведь даже имени этого человека не знает, зато знает, что у него мягкие ухоженные губы, которые приятно пахнут чем-то сладким. И это ужасно, поэтому он делает пометку у себя в голове: "избегать красивого придурка в дальнейшем".(ну да,ну да) - Ты даже не представляешь, насколько! - с ухмылкой отвечает парень, а потом переводит взгляд куда-то в ноги Кима и обращается уже к кому-то там: - Вот ты где, наглая рыжая морда! Ты в курсе, что я наебнулся с лестницы, потому что искал Ваше Величество!? И только сейчас Сынмин вспоминает о кошке. Она же спокойно сидит на полу почти у его ног, даже не подозревая, что её хозяин дебил. Ну, или она уже привыкла. - Так это твоё чудо? - почти миролюбиво решает уточнить Ким, всё ещё с опаской смотря на незнакомца, когда присаживается, чтобы погладить кошку. - Здесь два моих чуда. Этот придурок снова берётся за своё, на что Сынмин делает мученическую гримасу на лице и проклинает тот день, когда согласился именно на эту квартиру. Почему в объявлении продажи не было предупреждения о психушке по соседству с особо опасным пациентом!? - Ты реально больной! - делает собственное заключение Сынмин и собирается уже свалить восвояси, но чужая рука оказывается прямо перед лицом, когда он пытается открыть дверь в спасительную тишину своей обители. - Скажи хотя бы своё имя. Ким снова выпадает в осадок. Нормальный такой способ знакомства: сначала пробуешь на вкус, а потом и имя узнать можно - клиника! Но, наверное, лучше уступить, чем препираться с этим дитём человеческим, потому что от него можно ожидать чего угодно. - Ким Сынмин. - Сынмин. - повторяет за ним парень, и его глаза восторженно блестят словно он маленький ребёнок, наконец получивший желаемую игрушку. Это пугает, потому что этот человек действительно напоминает героя какого-нибудь триллера, где он играет роль маньяка. Отлично, кстати, играет. Сынмин заценил. - Теперь я могу идти? - осторожно спрашивает Ким, желая свалить отсюда как можно скорее и желательно без последствий. - Я Ли Минхо, а это Суни. - игнорирует вопрос парень и, вместо прямого ответа, представляется сам и представляет свою кошку. Сынмин просто кивает. Кошке он рад несказанно, но её хозяин слишком странный. Он никогда ещё не встречал таких людей и, уверен на все тысячу процентов, этот экземпляр уникальный. - Так я...могу идти? Попытка номер сто. - Ах, да! Конечно! Прости. Прогресс! Минхо наконец-то отступает на несколько шагов, открывая доступ в квартиру. Свершилось! Как только Сынмин закрывает за собой дверь (на все засовы), он со скоростью света летит к телефону, который всё это время лежал в спальне на кровати. Ему срочно нужно позвонить Хёнджину и попросить его прийти сейчас же. Желательно, остаться на ночь! А ещё лучше навсегда! И Сынмин прекрасно знает, что друг будет ржать как не в себе, но одному в этом доме без ружья оставаться нельзя, а вот ружья то у него и нет. "Добро пожаловать, Ким Сынмин!"- обречённо думает парень перед тем как нажать на кнопку "вызов". - Ой... Ой, блядь! Это самое охуенное, что я слышал за последний год точно... Это... Это же пиздец! - Хёнджин катается по полу и ржёт как целый табун лошадей после рассказа Сынмина. Последний сидит на милом кремовом диванчике, удобно поджав под себя ноги, и не моргая смотрит на друга, который своей костлявой тушей обтёр уже весь пол на кухне Кима. "Блин, зря полы помыл, надо было эту швабру подождать!" - с досадой мысленно подстёгивает себя Сынмин, обещая, что если в следующий раз случится что-то из ряда вон, он не станет наводить чистоту. Хотя, какой следующий раз?! Нет, нет и нет! Ему хватило с головой впечатлений в этом месте с новым соседом. До сих пор сердце где-то на уровне пяток и место поцелуя горит огнём. Кто-нибудь другой, наверное, давно бы уже сдал соседа по месту назначения (в психушку) и забыл о происшествии, а Сынмин впечатлительный до жопы и ранимый - сидит себя накручивает. А ещё добрый, иначе как объяснить то, что Ли Минхо до сих пор не на свидании с санитарами? - Наржался? - спрашивает Ким, когда раскрасневшаяся рожа Хвана показывается из-под стола. - Бля, Минни, прости. Но он же тебя не изнасиловал? Всё хорошо, малыш, просто кто-то положил на тебя глаз. Но способ привлечь внимание у него пиздос, согласен. - голос парня хриплый от смеха, а на голове целое гнездо, которое Хван пытается хоть как-то расчесать длинными пальцами. - Ну уж нет! Пусть он этот глаз себе в жопу засунет, это во-первых! А во-вторых, не смей материться в моём доме! - ворчит Сынмин, ибо нехрен. - Минни, ты пиз...пипец какой зануда! - исправляется Хёнджин, потому что ловит злобный взгляд друга, который обычно предвещает только пиздюли и лекцию о хорошем поведении. Хван даже не знает, почему до сих пор любит эту милаху с правильными настройками, будто его где-то в монастыре выпустили, но он правда его любит. Не кривит душой, не жалеет и не терпит, а именно любит. Сынмин будто братишка, которого у Хёнджина никогда не было. Будто его светлая половина или голос совести, что постоянно направляет на путь истинный. - Мне, вообще-то, ещё тут жить! С ЭТИМ! Сынмин смешно таращит глаза и указывает рукой куда-то наверх. Предположительно туда, где находится квартира Минхо. - Малыш, смотри на вещи позитивнее. Может, ты ему правда понравился, ты же симпатичный. Так почему бы и нет? У тебя отношений уже почти год не было. Тебе давно встряхнуться не мешает. Или он такой стрёмный? Хёнджин выжидающе смотрит на друга, игнорируя его покер фейс. Он знает, что тот всё равно сдаст позиции и выложит всё под чистую, даже если не собирался. Победа наступает после хёнджиновского "Давай, Минни!": Сынмин глубоко вздыхает и опускает взгляд куда-то себе на руки, что означает поражение. - Нет, он очень красивый. Прям очень, знаешь? Но, для начала, он парень и... - Ким замолкает, а потом его лицо приобретает сердитые нотки и он продолжает: - ...как это оправдывает его мудачность?! Какое "почему бы и нет"!? Ты дурак?! - Я дурак, он мудак, ты не гей. Всё тебе не то. Уйми свою ангельскую ауру, Минни. - обижается Хван, по привычке дуя губы как маленький, а потом продолжает: - ну да, это ж только я грешник сотого уровня, а ты таракана раздавишь, сразу несёшься в церковь по бездорожью свой прокол отмаливать! Но это нормально, малыш! Нормально, что люди ошибаются и спать с кем-то своего пола тоже нормально! Двадцать первый век на дворе. - Ты точно дурак! - Сынмин начинает злиться и хмурится, отчего на его лбу пролегают морщинки. - это было бы,заметь, ПОЧТИ нормально, если бы мы говорили о тебе, потому что ты мой друг и ради тебя я ещё смог бы перебороть себя, но мы говорим о моём соседе! Ты меня вообще слышал или только ржал!? Да, он пиздец красивый и, возможно, я попробовал бы, но он пришибленный на голову, так что даже в коме нет! Ким и сам не заметил, что начал материться, зато заметил Хёнджин, ибо это означает красную степень опасности. Лучше не продолжать эту тему, если не хочешь быть задушенным милым кухонным полотенцем с щеночком лабрадора, изображённым на нём. Этот Минхо явно действует на его друга как красная тряпка на быка. Хёнджину это кое-что напоминает. Точнее, кое-кого из прошлого, кто также действовал на Хвана, а потом... А потом неважно (не время ворошить прошлое). Это совсем другая история, а сейчас в приоритете его малыш Сынмини, который выглядит как сердитый хомячок. И Хёнджин ехидно улыбается, смотря на милашку напротив. Сынмин на это не обращает внимание, делает глоток уже давно остывшего чая и бросает взгляд на окно, за которым во всю царит ночь. Спать совсем не хочется, но завтра на учёбу, поэтому придётся ложиться. Хотя бы попытаться уснуть. - Ладно, потом разберёмся. Поздно уже, пошли на боковую. Хван на это качает головой и нехотя поднимается за другом. Опять он соскакивает с темы и включает режим "побег". Сынмин такой Сынмин. Хёнджин не удивится, если Ким вообще примет обет безбрачия и состарится одиноким рейнжером. Почему бы и не познакомиться поближе с этим Минхо? Может, он не такой и придурок, каким его описал Сынмин? Что сразу браковать? - Хорошо. Но ты не переживай, окей? Может, этот твой Минхо скоро потеряет интерес к тебе. - пытается подбодрить друга Хван, хоть и не полностью с ним согласен, но Ким совсем не рад вниманию соседа и загоняется по этому поводу, поэтому пока лучше не перечить. - Надеюсь. И он не мой. - устало бормочет Сынмин совсем тихо и гасит свет на кухне, только они её покидают. Он реально надеется, что ебанутость Ли Минхо временное явление и редкое, иначе действительно придётся купить ружьё. Ну, хотя бы перцовый баллончик, потому что это вообще ни в какие ворота. Кто вообще целует совершенно незнакомого человека в первую встречу?! Только мечтам Сынмина не суждено было сбыться ни через день, ни через неделю, ни через месяц - сосед реально больной на всю голову. Больной и смущающий. Хёнджин за этот месяц уржался на несколько веков вперёд. А если правду говорят и смех продлевает жизнь, то Хван будет землю топтать ещё лет триста, не меньше. А вот Сынмин теперь живёт по негласным правилам, которые составил, исходя из своих наблюдений и проколов: "Первое. Постараться выходить на учёбу немного раньше,чем всегда, потому что сосед в это же время идёт на работу или куда он там ходит, и они обязательно сталкиваются в подъезде. Этого допустить нельзя, если не хочешь на целый день зарядиться витамином "Ли Минхо"." "Правило второе. Если Суни приходит в гости, её нужно выпустить минут через десять - пятнадцать, иначе хозяин кошки "обрадует" своим присутствием." "Правило третье. Если всё-таки произошло столкновенье с неизбежным - не сопротивляйся, потому что бесполезно (даже если где-то рядом, подыхающий от смеха, Хван Хёнджин)." "Правило четвертое и самое главное. Не смей смотреть дольше, чем требуется в этот омут зеленоватых, будто кошачьих, глаз - затянет. Сынмин иногда подозревает, что сосед какой-нибудь колдун, который своими дьявольскими глазами завораживает людей и обволакивает дурманом." - Мин-а! "Блядь!"- думает Ким, когда слышит уже до боли знакомый голос у себя за спиной. В голове тут же возникает ещё одно правило: "Тщательно смотреть по сторонам, когда выходишь вечером из дома." Сынмин зажмуривается, считает в уме до пяти и оборачивается ровно в тот момент, когда чужие руки обхватывают его талию. Уже привычно. Так же как и почти невесомый поцелуй в щёку. Так сказать, приветствие. - Я еле тебя догнал, Мин-а! Куда ты так спешишь? - Гуляю. Сынмин закатывает глаза, потому что это очевидно. Что ещё он может делать вечером посреди города, когда учёба давно закончилась, а магазины закрылись? Не, ну есть ещё вариант, что поджидает жертву, потому что он маньяк, но это скорее подойдёт Минхо. - Пойдём со мной? - просит Ли, выжидающе смотря на Кима и склоняя голову будто совёнок (Сынмин часто смотрит видео с животными). Выглядит даже мило, но Ким запрещает себе об этом думать. - Куда? - решает уточнить он, потому что это Минхо, от него можно ожидать чего угодно, а Ким не хочет оказаться в какой-нибудь заднице (не в буквальном смысле, конечно), откуда потом хрен выберешься. - Доверься мне. Ну да, очень обнадёживает! Только Сынмин почти не сопротивляется, когда его куда-то тянут, мягко обхватив запястье Кима пальцами. Куда-то на старую стройку, судя по всему, так и не законченную. Ким очень надеется, что его сейчас не убьют, после зарыв бездыханное изуродованное тело на каком-нибудь пустыре. Он резко тормозит у тёмного провала двери, куда Минхо направляется вместе с ним, и испуганно смотрит в темноту перед собой. Нет уж, тут слишком опасно! Обшарпанные стены и валяющиеся кирпичи под ногами как-то не внушают доверия. Тем более уже довольно стемнело и чёрные зияющие дыры окон и дверей явно не выглядят заманчиво. Сынмин даже в детстве и подростковом возрасте, когда большинство любит ползать по старым домам и заброшкам, обходил такие увядающие одинокие здания стороной, руководствуясь здравым смыслом. Минхо, кстати, тоже доверия не внушает. Кто знает, что может придти в голову этого человека, который с самого начала ведёт себя неадекватно? Сынмин совсем не удивится, если его сбросят с крыши за невзаимность или возьмут силой в какой-нибудь древней пыльной комнате, где можно подцепить что угодно. Тогда, наверное, и Сынмин идиот, раз позволяет ему своевольничать. Он много раз думал о том, что это можно всё прекратить, если сильно постараться, но он почему-то не старается. Пускает всё на самотёк, хотя это опасно. Он ведь действительно не знает, что можно ожидать от Минхо. Он самого Минхо не знает. - Давай вернёмся? - неуверенно предлагает Ким, надеясь что его голос не выдаёт волнения, но фиг там - дрожит. - Чего ты испугался? Мой пугливый котёнок. Минхо смеётся звонко, заполняя тишину этого места своим смехом. Он поддразнивает Сынмина, крепче сжимает его руку и предпринимает очередную попытку затащить внутрь здания. В этот раз Ким сдаётся и делает первый неуверенный шажок вперёд. Идиот. На это "мой" он совершенно не реагирует, потому что привык - Минхо постоянно так говорит. Препираться всё равно не возымеет эффекта. - Надеюсь, тут хоть мышей нет? - спрашивает Сынмин, когда они идут по старым каменным лестницам наверх. Ли снова смеётся, проворно перескакивая со ступеньки на ступеньку, из-за чего Ким едва за ним поспевает. И на что только он подписался? - Здесь есть один трусливый мышонок, но он слишком милый, чтобы его бояться. Сынмин возмущённо фыркает на эту реплику Минхо и ускоряется, обгоняя соседа, который принимает его действие за вызов и начинает погоню. Они бегут куда-то наверх, имея все шансы упасть на старой лестнице и что-нибудь себе сломать, но это весело. Сынмин смеётся и дразнится, потому что Ли не может его догнать, но обещает прибить только появится возможность. Слова Минхо совсем не звучат как угроза, поэтому Сынмин даже не думает замедляться или прекращать подшучивать. Ему так легко. Впервые за долгое время Сынмин действительно чувствует себя живым. Странно, что для этого понадобился красивый парень с ветром в голове в количестве одной штуки. Странно, что так хорошо в одном из жутких мест, куда Ким никогда не решился бы зайти, если бы не Минхо. Это действительно странно и отчего-то волнительно, будто должно произойти что-то такое экстраординарное, не вписывающееся в повседневность Сынмина. Хотя, Минхо тоже не вписывается в эту повседневность, но почему-то сейчас кажется наоборот - он дополняет её. Дополняет самого Сынмина. - Попался! - радостно восклицает Ли, нагоняя Кима у, почти разваленной, лестницы на крышу, куда Сынмин побоялся ступить, поэтому и был пойман в кольцо чужих рук. Как всегда, бесцеремонно и несогласованно с ним самим. - Ты моей смерти хочешь?! - рвётся из груди крик, когда Сынмин понимает, что дальше Минхо собирается тащить его как раз на эту лестницу, которая на ладан дышит. Нет уж, Ким и так переступил через свои принципы, уступив соседу и уже просто войдя в это здание. К тому же, он совсем не глупый влюблённый подросток, чтобы тусоваться на крышах и проводить там время с предметом своего воздыхания. Возможно, он бы думал по-другому, если бы любил Минхо, но лёгкий интерес (да, Сынмин признаёт это) не считается. - Давай, трусишка! - зовёт Ли, дёргая Сынмина за руку на себя с новой силой. "И откуда в нём столько дури?" - думает Ким, когда его тело подаётся вперёд из-за рывка соседа. Он чувствует крепкую хватку чужих рук на своей талии, а потом только понимает, что всё-таки ступил на лестницу. - Если со мной что-то случится... - Я оплачу твоё лечение. Минхо явно издевается, отчего хочется его ударить, но Сынмин не делает этого. А ещё как-то слишком смущает стоять в обнимку на тёмной лестнице какого-то заброшенного здания. Ким чувствует как нагреваются его щёки и радуется только тому, что в темноте Минхо не видит его позора. Хёнджин явно заценил бы. - Ладно, пойдём уже! - соглашается Сынмин, только чтобы уже хоть что-то предпринять, а не стоять так. Ли одобрительно хмыкает и тянет его наверх - на крышу. Ветер лохматит тёмные волосы Минхо, лишь он выскакивает наружу. На его лице играет улыбка, а пленительные глаза прищурены из-за этой улыбки. Сейчас он выглядит ещё красивее, чем обычно. Он выглядит как будто какой-то принц, сбежавший из сказки. И Сынмин уже приказывает себе забыть вообще напрочь то, что его поехавшая крыша сейчас подкидывает ему. Какое на хрен восхищение Ли Минхо!? "Забудь, придурок!" - крутит парень как мантру в голове, а потом только переводит взгляд на вид с высоты. С губ срывается поражённый вздох и он подходит ближе к парапету крыши, чтобы лучше рассмотреть картину, открывающуюся перед ним. Он видит огни. Миллионы огней города сплетаются в причудливые узоры, освещая сумрачные улицы и площади. Небо где-то на горизонте ещё окрашено тёмно-бордовым цветом, что кажется размазанным пятном краски на сером полотне. И ветер играет листьями близстоящих деревьев, создавая какую-то свою музыку природы. Всё это чарующе прекрасно. Сынмин любуется видом и совсем забывает, что он тут как бы не один, но тёплые руки, оплетающие его торс, напоминают о присутствии Минхо. Естественно, мнение Кима не учитывается. В прочем, ничего нового. - Я хотел, чтобы ты увидел это. Дыхание Ли опаляет кожу за ухом Сынмина, когда шёпот достигает его слуха. Парень чувствует как какая-то странная щекотка проходит по коже, волной скользит вниз и оседает где-то в районе живота. Рождается лёгкое чувство паники, потому что тело не должно так реагировать на Минхо. Только не на Минхо! - Ага, красиво... Теперь... идём? Голос предательски дрожит и срывается, отчего Ким мысленно выкладывает на себя все ругательства, которые только слышал за свою недолгую жизнь. Он резко разворачивается в объятиях Ли и упирается руками ему в грудь, чтобы оттолкнуть, но это как толкать дорожный каток - прогресса ноль. В итоге, ситуация только усугубляется, потому что Минхо непостижимо близко. Их лица всего в паре сантиметров друг от друга, а тушки так и вовсе будто сложились как два кусочка одного пазла. Пиздец. А самый пиздец это то, что Ли целует в губы. Почти невесомо и быстро отстраняется, но всё-таки целует. А у Сынмина в организме такая война идёт между сердцем и мозгом, что победит явно печень, потому что он сегодня нажрётся как сука. Это он знает точно! Но он не знает, что ему делать, когда на него так смотрят эти колдовские глаза. - Без тебя здесь не так красиво. Снова этот шёпот, и снова поцелуй, но уже не такой целомудренный, отчего Ким крепко зажмуривается и сжимает руки в кулачки на чужой груди. Он давно уже не целовался, а так не целовался никогда - слишком чувственно. И непривычно, когда от прикосновений чужих губ собственные будто пламенем жжёт. Крыша от этого машет на прощание и ещё поддаёт хорошего пинка, чтобы не проебал всё как он это любит. Но сам Сынмин не особо согласен со своей крышей, поэтому всё-таки отталкивает Минхо, когда даётся такая возможность. Тепло, что исходило от соседа, тут же исчезает, зато порыв прохладного ветра не заставляет себя долго ждать, отчего Ким ёжится как собака на морозе. А ещё дышит как та же собака, но только пробежавшая не один десяток километров. - Котёнок? - озадаченно зовёт Ли, будто и не понимает, почему его вдруг так бесцеремонно оттолкнули. Придурок! Сынмин злится, но скорее на себя, чем на него, потому что ему, похоже, давно пора сменить чердак. Этот уже подтекает и он творит всякую хуйню. Они ведь явно не Ромео и Джульетта, у которых любовь крышесносная была. А Джульетта из него так себе, если честно. Да и Ромео из Минхо никакой, если только какой-нибудь диснеевский принц на минималках, у которого беды с головой лучшие союзники. - Котёнку, кажется, срочно нужно к ветеринару, а то у него идиотизм прогрессирует. - бормочет Сынмин, направляя свои кеды обратно к лестнице. Ну, на хуй! Пусть его лучше бабайка в темноте сцапает, чем он ещё на секунду останется на этой крыше! Здесь ни к месту собственная крыша едет. Минхо что-то кричит вслед, но Ким старается не слушать. Он больше сейчас нацелен на свалить как можно быстрее и ничего себе не сломать. Особенно голову, она и так дурная. Уже дома Ким дрожащими руками набирает номер Хвана, потому что нажрётся он безоговорочно, а одному это делать ужасно скучно. Он даже приготовился слушать ржач этой гиены и его тупые подколы, только бы друг притащил свою задницу к нему. На этом заканчивается эра соседоненавистничества и начинается другая, в которой не понятно ровным счётом нихуя. И первое, что не поддаётся пониманию - чувства Сынмина к Минхо. Он, вроде, до сих пор бесит, но Киму зачем-то хочется видеть его как можно чаще и все установленные правила трещат по швам. Особенно, когда его привычно целуют в щёку при встрече или обнимают где-нибудь на лестничной площадке, когда он сталкивается там с Ли. И внутри всё трепещет, а сердце замирает, но только на секунду, чтобы после забиться с неистовой силой. Такое у Сынмина впервые. Впервые хочется орать на весь свет о своём сметении, но в то же время забиться куда-нибудь в угол, чтобы никто не нашёл и душу не вывернул. Парень так растерян, что даже учёба отходит куда-то на второй план, отчего Хёнджин уже начал присматривать хорошего психолога, чтобы у друга окончательно фляга не засвистела. Вообще, он сначала предложил в качестве психолога Ли Минхо, но был послан так далеко, что побоялся потеряться, если пойдёт по указанному адресу. С недавнего времени, правда, у Хвана свои заботы в виде одного шумного флэшбека из прошлого, так что ещё не ясно, кому психолог нужнее. Хотя, в случае с другом даже психиатр уже бессилен, если только усыплять, но этот вариант отпадает сразу же, потому что Сынмин без Хёнджина жить не умеет. И ведь ничто не предвещало беды, когда всё началось. Сынмин просто сидел готовился к зачёту, когда шум в подъезде привлёк внимание. Жизнь его вообще не учит, что в этом доме из квартиры без ружья высовываться вообще нельзя, поэтому парень вышел на лестничную клетку, о чём тут же пожалел, потому что в него прилетел чей-то телефон. По последующему опознанию, конечно, выяснилось, что мобильник принадлежит Хёнджину, но Сынмину легче от этого не стало и шишка на лбу не исчезла. А ещё ему пришлось отрывать друга от разлохмаченного верещавшего парня, с которым и сцепился Хван. Естественно, соседи все повылезали из своих обиталищ, чтобы оценить зрелище, а ещё заодно и ущерб, который был нанесён в ходе сражения. И Сынмин прям нутром чувствовал, что попадёт в список тех, кому придётся раскошелиться на ремонт. Не прогадал, кстати. Спасителем тогда оказался Минхо, который быстро утихомирил дебоширов, раскидав их по сторонам. Только к Сынмину вновь везение повернулось жопой, а вот костлявая жопа лучшего друга накрыла сверху. В тот день бедный Ким проклял всех и вся, хлопнув перед носами жителей этого дома (и не только) дверью так, что со стены едва штукатурка не посыпалась. Правда, через секунду эта дверь вновь открылась, чтобы запустить Суни, которая жалобно мяукала, прося взять её в гости. И всё. Занавес. Сынмин тогда неделю не разговаривал с Хваном и снова избегал Минхо за компанию, потому что тот по сути ничего плохого и не сделал. В принципе, Минхо вообще был непричастен к этой потасовке. Ну, за исключением того, что Хан Джисон - тот самый верещавший парень, который так не угодил Хёнджину - был его лучшим другом. А после выяснилось, что "тупая белка" бывший парень Хвана, с которым они расстались на не очень хорошей ноте. Короче, театр абсурда хорошо подобрал своих актёров. Настолько, что желание застрелиться возросло в несколько тысяч раз. И сейчас Сынмин стоит в прихожей, слушает крики из подъезда и боится даже приоткрыть дверь, потому что лишних денег у него нет, чтобы новые штрафы и всякие ущербы оплачивать. Ему, между прочим, никто не оплатит пошатнувшуюся менталку! - Хватит орать! Джисон, я тебя в магазин послал, а не на поле боя! Крик Минхо придаёт немного смелости и Сынмин всё-таки вываливается из квартиры, но над его головой тут же пролетает пакет с какой-то рыбой. Ким потом опознает вид бедного снаряда, когда будет выкидывать его из своей квартиры, куда бедная рыбёшка и залетела. Ну, или не успеет, потому что за вкусняшкой следом к Киму прошмыгнула Суни, резво огибая его ноги. Маленькая обжора! Побоище шло где-то у квартиры Ли, именно там склонялись все матерные наречия и даже целые предложения. Сынмину очень не хотелось туда идти, но одну гончую борзую всё-таки забрать нужно, пока перила лестниц и ручки дверей ещё в целости и сохранности. Он как бы не олигарх, а просто студент, которому самому на лапу родители подкидывают. - Хван Хёнджин, ты адрес не перепутал?! Сердитый голос Кима отвлекает всех троих от выяснения отношений и они оборачиваются к нему. Минхо даже отпускает капюшон толстовки Хана, которого тащил в своё жилище, и тот по инерции отлетает вперёд, врезаясь в Хёнджина, не успевшего увернуться. Это явно сигнал для возобновления военных действий. И тут Сынмину на глаза попадаются ключи от квартиры Минхо, которые валяются под ногами своего хозяина. Очень удачно. У Кима в голове сразу же загорается лампочка, подкидывая идею. Не самую удачную, но выбора у него нет. Он резко подаётся вперёд и изо всех сил толкает Хёнджина в спину, отчего уже он наваливается на Джисона и они дружно приземляются где-то внутри обители соседа. Ким видит большие испуганные глаза Джисона, который оказывается снизу и обнимает руками Хвана, чтобы тот не ушибся. Ну вот, уже прогресс! - Наслаждайтесь! - бросает им Сынмин, перед тем как запереть дверь на ключ, который успел подобрать, пока эти двое были в состоянии полёта. Естественно, в след летят "комплименты" и "лестные" пожелания сразу от двух адресатов. Хорошо, что дикие звери в вольере и "я тебе хуй вокруг шеи намотаю" откладывается на потом. Парень выдыхает с облегчением и потирает руки одну о другую, довольный своей работой. Фух, ничего не разнесли! По крайней мере, здесь. - Пиздец ты, конечно, гений! Они мне всю квартиру разъебут! Чужое возмущение касается слуха. Сынмин чувствует как тёплая рука переплетается с его, и, только отступившее, смятение вновь накрывает с головой. Он краснеет, кажется, за секунду и глаза не поднимает, чтобы не столкнуться с завораживающим взглядом напротив. Соображалка отключается. - Они же не дикари... наверное. Пусть посидят ночку, Суни у меня побудет. - говорит Ким, но голос не такой уверенный и твёрдый как пару минут назад. И в голове целая пицца из мыслей. - А я? И Сынмин внутренне завывает от своей тупости. Он всё-таки вскидывает голову, чтобы утонуть в омутах глаз Минхо и увидеть его озадаченное выражение лица. Становится стыдно за непродуманный план, а ещё совсем неловко. Настолько, что зарыться бы башкой в землю, чтобы её тупую только червяки и видели! И что делать?! Этих выпускать, если только жить насрать, они же Кима на атомы расщепят. Пригласить соседа к себе? Плохая идея, потому что Ким не отвечает за себя в таком состоянии, а показаться совсем идиотом не входит в его планы. Да и всё же он немного боится, ведь Ли ещё неразгаданная тайна, а неизвестное всегда пугало Сынмина. Правда, Минхо явно исключение, потому что он не только пугает, но и притягивает. Ким ещё не разобрал, хорошо это или плохо, ведь он меньше всего хочет обжечься как мотылек, летящий на свет горячей лампы. - А...ну... хорошо... - Что хорошо, котёнок? Я же не могу спать в подъезде? - Минхо перебивает неуверенный лепет Кима, совсем вплотную подходя к нему. Явно намёк. И Сынмин сам всё устроил, но он не может оставить человека ночевать на улице. Можно, конечно, сделать проще и выпустить узников из квартиры соседа, но Сынмин же никогда не ищет простых путей. Только хардкор, как говорит Хван. Парень собирает все мысли в одну кучу, хотя на таком расстоянии от Ли это сложно сделать, и решительно произносит: - Ты тоже можешь остаться у меня. Минхо улыбается довольным котом, а Ким думает, что, наверное, поспешил с решением. Но он сам попал в эту задницу, теперь самому и выпутываться. В прочем, опять ничего нового. В квартире ужасно пахнет рыбой, когда они заходят. По всему коридору между кухней и ванной раскиданы остатки роскошного ужина усатой рыжей морды, которая находится на диване в зале мирно спящей. - Замечательно! Спасибо, дорогая, вечерняя разминка мне сейчас как раз очень нужна! Ворчит Сынмин на кошку, потому что уборка не входила в его планы. В прочем, пиздануться на рыбные останки тоже, но он пизданулся. Проклиная двух идиотов, которые слишком не сдержаны до эмоций, весь провонявший рыбой и злой, парень поднимается на ноги и только сейчас замечает Минхо, который с интересом смотрит на него, выгнув бровь. Наверное, пируэт несостоявшейся балерины он заценил. Кима ещё сильнее злит то, что в дурацкие ситуации попадает вечно он, даже если никаких предпосылок к этому нет. У него что, на роду "лох" крупными буквами написано!? - Что?! Я, может, в детстве лётчиком мечтал стать!? - А я стриптизёром. - зачем-то говорит Ли, чем удивляет, и даже злость куда-то пропадает. Что за глупость? - Зачем? - всё-таки решает уточнить Сынмин. Как бы странный выбор профессии для ребёнка. - А чтобы нихуя не делать. Жопой покрутить, что сложного? И Сынмин начинает смеяться. Этот Минхо удивительный кадр! Точно с другой планеты. Ему нравится. Ким Сынмину определённо нравится Ли Минхо. - И как твоя мечта? - Как и твоя. Только ты летаешь, когда ноги подведут, а у меня детская школа танцев. Как видишь, стать стриптизёром не подфартило. И только сейчас Сынмин понимает, что ничего не знает об этом человеке. Он же и не интересовался никогда его жизнью. Минхо о нём знает многое, даже любимую музыку и привычки, потому что выпытал всё у Хёнджина, который с радостью поделился информацией. Даже, сука, рассказал, что у него есть шрам на ягодице, потому что в детстве "удачно" упал на какие-то железяки острые, пока с другими детьми играл в короля льва! Как бы иронично это не звучало, но Ким всегда был в роли Шрама. Кстати, эта история была преподнесена Хвану по секрету, а не чтобы он чесал языком! И Сынмин не убил друга только потому, что мама родила его слишком добрым. Желание узнать о Минхо побольше загорается внутри, но он не может даже придумать, о чём спросить. Как начать разговор? Все планы рушит Ли, подходя так близко, что между ними не остаётся пространства. Сынмин пугается этой близости и резко отходит назад, пока не упирается лопатками в стену. Нога наступает на какую-то рыбью часть, отчего парень морщиться и думает, что скоро его манипуляции с бедной рыбкой можно будет расценить как жестокое обращение с животными, пусть и мёртвыми. А Минхо снова приближается, опуская руки на талию Кима и носом зарываясь в его волосы. Сынмин напрягается как натянутая струна, но, похоже, скоро не только струна будет натянута, но и он сам. Страх поднимается откуда-то из недр сознания, потому что Ким не готов к таким поворотам. Он явно не из тех, кто раздвигает ноги на первом свидании, тем более этого свидания и не было. - Я сейчас тебя выгоню! - предупреждает Сынмин, но тут же предательски ахает, когда Минхо легонько прикусывает мочку его уха. - Не выгонишь. - шепчет Ли, а потом его губы накрывают чужие. Сынмин отвечает с такой готовностью, будто всю жизнь ждал именно этого момента. Они целуются долго и жадно, пока в лёгких совсем не остаётся воздуха, тогда Минхо переходит на смуглую шею и ключицы, полностью получая контроль над Кимом - тот совсем перестаёт сопротивляться. - От меня рыбой воняет. - напоминает Сынмин, потому что как-то не комильфо чувствовать этот запах во время секса. - Ну и что? Может, я всегда мечтал переспать с русалкой? Ким уже хочет возмутиться, но Минхо подхватывает его на руки, заставляя обнять себя за шею. - Спальня где? - спрашивает Ли, но ответ получить не успевает, поскальзывается на треклятой рыбе под ногами и они уже оба проверяют притяжение сынминовского пола. Притягивает заебись - протестировано! - Боже, ты в порядке? - Сынмин пугается до усрачки, потому что он как бы не пушинка, а упал сверху на Минхо. - Уже Боже? Я польщён! - парень смеётся, показывая тем самым, что всё в порядке: - кстати, я теперь тоже русалка. Ли принимает сидячее положение, брезгливо вытирает испачканную руку о край своей футболки, бормоча что-то о том, что ей всё равно пиздец. У Кима сердце пропускает удар, потому что он всё ещё сидит на ногах Минхо, а их лица в таком положении оказываются совсем близко-близко. Настолько, что Сынмин чувствует чужое дыхание на своём подбородке, отчего мурашки на теле уже три раза отожгли степ, сальсу и переходят к чечётке. В следующее мгновение Ким Сынмин почти умирает, потому что Минхо целует его с каким-то особым трепетом в уголок губ, а потом обнимает, крепко прижимая к себе, будто боится потерять. А вот Ким боится ласты склеить от волнения из-за этого парня, потому что Минхо какой-то нереальный. Какая-то аномалия. И Сынмин получил облучение. - Ты мне правда очень нравишься, котёнок. Ким совсем не знает, как ему реагировать на эти слова, поэтому следует зову сердца и в этот раз сам находит манящие губы своими, вовлекая соседа в поцелуй. Это его ответ. И становится похуй на то, что он не ложится в постель на первом свидании, которого в общем-то нет, в прочем, как и той самой постели. Она стоит себе в спальне и не жалуется, что её владелец предпочёл ей пол и рыбные останки. Похуй на невыносимый запах рыбы, потому что это можно расценивать как месть за осквернение её трупов и издевательство над ними. Сынмин бы серьёзно обиделся, если бы был этой рыбой. Но ему похуй вообще на всё! Ли Минхо окончательно победил и получил этой ночью свой трофей. Он получил Сынмина. А потом исчез. Просто взял и исчез. Сынмин перестал сталкиваться с соседом в подъезде, он больше не приходил к нему в гости и не пытался получить внимание Кима - вообще не появлялся дома. Уже неделю. Нет, парень особо и не надеялся, что у них что-то получится, но думал, что у Минхо хватит совести нести ответственность за свои поступки и хотя бы отшить нормально, а не сбегать. Сынмин снова оказался брошенным как и год назад, когда его просто оставили, назвав скучным заучкой. В прочем, он и так знает, что интереса у людей не вызывает совершенно. Точнее, у людей своего возраста, потому что старшее поколение от него в восторге. О, может ему тогда бабушку какую-нибудь найти, чтобы прямое попадание и без боли? Так бабульки тоже не вечные, помрёт его суженая, а он снова один останется. Какой-то замкнутый круг. Хотя, один он точно не останется... - Фымним, вафлабся! От фебя файбы бвофенки изфовят! - лепечет Хёнджин с набитым ртом, пока они уничтожают пироженки, которые притащил Джисон от какого-то там Феликса, что тот приготовил для него - Сынмина, потому что хотел подбодрить. В общем, круговорот выпечки в природе. И Ким совершенно не знает этого Феликса, но спасибо ему за вкусняшки, а вот Хану отдельное "спасибо" за длинный язык. Сынмин уже тысячу раз успел пожалеть, что закрыл своего лучшего друга и говорливую белку в квартире Минхо тогда. У этих, в отличие от самого Кима, всё пучком. Нет, они не сошлись снова и не поклялись друг другу в вечной любви (пока), но общение поддерживать начали. Даже чересчур для бывших. Это больше похоже на то, что какие-нибудь соулмейты наконец-то встретились, а место встречи изменить нельзя - квартира Сынмина. - Смотри какая ты булочка с корицей, тебя невозможно просто так бросить. Минхо, между прочим, даже на мои смс и звонки не отвечает, придурок! Я тоже переживаю, как бы! Джисон обиженно надувает щёки и забавно округляет раскосые глаза. Красивые, как считает Ким. У этого парня какое-то особое притяжение, подкупающее всех. Он всегда в центре внимания. Полная противоположность Сынмину. - Он странный и... - Не странный, а ебанутый! - перебивает Кима Джисон, а потом всё-таки добавляет: - но я люблю его. Он надёжный друг. - Он использовал Минни, прошу заметить! - возражает Хёнджин и тычет в Хана ложкой, с помощью которой уничтожает пирожные. Ну, началось! Теперь спорить будут до скончания веков! - Минхо не мог так поступить! Я уверен, у него есть причина! - Да!? И какая же!? - Не знаю, но она есть! - Не знаешь, потому что её нет! - Ты не знаешь этого парня, а я с ним огонь и воду прошёл! Он охуенный! - Может, как друг он хороший, но в отношениях еблан! - Ты прав. - Что!? - вырывается у Сынмина одновременно с Хваном. Чтобы Джисон так легко согласился!? Явно кто-то где-то сдох. Но... - У него и не было путём никаких отношений. Он ведь реально верит в эти ёбнутые гадания и предсказания своей тёти, зацикливаясь на них. Вот и искал своего предсказанного ангела, пока не нарвался на нашего милашку. Я не верю, что после своих поисков, он мог так просто свалить. - поясняет Хан и, словно обиженный щенок, смотрит по очереди на парней. - Но свалил. - продолжает бессмысленный спор Хёнджин, но уже без особого энтузиазма. Сынмин понимает, что у каждого правда своя, но сейчас скорее на стороне Хвана. Для Джисона Минхо лучший друг, он в любом случае будет его защищать, а Хёнджин видит всё со стороны. Никто не исчезает так просто - нужна веская причина. Возможно, она была, но почему сосед ничего не сказал? Почему не позвонит и не объяснит, что происходит? Наверное, не надо. Проанализировав раз уже пятьсот всё произошедшее, Сынмин пришёл только к одному выводу - не так уж он и важен. И ладно! Пусть сейчас тоскливо и больно, но когда-нибудь это пройдёт, оставляя лишь новый рубец на сердце. Сынмину не привыкать. Тем более у него есть Хёнджин, а теперь ещё и Джисон, которые всегда рядом. Так что хаос в его жизнь есть кому приносить, помимо Минхо. Переживёт. Сам же всегда говорил, что идёт с пиздецом под ручку, поэтому ему ничего не страшно. Что нас не убивает, то закаляет. - Может, фильм какой посмотрим? - предлагает Хёнджин, разрывая цепочку мыслей Сынмина, который соглашается сразу же, чтобы отвлечься. - Только никаких ужастиков, иначе пойдёте меня провожать! И Джисон первый соскакивает с места и рвёт когти за пультом, чтобы первым выбрать фильм. Хёнджин с криком "Так нечестно, белка! Я не буду твои розовые сопли смотреть!" бежит следом. Сынмин думает, что завёл двоих детей, но всё же присоединяется к ним, пока его квартира цела. И провожать никого никуда не надо, Сынмин уверен, что парни ночуют сегодня у него, потому что уснут быстрее, чем закончится их марафон фильмов. Проверено. Естественно, они смотрят ужастик, потому что Хван Хёнджин всегда правит балом. И диваном тоже, развалившись на нём как царь, положив голову на Джисона, а ноги на Сынмина. В прочем, что ещё лучшему другу могло достаться?! Хорошо хоть, Хёнджин носки меняет и гигиену соблюдает, а то только благовоний Киму и не хватает для пущей радости. Ему и так кажется, даже спустя неделю, что в прихожей всё ещё воняет рыбой, сколько бы он там не мыл. У него, наверное, душа этой рыбой воняет, раскалываясь на части от болезненных воспоминаний. Время быстро крутит минутную стрелку на часах. За окном давно уже темно, а на экране какая-то мелодрама, потому что Хёнджин мирно спит в объятиях Джисона и не возмущается, прижимаясь к нему всем телом, будто ищет защиты. Сынмин думает, что друг тянется к этому парню во сне, потому что ему не хватает простого человеческого тепла на яву. Да, Хван старается выглядеть сильным и независимым, но на самом деле он ранимый и прикрывается маской безразличия. Он постоянно даёт советы Сынмину и подставляет плечо, когда хреново, но сам практически не показывает своих расстройств. Наверное, настало время Киму отплатить тем же - немного помочь Хёнджину стать счастливее. - Из-за чего вы расстались? - спрашивает Сынмин у Хана, решая зайти издалека. Джисон дёргается, будто не ожидал такого вопроса или просто испугался - он всегда чувствительный после ужастиков, которые Хёнджин смотрит как мультики, а Хан воспринимает как пытку. Только почему-то всё равно соглашается вместе с ними сидеть весь вечер на диване в гостиной Кима и наблюдать как какой-нибудь маньяк кромсает молодёжь - вкус у Хвана хромает. В прочем, Сынмин, похоже, знает почему. - Из-за того, что я мудак. Он разве ничего не говорил, вы же всеми секретами делитесь, как я понял? - Он вообще о тебе не говорил. Это Ким понял только что, чему даже немного удивился. А ведь и вправду, Хёнджин никогда не упоминал Джисона. Ни разу. Они делились друг с другом даже любой мелочью, вроде прыща на жопе, но о Джисоне Сынмин узнал только с его появлением. Бред какой-то! Не может же быть прыщ на жопе важнее, чем бывший парень? Хотя, Ким, кажется, догадывается, в чём причина.Скорее всего, Хёнджин не говорил о Джисоне, потому что хотел забыть. Потому что ему было больно вспоминать. Может, это объясняет и его агрессию, когда они вновь встретились. - Не говорил? - Джисон заметно груснеет, смотрит на спящего парня в своих руках и тепло улыбается: - Он раньше всегда так засыпал, когда мы смотрели фильмы. Даже до середины не досматривал. Он чудесный, правда? - Правда. А ещё, ты нужен ему. Сынмин ободряюще подмигивает Хану, намекая, что ему поднажать бы и действовать. Не могут же эти двое всю оставшуюся жизнь ходить вокруг да около? Прошлое нужно оставить в прошлом, если чувства ещё живы, а это очевидно как белый день. - Нет, Сынмини, это он нужен мне. Почти шепчет Джисон, а потом наклоняется к Хёнджину, чтобы оставить нежный поцелуй на его макушке, отчего тот что-то мычит во сне и ёрзает, успокаиваясь только тогда, когда Хан осторожно гладит его по растрёпанным волосам. Сынмин думает, что это мило, поэтому решает оставить голубков наедине. Он поднимается с дивана и, под вопросительный взгляд Джисона, покидает свою маленькую гостиную, напоследок сказав что-то о немытой посуде. Ну да, будто его на ночь глядя интересуют грязные тарелки, которые преспокойно лежат в раковине и никого не трогают? Сынмин просто сидит на кухне и смотрит в окно. Снаружи темноту разрезают несколько фонарей перед домом, тускло освещая двор и маленькую детскую площадку, на которой днём веселятся малыши. Сейчас там пусто и тихо, отчего Киму становится немного грустно - он любит наблюдать за шумной ребятнёй. Они совсем ещё маленькие и жизнь для них просто весёлая карусель в ярких красках, а не постоянное выживание взрослой жизни. Сынмин очень хочет вернуться в детство, где самым страшным кошмаром было пропустить серию любимого мультика, а не остаться брошенным каким-нибудь Ли Минхо. И мысли хороводом друг за другом опять крутятся в голове. Ему бы успокоиться и поспать немного, но не получается. Он последнюю неделю спит как на иголках. Кажется, он и правда влюбился. Влюбился и остался с носом. А Минхо просто отыграл свою роль, получил желаемое и преспокойно свалил. Чтобы там Джисон ни говорил, а хорошие люди так не поступают. А ещё тогда наговорил всякой чепухи ванильной, с утра изображал счастье и уходить не хотел - всё целовал, будто они навсегда прощаются. Точнее, так оно и вышло - прощались. И когда только закончится эта полоса невезения, которая преследует Кима по жизни!? Издевательство какое-то! Нет, лучше он заведёт себе двадцать кошек, будет одиноким и злым, чтобы его все стороной обходили и даже голуби обсирались, едва заслышав его голос. Может, так будет лучше? Спать он ложиться с тяжёлой головой, будто на неё давит что-то увесистое. Его радует только, что в соседней комнате уснувшие в обнимку Джисон и Хёнджин. Хоть кому-то в этой жизни повезло. Утро встречает Сынмина головной болью и подгоревшей яичницей от шеф-повара Хван Хёнджина. В прочем, снова ничего нового. - Ладно, выглядишь ты намного круче, чем готовишь. - делает Джисон "комплимент" сегодняшней кухарке, вилкой ковыряясь в своей порции кулинарного шедевра, за что получает убийственный взгляд и деревянной лопаткой по голове. - Ау! Я только голову помыл! - продолжает свои стенания Хан, но это мало кого волнует. Хёнджина с лопаткой точно нет. Сынмин сидит тихо и так же тихо выковыривает из яичницы подгоревшие кусочки, а то он тоже только из душа. Не хочется опоздать на учёбу, потому что тебе прилетело какой-нибудь кухонной утварью в масле. - Ещё разок помоешь, не растаешь! - ворчит Хван и открывает один из навесных шкафов, чтобы добыть кружку и налить себе чай. - Эй, а в этом заведении есть жалобная книга?! - Нет, в этом заведении есть только это... - Хёнджин демонстрирует сковородку, а потом тычет пальцем куда-то за спину Сынмина: - а ещё здесь есть окно, в которое можно вылететь, если много пиздеть! Джисон уже хочет что-то бросить в ответ, но многообещающий взгляд и сковорода в руках Хвана заставляют замолчать и есть что дают. Сынмину уже привычно так встречать своё утро, будто бы они живут втроём, а правит здесь Хёнджин. Ну, в принципе, тут и не поспоришь, потому что сковородка явно аргумент признать господство друга. В прочем, никто и не возражает. - Я в душ. Опоздаю, ты будешь объяснять преподу причину! - продолжает стенать Джисон, поднимаясь из-за стола и шаркая тапочками в сторону ванной. Хёнджин ловит его за рукав худи у дверного проёма кухни и пальцами указывает на свою щёку. - А поблагодарить за завтрак? - немного капризно тянет Хван, устремляя выжидающий взгляд на парня напротив. - Я бы плюнул в тебя за твой активированный уголь, но... Хан не заканчивает свою мысль, потому что ещё одно слово и ему конец - это наглядно показывает возмущённый вид Хёнджина. Он просто подаётся вперёд и быстро целует Хвана в губы, а не в щёку как тот просил. Джисон сваливает ещё до того, как Хёнджин придёт в себя, а вот Сынмин остаётся и любопытство явно отражается на его лице. - Вы... - Ким не знает как получше сформулировать свой вопрос, чтобы не вызвать праведный гнев друга. Тот, похоже, понимает его даже без слов, присаживается за стол напротив, где недавно сидел Джисон, и берёт его руки в свои. - Нет, но я хочу попробовать, потому что...ну, знаешь...просто... - Тебе он всё ещё нравится! - помогает Сынмин другу закончить мысль и тот согласно кивает. Ким улыбается. Так он и знал! Он ободряюще сжимает чужие ладони, потому что Хёнджину сейчас очень важна поддержка. Друг никогда не бросал Сынмина даже в полной жопе, теперь настала очередь Кима подставить своё плечо. Джисон хороший парень. По крайней мере, такое впечатление сложилось пока у Сынмина. А самое главное, что Хан смотрит на его лучшего друга как на какую-то икону, подкупая этим и распологая к себе. - А ты... Минни, чтобы не случилось, мы всегда будем рядом. - Я знаю. Всё, что остаётся Киму - благодарно улыбнуться и пообещать быть сильным. Всегда был сильным и теперь будет, потому что один человек не сможет поменять его планы. Не сможет ведь? - Котёнок! Знакомый звонкий голос прорезается сквозь шум города, достигая слуха глупым прозвищем. Сынмин вертит головой из стороны в сторону, чтобы понять, откуда ему кричал Минхо, но не может выцепить его одного из кучи народа, мельтешащего вокруг. Толпа на переходе плывёт потоком людей, которые спешат на другую сторону дороги, а Сынмин замирает где-то в середине пути - ноги просто сами приросли к асфальту. - Мой котёночек! Где-то совсем близко, но какой-то мужчина задевает Сынмина плечом, отчего он чуть не плюхается на асфальт. Мужчина извиняется, а Сынмин думает, что сам виноват, потому что встал посреди дороги. А сердце птичкой бьётся, когда он наконец-то замечает Ли Минхо. Он видит его первый раз за пару недель, а ненавидеть так и не научился. Скучать научился. На Минхо чёрная кожаная куртка, тёмные джинсы и берцы на ногах, а волосы растрёпаны из-за ветра. Он выглядит как типичный плохой парень из кино, когда сам Сынмин словно выпускник средней школы в своей жёлтой толстовке с миньоном и брелоком с тем же миньоном на ремне светлых узких брюк. Контраст такой внушительный. И, наверное, нет ничего плохого в том, что Минхо обнимает его прямо посреди улицы, гладит по волосам и целует каждый сантиметр его лица. Сынмин, если честно, вообще ничего не понимает. Он до сих пор так и не может разгадать этого парня. Любить пожалуйста, а разгадать не получается. - Пойдём. Идём, котёнок. - Минхо сцепляет их руки, переплетаясь пальцами с его, а потом тащит с пешеходного перехода, останавливаясь около маленькой пекарни с яркой вывеской. Сынмин молчит, что ему нужно совершенно в противоположную сторону. Молчит и смотрит на Ли, который прижимает к своей щеке его руку, оставляет поцелуй на его ладошке и ласкается, словно кот. У Кима глаза щиплет от подступающих слёз, потому что он не игрушка. В голове куча вопросов и самый главный из них - почему. Почему Минхо бросил его и исчез? Почему сейчас ведёт себя так, словно и не пропадал никуда? Почему целует его и даёт надежду? - Котёнок, я так боялся, что потеряю тебя! Каждую секунду думал о тебе, хотел... - Красивые слова, а толку? Почему ты пропал, Минхо?! Это один из твоих приколов!? Предсказания тётушки!? Что!? На них уже начинают оборачиваться люди, что спешат по своим делам, огибая двух парней у пекарни, из которой аромат свежего хлеба распространяется по улице. Сынмин сорвался. Позволил себе повысить голос и слезинкам бежать по щекам. Обида вылилась через край. - Это не прикол и не предсказание, котёнок. Это болезнь. Моя мама сильно заболела, поэтому нам с Суни пришлось переехать к ней. Я не могу бросить её. И позвонить тебе не мог, потому что телефон в квартире забыл. Я такой глупый! - а потом он в упор смотрит на опешившего Сынмина, руками нежно вытирая его лицо от слёз: - Прости меня, котёнок. Ким начинает плакать ещё сильнее, потому что это он глупый, а не Минхо. Напридумывал себе всякой ерунды и сам же в неё поверил. Только сейчас взгляд цепляется за пакетик в руке Ли, в котором лежат какие-то лекарства. Становится до предела стыдно, что сбежать бы отсюда и больше не возвращаться, потому что нахрен Минхо такой идиот! У Сынмина, видимо, лента невезения не закончится никогда. - Это ты прости, я не имею права кричать на тебя. - Почему? - Потому что я тебе никто. - Не говори так, ладно? Ты же помнишь, что ты мой ангел? Мой котёнок. Даже если я и ошибся тогда, то сделал это намерено, потому что хотел, чтобы это был ты. Просто, давай когда я вернусь домой, ты не оттолкнёшь меня? Я не смогу перестать любить тебя. От этих слов внутри все органы будто скрутило в комок, а по телу дрожь и пелена слёз перед глазами. Сынмин руками обнимает Ли за шею, прижимаясь как можно теснее к его телу. Он чувствует как Минхо обнимает в ответ, нежно целует его в висок и укладывает голову на его плечо. Люди всё ещё обращают на них внимание, но они сами не обращают внимание на людей. Пусть. Сынмину важен только Минхо, а не мнение общественности. И он точно знает, что ответить. - Научи сначала меня не любить тебя. И возвращайтесь скорее, я скучаю по тебе и Суни.