Удачи, Паблитто!

Буэнос-Айрес. Аргентина. 1995 г. — Давай, крути… Компания десятилеток праздновала Хэллоуин в одном из частных домов. Пока взрослые занимались на кухне приготовлением блюд различных тыквенных вариаций, мелкие развлекались, играя в бутылочку. По классике за окном сверкали молнии, и бушевал ураган, уже давно стемнело. Но сегодня можно и допоздна, Хэллоуин ведь. — А чего я? Сейчас очередь Гвидо, — парнишка со светло-русыми волосами удивленно вскинул брови. — Пабло, не дрыхни. Гвидо, Я, Томас, Фер, Пилар… Все крутили! — девочка с черными, как смоль, волосами с готическим макияжем на фоне бледной кожи и в обличии ведьмы ехидно посматривала на паренька. — Ладно, — он крутанул бутылку, которая полчаса назад содержала в себе 2 л прекрасного напитка Кока-кола, посматривая на девочку с аристократическими чертами лица. Грохнуло так, что свет в доме потух. На месте бутылки почувствовалось какое-то шевеление. Через пять секунд свет дали. — Ты целуешься с Паулой, — проговорила разочарованно аристократка Фернанда. — Она нечестно играет! Я слышал шевеление на месте бутылки, когда свет погас. Она специально её к себе придвинула! — Паблитос побаивался этой ведьмы и всеми силами пытался оправдаться и слиться от такой почетной обязанности. — Он не может признаться, что хочет целоваться с Фернандой, а не с Паулой, а Паулу он боится, — затянула Пилар. Все покатились. — Ябеда-корябеда, турецкий барабан, — буркнул обиженно мальчик в её сторону. — Никого я не боюсь! Он поднялся и с видом пришибленного хомячка направился в сторону кладовки. Паула смотрела на все это, готовая расплакаться. Но через минуту взяла себя в руки и пошла, посмеиваясь не по-детски, как Беллатрисса Лестрендж. В кладовке Паблитто жался в угол, не решаясь на активные действия. Разве что зубы у него не стучали. Поняв, что ничего тут не светит, Паула прямо спросила: — Тебе правда нравится Фер? Если не хочешь, мы не будем целоваться. — Неправда! — «Еще наябеднечает потом, и все будут обзываться трусом». — Давай… Стой, давай, свет выключим! — Ты меня боишься? — С чего ты взяла? — он встал в стойку оловянного солдатика. — Нет! — Тогда подойди ближе. Пабло послушно двинулся к девочке, но не рассчитал и локтем сбил палку, которая подпирала висящие на соплях полки с барахлом. Все рухнуло, но каким-то чудом ребятки прыгнули в противоположный угол, и на них лишь рассыпалось несколько килограмм муки. — Ааааа, — завизжал Пабло, увидев ведьму в муке, и вылетел из кладовки со скоростью ракеты. Когда народ понял, что произошло, истерика не прекращалась минут сорок. Гвидо и Томас катались по полу, держась за животы. Пилар икала, пыталась что-то членораздельное выдавить из себя. Фернанда, глядя на все это, смеялась, зажав рот. — Мамааааа, — Паула со слезами метнулась к выходу. У двери она обернулась, сверкнув черными глазками в сторону Пабло, и четко прошептала: «Как дождь, прольется мимо любовь, и сердце болью наполнит вновь, та, кто ночь проведет с тобой, её судьбою станет другой!» Сильный раскат грома. Свет снова потух…