Удачи, Паблитто!

Буэнос-Айрес. «Вот, кажется, этот дом. Дай Бог, чтобы она еще жила здесь». Пабло нерешительно позвонил в небольшую дверь. Ему открыла девочка с черными, как смоль, волосами. Предположив, кто это, он спросил: — Привет. А мама дома? — он смотрел сверху вниз. Девчулька скрылась за дверью. В следующую минуту на порог вышла молодая женщина. — Я вас слушаю? —Паула? — неуверенно спросил он. — Да, а что случилось? — Помнишь меня? — парень потупился. — Я Пабло Бустаманте. Мы учились вместе в начальной школе. Дама улыбнулась и сложила руки. — Заходи! Она усадила гостя за стол. Несмотря на внешний вид жильцов, дом выглядел уютным. Повсюду расставлены предметы интерьера: вазочки, цветочки, игрушки. Не заметно, что хозяева так уж придерживаются идеального порядка, но в неухоженности их упрекнуть было нельзя. На столе стояли сладости. Наливая мате, Паула продолжала общение: — То есть ты после колледжа уехал в США, и там открыл свое дело? Круто! — Да это не совсем дело. Так, временное развлечение. Но в PR сфере в этой стране можно многого добиться, — Пабло сделал серьезное лицо. — Паула, я к тебе пришел по очень важному вопросу. — Да? — Понимаешь… Как бы тебе объяснить? — он понимал, что выглядел сейчас крайне глупо, — Помнишь, мы тогда на Хэллоуине играли в бутылочку? Я уронил муку в кладовке. — Такое не забыть… Вот позор! — Ты даже школу сменила. Слушай, честно, я не хотел, чтобы так вышло. Прости меня! Ты не злишься? — Нет, зачем мне это через столько лет? Ты прилетел сюда, чтобы попросить у меня прощения за тот случай? — женщина удивленно смотрела. — Нет… да. Твое проклятье тогда… Оно сбылось. Моя личная жизнь катится к черту на куличики. Все, с кем у меня отношения, выходят за других, — наконец выдавил из себя Пабло. Паула помолчала минуту, а потом спросила с улыбкой: — Почему ты думаешь, что это я тебя прокляла? — Гвидо слышал твои слова. Слушай, проси, что хочешь! Я все сделаю! Только сними это, —парень выглядел настолько отчаявшимся, что она сразу поняла, что происходит. — Как её зовут? — Марисса, — с теплой улыбкой произнес он. — Красивое имя. Хорошо, Пабло. Попробую что-то сделать. — Что я тебе должен? — Ничего. — Паула, — он напрягся, чувствуя в этом подвох. — Пабло, я ничего не гарантирую. Попробую. А посему ничего не требую. Могу точно сказать, что зла на тебя не держу. У меня все отлично – есть муж и дочь. Ты не сломал мне жизнь в десять лет, — дама продолжала улыбаться загадочно. — Ты не обманываешь? Она вздохнула и встала из-за стола. — Если вопросов больше нет, то у меня есть дела. А ты возвращайся к своей Мариссе. Нью-Йорк. Снова та собачья площадка. На этот раз Пабло пришел без цветов, шаров и прочей романтической атрибутики. Он намеревался просто поговорить. Но с собакой опять вышел гулять тот молодой человек. — Опять по поводу дрессировки? — спросил он, увидев Пабло. — Нет. Это личное. Где Марисса? — Она за билетами поехала. — Какими билетами? — не понял он. — Мы завтра уезжаем домой, — заявил парниша, как будто они каждую неделю летают в Аргентину. «Это конец». Пабло почувствовал, как внутри что-то сжалось. Это «что-то» так хотело вырваться наружу, но не могло. — Она мне скинула номер рейса. Вот… — молодой человек показал на телефоне. — Хочешь, приходи попрощаться. Пабло посмотрел в телефон, затем погладил Банди: — Дружище, береги её! — он в последний раз взглянул на собаку и отправился прочь. В баре, как обычно, было полно народу. В этот раз играла какая-то новая группа. Они пели про превратности судьбы. Не самое позитивное, что можно было слышать сейчас. Как всегда, и в эту пятницу компания Пабло, Гвидо и Томаса сидела за своим постоянным столиком и принимала внутрь «расслабительное». В этот раз цель сбора четко определена — нужно было вытаскивать дружище из депрессии. — И что, ты пойдешь её провожать? — спросил Томас после того, как Пабло рассказал об утреннем случае. — Не знаю. Надо ли? Вобще странно, что этот шкет мне все рассказал и показал номер рейса, — задумался молодой человек. — Выходит, ведьма так и не сняла проклятье, - Гвидо запел свою песню. — Опять ты за свое? Я же говорил, что это все галиматья! Логично, что девушки моего возраста стремятся замуж. А когда я уже создал себе такую репутацию, они просто уже настраивались на поиск партнера. А переспать со мной – это как ритуал для придания уверенности. Вот и все, — Пабло грустно потягивал вискарь. — А как же Бланка и Ребекка? — размышлял вслух Эскурра. — Бланке после моего отъезда больше ничего не оставалось, как строить свою жизнь. А Ребекка… Ну так случилось. Совпадение. И ничего больше. — В любом случае у тебя есть последний шанс. Долго ты будешь добровольно отдавать своих подруг? — предупредил Томас. — Она, может, и ждет, чтобы ты её удержал. Если не пойдешь, тогда не узнаешь этого. И потом уж точно будет сложнее все поправить… Пабло не спал всю ночь. «S500 Нью-Йорк – Буэнос-Айрес» - крутилось в голове. Под утро ему удалось ненадолго отключиться. Он резко вскочил, когда за окном уже наступил полдень. — Черт! Когда этот долбанный рейс? — он залез в Интернет. — Через час! Не без мата и проклятий Пабло вылетел из квартиры. «Долго ты будешь добровольно отдавать своих подруг?» Томас, блин. Умел же вечно взять на слабо. На улице он поймал такси. — В аэропорт! Срочно! — Стоп, сначала отвозим пассажирку. Она раньше села. — Ну, мне действительно важно. Я Вам в три раза больше заплачу! — Мне все равно. Договаривайтесь между собой. По правилам компании я вобще должен высадить Вас, молодой человек. Пожилая женщина испуганно смотрела на взъерошенного Пабло, который запрыгнул в машину на заднее сидение рядом с ней. — Мадам, я Вас очень прошу! Понимаете, это вопрос жизни и смерти! Моя девушка улетает. Навсегда. Я должен её удержать. Вы любили когда-нибудь? Пожалуйста! – Пабло в мольбе сложил ладони. Напор юноши настолько шокировал даму, что она вжалась в кресло. — Да ладно, ладно. Я вобще не тороплюсь. В аэропорт, так в аэропорт. — Спасибо! Я не знаю, как благодарить Вас! — Ох, уж эти латиносы. Вся жизнь, как сериал, - посмеялась дама. В аэропорту девушка вещала через громкоговоритель: — Заканчивается регистрация на рейс S500 Нью-Йорк-Буэнос-Айрес. Марисса только что сдала багаж и ждала спутника возле стойки. — Вечно ты опаздываешь. Опять прячешь что-то? — проворчала она. — Неа. — Как нет? Что это? — она вытащила у него из-за пазухи бутылку. — Боже, нас снимут с рейса! Это надо сдать в багаж. Сколько можно бухать? — Скучно же. Лететь 11 часов целых. — Можно и потерпеть! У тебя будет время оторваться, — она попросила хорошо завернуть бутылку и сдала её как отдельный багаж. — Все, пошли. — Марисса! — услышала она знакомый голос сзади. — Пабло, что ты тут делаешь? Как ты узнал? — она напряглась в ожидании, что такого еще выкинет этот импульсивный ухажер. — Это все не важно. Подумай еще раз! Зачем тебе этот шкет? В США полно возможностей! Тебе нечего делать в Аргентине! — и добавил — Не выходи за него! Марисса опешила от такого потока информации. Несколько секунд она простояла в оцепенении, затем паззл сложился. Она вдруг поняла, чего он так переживал. —Кхм, Пабло, я не за кого не выхожу. Мы летим на неделю навестить папу. Это мой брат Начо, познакомься! Начо, это Пабло. —Мы знакомы, я видел его пару раз возле дома, — подмигнул двадцатилетний шкет. Пабло схватился за лоб, чувствуя себя полным идиотом. — Значит, ты не злишься на меня? — с надеждой он посмотрел на неё. — Нет. — И мы будем вместе? —При условии, что ты будешь вести себя чуть сдержаннее. Меня пугает твоя настырность. Парень выдохнул. Они крепко обнялись. —Кстати, меня взяли на работу. Я теперь буду дрессировщиком в школе дрессировки. Поздравь меня, — видно было, насколько девушка счастлива. —Супер! Ты добилась этого, наконец-то! А где, кстати, Банди? —Я его оставила Мие, моей сестре, хоть она и протестовала долго. Марисса обняла и крепко расцеловала двух своих самых любимых мужчин на планете. *** Буэнос-Айрес. После ухода Пабло, Паула поднялась на чердак. Она давно сюда не ходила, хотя в молодости эта часть дома была её тайным местом. Здесь она предавалась мечтам, читала книги, писала дневники и периодически совершала тайные ритуалы. —Так-с, что тут у нас? — она открыла сундук, достала оттуда костюм ведьмы, книгу с заклинаниями, потухшие свечи. На дне лежала фотография маленького Пабло с воткнутыми иголками. Паула чувствовала облегчение от того, что все эти годы она не копила в себе обиду, а просто забыла об инциденте и жила своей жизнью. Посмеявшись немного, она вытащила иголки из фотографии. — Удачи, Паблитто! — проговорила она. Женщина все сложила на место, фото вставила в общий альбом и пошла готовить ужин.