Часть 17 - Начало битвы.
29 августа 2021 г., 19:29
Приехав в Йокогаму, мы притормозили у огромного ангара, тянувшегося в стороны на несколько десятков метров. Вокруг — ни души. Лишь птицы изредка пролетали над головой, нарушая гнетущую тишину. У входа стояли несколько машин — ржавые, явно давно не на ходу.
Мы слезли с байков и твёрдо направились ко входу.
Слишком тихо. Подозрительно.
Чифую шёл впереди, рядом с Такемичи. Братья Кавата держались по обе стороны от меня. Нахоя, как обычно, улыбался, засунув руки в карманы, а Соя с мрачной гримасой смотрел строго перед собой — под его глазом даже вздулась тонкая венка.
Когда мы вошли внутрь, сомнений не осталось.
Просторный ангар был заполнен людьми в красной форме. Сотни. Поднебесье действительно внушало страх… но показать его мы не имели права.
Как говорил Санзу?
Тосва никогда не проигрывает.
Мы медленно, но уверенно шли вперёд. Десятки глаз провожали нас ехидными взглядами. Они чувствовали своё численное превосходство и наслаждались этим.
Я сглотнула тугой ком в горле, выпрямила спину и подняла голову выше, шагая между братьями. Страх внутри метался, как зверь в клетке, но лицо оставалось спокойным.
К нам вышел высокий парень со шрамом, пересекающим глаз. Он ухмыльнулся, обнажив зубы.
Я скользнула взглядом по ангару, сохраняя нейтральное выражение.
Если мы выберемся отсюда живыми — я лично, без помощи Майки, надеру задницу каждому из этих уродов.
Парень заговорил, оценивающе глядя на нас. Нахоя продолжал широко улыбаться, будто всё происходящее его лишь забавляло, а я тем временем лихорадочно перебирала варианты спасения.
Вариантов не было.
Страх за наши жизни крутился внутри, выворачивая наизнанку. Поднебесье не собиралось играть в честные игры — это было ясно как день. Изана действительно опасен. И людей у него… слишком много.
Внутренний голос истошно орал: вали отсюда любыми способами.
Напряжение росло. Парни переговаривались, и вдруг тот, что стоял перед нами, коротко скомандовал:
— Убирайтесь из ангара.
От неожиданности я выдохнула, провожая взглядами, как толпа начинает расходиться. Я не понимала, что происходит.
— Я не настолько подлый, чтобы выставлять сотню против четверых, — продолжил он. — Бой будет один против четверых.
Нахоя рассмеялся и шагнул вперёд, сжимая кулак.
— Ого! Ты думаешь, что настолько крут, хуеплёт? — усмехнулся он. — Я командир четвёртого отряда. Кавата Нахоя.
Он двигался к противнику легко, почти играючи.
— Будем махаться один на один.
— Эй… это нечестно, — пробормотал Чифую, раздражённо глянув на Нахоя.
Я тут же пнула его локтем и шикнула. Со стороны раздался голос Сои — он без колебаний поддерживал брата, всё с тем же злым выражением лица.
До чего же они ненормальные…
Я внимательно смотрела на противника Нахоя, нахмурив брови.
— Я из четвёрки Небесных королей Поднебесья, — представился он. — Какучё.
На его губах появилась самодовольная улыбка.
— Понеслась, — бросил Нахоя.
Он сорвался с места.
Драка завязалась мгновенно. Один мощный удар — и Какучё отлетел назад, рухнув на землю спиной. Всё произошло слишком быстро.
Восторженные голоса разнеслись по ангару.
Нахоя сунул руки в карманы и встал к поверженному противнику боком, будто это было лишь разминкой.
— Оно и видно, что с четвёрки королей. Какучё, — бросил Кавата через плечо.
Развернувшись к поверженному спиной, он уверенно двинулся к выходу. За ним сразу же пошёл Соя, уже протягивая брату пластырь с таким видом, будто это была самая обычная прогулка, а не бой в логове врага.
Я не сдержала смешка. В начале всё это выглядело пугающе, до дрожи в коленях… но сейчас — абсурдно.
— Такс, возвращаемся в Токио, — бросил кто-то из парней.
Большинство уже выходило из ангара. Такемичи вдруг притормозил, и я оглянулась.
— Чё тормозим, Такемичи? — мой голос эхом разнёсся по опустевшему помещению.
Парень на мгновение задержал взгляд на лежащем Какучё, но быстро опомнился и направился ко мне. Я уже шагала к выходу, вдохнув свежий воздух полной грудью.
Парни сидели на байках, ожидая нас. Чифую что-то горячо обсуждал с Соей, активно жестикулируя, пока тот осматривал брата. Я вышла первой — Такемичи снова замешкался.
Потирая шею, я поплелась к байкам и, шумно выдохнув сквозь сжатые зубы, забралась на сиденье. После всех этих «аттракционов» тело ощущалось сплошной открытой раной. Всё болело. Лицо жгло от царапин, и слёзы сами собой время от времени подступали к глазам.
Гадство…
До храма, где собиралась Тосва, мы ехали долго. Останавливались перекусить на ходу, подгоняли друг друга, перекидывались короткими фразами. Чифую успел созвониться с Майки и рассказал о случившемся. Тот не удивился — Мицуя уже успел его оповестить.
Мы мчались по Токио, петляя по улицам и кварталам. Кавата скорости не жалели — неслись как угорелые. Небо постепенно темнело, вечер медленно накрывал город. Я устало навалилась на спину Чифую, поджав губы.
Всё происходящее выходило за рамки обычного.
Похоже, для меня это уже слишком…
Но если я взялась — отступать не собираюсь.
— Мы почти на месте. Не спи, — голос Чифую заставил меня поднять голову.
Знакомые повороты, густая зелень. Мы плавно выехали на каменную площадь перед храмом, к тем самым ступеням.
Кавата резко затормозили, спрыгнули с байков и бодро направились вверх. Я изумлённо уставилась им вслед.
Откуда у них столько энергии, сволочи…
Мои силы были на исходе. Каждый шаг давался с трудом и болью. Чифую и Такемичи помогли мне слезть с байка, но я фыркнула и отмахнулась.
— Я ещё могу ходить, алё!
Чифую рассмеялся, Такемичи смущённо отвёл взгляд.
— Пойдёмте уже…
Еле переставляя ноги, я направилась к ступеням, обиженно глядя на их количество. Парни шли рядом молча. Сверху доносились голоса. Много голосов.
Сердце ёкнуло.
Поднимаясь, я увидела их. Всю Тосву.
Их было так много, что захватывало дух. На мгновение боль будто отступила. Всего на минуту.
Выйдя на храмовую площадь, я заметила Майки и Дракена. Кавата уже стояли у своего отряда. Мы с парнями шли сквозь толпу свастонов — лица напряжённые, сосредоточенные. У кого-то даже дёргался глаз.
Я отвела взгляд и направилась прямо к Майки.
Чифую и Такемичи заняли свои места у отряда, не сводя глаз с лидера. А я, не зная, что должна делать, просто подошла и опустилась на ступени рядом с Майки.
Прохладный камень немного приводил мысли в порядок. Я упёрлась локтями в колени, свесив руки между ними. Волосы упали на лицо, скрывая щёки.
Наверное, выглядела я как побитая собака.
Но, взглянув на эту толпу — на уважение, с которым они смотрели на своего лидера, — мне вдруг стало плевать.
Атмосфера здесь была…
неописуемой.
— Почему она сидит наравне с Главнокомандующим?! — недовольный выкрик прорезал гул толпы.
Я приподняла бровь, лениво скользя взглядом по лицам. В гуще свастонов мелькнула беловолосая голова — взгляд Санзу сразу зацепился за меня. Он откровенно рассматривал мой вид, глаза светились раздражением и плохо скрытым презрением.
Я болезненно подняла ладонь и махнула ему, натянуто улыбнувшись.
— Замолчи, придурок. Она с нами. — жёсткий голос Дракена мгновенно поставил точку.
Толпа стихла. Десятки взглядов устремились на меня. Я прикрыла глаза, не зная, куда деть руки и куда вообще смотреть.
Майки начал говорить.
Парни, что были с нами в Йокогаме, докладывали о произошедшем. Я наблюдала за Майки краем глаза — его настроение менялось с каждой фразой. Взгляд темнел, становился опасным, почти хищным. Казалось, он мог убить одним лишь взглядом.
Начался разбор.
Кто-то требовал уничтожить Поднебесье.
Кто-то стоял, опустив голову, явно напуганный.
Их страх был оправдан. Если даже командиров и заместителей могли швырнуть носом в асфальт, что говорить об обычных бойцах?
Я понимала их. И не осуждала.
На мгновение повисла тишина. Все ждали решения Майки. Я уже знала, что он скажет.
— Мы наведаемся в Йокогаму.
Приказ разнёсся по всей территории. Тосва взорвалась боевым кличем — десятки рук взметнулись вверх, кулаки сжались.
Я заметила ухмылку Санзу. Маска не скрывала её.
Командиры одобрительно кивнули.
Начиналась война.
Как и говорил Ран.
Спустя полчаса свастоны разошлись. У храма остались только верхушка и я. Майки сидел на верхней ступени, улыбаясь и глядя прямо перед собой.
Я же мечтала лишь об одном — добраться домой, смыть с себя грязь и кровь и рухнуть в кровать. День был тяжёлым. Хотя, если не считать полёт с байка, даже… насыщенным.
— Их очень много, — Мицуя скрестил руки на груди, обращаясь к Майки. — Они как крысы расползлись по всему Токио, выискивая нас.
Он помолчал секунду.
— Они даже братьев Хайтани к себе загребли.
Меня будто в ледяную воду окунули.
Хайтани…
Я заставила лицо остаться нейтральным, но внутри всё рвало на части. Я знала — здесь никто никого не жалеет. Но, чёрт возьми, я не была готова столкнуться с этим вот так.
Хайтани марают руки ради Изаны.
Он их лидер.
Как Майки — наш.
Мне стало мерзко и тошно от осознания: в этой части жизни Хайтани — мои враги.
И я не могла этого принять.
— Никто не пострадал. Поднебесье долго не протянет, — Майки улыбнулся.
В этой улыбке было столько уверенности и силы, что я невольно засмотрелась.
— Расходимся.
Он поднялся, сунул руки в карманы и лениво спустился вниз. Дракен пошёл следом, кивнув нам на прощание. Кавата тоже разошлись к своим байкам. Такемичи куда-то быстро исчез — Чифую сообщил, что тот побежал к девушке, закатив глаза и усмехнувшись.
Мицуя улыбнулся одними губами и спустился со ступеней. Мы с Чифую пошли следом.
На улице уже стемнело. Фонари заливали дорогу жёлтым светом. Я вызвала такси и буквально повисла на Чифую, прикрыв глаза.
— Ты уверена, что тебя не нужно проводить? — его тихий, взволнованный голос грел сильнее любого пледа.
— Всё в порядке, Чиф. Завтра буду как новая, — я усмехнулась и выпрямилась.
Мой взгляд упал на Мицую. Он стоял рядом — лицо в засохшей крови, в волосах тёмные пятна.
Внутри что-то болезненно сжалось.
Я знала, кто это сделал.
— Твоя форма почти готова. Скоро смогу тебе её отдать, — сказал Мицуя с тёплой улыбкой.
Я явно приободрилась — даже скрывать не получилось.
— Так быстро… Ты не человек, Мицуя.
Он рассмеялся, приглаживая волосы. Его голос действовал успокаивающе — на фоне всего этого хаоса стало чуть легче дышать.
Такси притормозило рядом, и я буквально рухнула в салон. Водитель испуганно оглядел меня — задержал взгляд на ссадинах, крови, потом перевёл его на парней. Те, не заметив его реакции, попрощались со мной и закрыли дверь.
В салоне стало тихо.
Я откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза. Машина плавно тронулась с места. Я посмотрела в окно, махнула ребятам рукой и снова закрыла глаза, мечтая только об одном — добраться до квартиры.
Телефон завибрировал. С трудом вытащив его из кармана, я мрачно уставилась на экран — стекло было треснуто.
Сообщение от Рана.
Р:
— Не говори, что это тебя швырнули с ебаного мчащего байка.
Л:
— Не скажу.
Р:
— Я только что проломил голову какому-то мудиле из-за злости. Какого хера ты там, блять, делала?
Л:
— Прогуливалась с другом, которого отмудохали на моих глазах. Поднебесье такое активное. Он жив?
Р:
— Где ты?
— Не знаю. Вроде.
Л:
— Качу домой.
Р:
— И что мне делать с тобой?
Л:
— Я знаю что. Купить перекись и пластыри, а потом ими же залепить мне грёбаные раны.
Р:
— Запру тебя дома, и хер ты куда выйдешь.
Л:
— У меня много друзей, которые меня спасут.
Р:
— От меня тебя ничего не спасёт.
Я перечитала последнее сообщение, поджав губы. Звучало… не как шутка.
Сигнал машин вырвал из мыслей. Я посмотрела в окно — ночь полностью накрыла Токио. Яркие фары слепили глаза. Сжав телефон, я снова их прикрыла.
Такси остановилось у входа. Я буквально выползла из салона, сдерживая болезненные стоны. Развернувшись спиной к зданию, закрыла дверь машины и сделала шаг назад.
И в этот момент чьи-то руки легли на меня, резко разворачивая к себе.
Я дёрнулась, пытаясь отпихнуть незнакомца.
— Да вы издеваетесь… — сорвалось с губ.
С меня на сегодня хватит таких сюрпризов.
— Это я, успокойся. — я сразу подняла голову и замерла.
Хайтани сердито смотрел на меня, губы плотно сжаты, глаза тёмные от недовольства. Его руки крепко удерживали меня, словно не давая шанса шевельнуться, пока он с ног до головы осматривал моё тело. Желваки задвигались, и он медленно отвёл взгляд в сторону, задумавшись. Энергия от него исходила подавляющая, хотелось просто раствориться в воздухе. Он злился.
Снова взглянув на меня, он шагнул вперёд, нагибаясь и поднимая меня на руки. Его лицо стало суровым, а я лишь висела, беззащитно смотря ему в глаза. Он молчал, не произнося ни слова, пока нёс меня к квартире, прижимая к себе. Это было одновременно приятно и досадно — он знал, что мне причинили боль, и одновременно не мог ничего сделать, ведь Изана был его лидером.
Опустив меня на ноги, Ран остановился у двери, ожидая, когда я открою её. Квартира была темной, и я включила свет, медленно пройдя в зал. Скинув с себя верх, я мучительно выровнялась.
Ран застыл, рассматривая меня. Его новое выражение лица удивило меня, и я непонимающе проследила за его взглядом. Опустив глаза, тихо выругалась — рёбра и талия были покрыты синяками от падения с байка, на руках засохшая кровь и расчесанная кожа. Бессильно присев на подлокотник дивана, я подняла глаза на Рана.
Он всё ещё стоял неподвижно, рассматривая меня, рука крепко сжимала телескопическую дубинку.
— Как выглядел тот, кто сделал это с тобой? — его голос был резко и тяжёлым, по спине пробежали мурашки.
— Мне было не до этого, Ран. — я медленно встала на ноги, ощущая боль в каждом движении.
Хайтани быстро оказался рядом, мягко обнимая меня, его руки удерживали так, что я чувствовала себя защищённой. Его запах заполнил нос, и я опустила голову на его грудь, выдыхая. Всё происходящее казалось диким и странным — я знала, что виноват Изана. Хайтани числился среди врагов Тосвы, а я — одна из них. Но сейчас мне было всё равно. С ним было спокойно, я чувствовала себя под защитой.
Он крепче прижал меня к себе, опустив голову на моё плечо.
— Я не могу долго оставаться здесь. Меня ждут. — прикрыв глаза, я потерлась лицом о его верхнюю одежду.
— Изана отругает? — я усмехнулась, отходя от него. Знала, что уговорить его остаться не получится — для него это дело имело вес.
Ран вновь осмотрел мою талию, его глаза недобро сузились. Я сжала губы, ощущая тяжесть того, что предстоит.
— Мне пора. — Ран быстро двинул к выходу, плащ от ветра приподнялся. — Не выходи никуда, пока я не вернусь. Прошу. — Последнее прозвучало с раздражением. Я закатила глаза и отвернулась. Ран закрыл за собой дверь, бросив на меня последний мрачный взгляд. Я мельком глянула на его руку в белой перчатке, сжимающую чёрную телескопку.
Смыв с себя кровь и грязь, я шипела от боли под горячей водой. Раны словно оживали, тело ныли от усталости. Хотелось лишь лечь на спину и не двигаться. Было начало одиннадцатого, и я, осторожно ступая, поплелась в спальню. Лёжа в постели, громко выдохнула и закрыла глаза. Сон приходил беспокойный, часто прерывался от боли — переворачиваясь, я чувствовала, как простыня и одеяло раздражают тело. Сняв одеяло, скривилась — рёбра жалили, хотя, к счастью, ничего не сломано. Темнота затягивала в прерывистый сон.
Стук в дверь вырвал меня из сна. Я медленно села, опуская побитые ноги на пол. На мне был лишь чёрный топ и бразилианы — вся одежда причиняла дискомфорт. Пристально придерживаясь стены, я затруднительно открыла дверь и сонно взглянула на Хайтани.
— Сколько времени?.. — выдавила я, изучая их. Без происшествий, слава богам. Ран бегал глазами по мне, приоткрыв рот. Рин округлил глаза, не отрывая взгляда, как и его брат. Я, всё ещё полусонная, отошла вбок, пропуская их в квартиру. Братья слегка задержались, не сводя с меня глаз.
Ран облизал губы, затем закрыл рукой рот Рина:
— Рот прикрой, слюни текут. — И сам вошёл в квартиру, снимая верх. Плащ лёг на меня, а Ран мягко развернул меня, наклоняясь со спины. — Надень что-то на себя. Не думаю, что смогу делить тебя с братом. — Только теперь до моего сонного мозга дошло: я в одном белье перед ними. Глаза расширились, лицо залилось огнём. Сжимая плащ Рана, я быстро поплелась в спальню.
— Ревнуешь, братец? — насмешливо прозвучал голос Рина из коридора, и я замерла, прислушиваясь.
— Отвали. Это первый и последний раз, когда ты видел подобное. — Смех Рина заполнил квартиру. Я ощущала себя ужасно неловко. Натягивая шорты и свободную толстовку, я не решалась выйти. Щёки горели от стыда, и я старалась спрятать их руками, поворачиваясь к зеркалу.
— Ты что, блять… — прошептала я своему отражению и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь привести голову в порядок.
Не спеша вышла из спальни и двинулась к Хайтани. Они сидели на диване молча, создавая напряжение в комнате. Я направилась к холодильнику.
— Вы голодны? — повернулась к ним.
— Нет. — резко ответил Ран и тут же отвёл взгляд.
— Да. — немного улыбаясь, сказал Рин, глянув сначала на меня, а потом на брата. То, что происходило между ними, выглядело уморительно. Ран уставился на брата, не спуская с него глаз.
— Да ладно тебе, братец. Не злись. — я еле сдерживала улыбку, наблюдая за изменениями в лице Рана. Он моргнул один раз, внимательно изучая брата, рука медленно потянулась за спину, доставая телескопку.
— Та-а-а-к… — подумала я. — Сейчас стоит вмешаться.
Я подбежала к Рану, быстро вырвала телескопку из его рук и отошла назад. Оба брата уставились на меня, а я лишь пожал плечами, не зная, что делать дальше.
— Давайте без насилия. Просто поедим, а потом вы свалите к себе, а я буду дальше спать. — отложив на столик игрушку Рана, я внимательно смотрела на их лица.
Хайтани молча встали с дивана и двинулись к барным стульям. Расслабленно выдохнув, я начала раскладывать тарелки на столе.
