Невозможно устоять

Кея взволнованно ходил по лаборатории Джанинни, изредка поглядывая на Реборна, который о чем-то шептался с Тсунаеши, на что мальчик тихо хихикал в кулачок. Это Кёе, конечно же, не нравилось, но вмешиваться он не хотел — ему нужно немного времени подумать. У него в голове роилось множество мыслей, перед глазами пролетали воспоминания жизни с этим солнечным мальчиком. Эти приятные воспоминания перемешивались с более горькими. Теми, где Кёя выглядел совсем одиноким и, пожалуй, действительно холодным монстром, как его многие называют. Теми, в которых каждый вечер юноша проводил в пустом доме за прочтением очередной книги. Сейчас же все повернулось на сто восемьдесят градусов. Брюнет уже не мог представить свою жизнь, свой дом и свои вечера без маленького, взбалмошного и такого уютного мальчика. С его появлением все вокруг будто обрело смысл, его серое представление жизни окрасилось во все цвета радуги. И Хибари, как ни странно, это нравилось. Он не допустит, чтобы Тсунаеши отняли у него.

***

За всеми приготовлениями наступил вечер, а затем и ночь. Тсуна уже давно спал на руках у Кеи, а юноша аккуратно наматывал прядь волос мальчика себе на палец. Было заметно, что Хибари нервничает, пусть и пытается, как обычно, это скрыть. Но почему-то в отношении Савады скрыть беспокойство было сложно, если вообще возможно.       Реборн тщательно контролировал приготовления Джанинни, пусть совсем ничего не понимал в чертовой науке. Киллер не обращал внимания на усталость, лишь с некоторой завистью смотрел на спящего Тсуну, допивая очередную чашку крепкого кофе. Хибари и Реборн изредка перебрасывались взглядами. Кея пытался выпытать у Аркоболено, когда уже закончатся эти «мелкие приготовления», о которых в начале говорил ученый, а Реборн… Реборн пытался увидеть в стальных глазах что-то, что известно только ему. И, судя по довольной усмешке, киллер это нашел.

***

И вот цифровые часы на стене лаборатории показывают 01:23, когда Джанинни, наконец, оповещает об окончании подготовки. Напряжение достигло предела. Все ждали этого момента слишком долго. Все собираются около машины, призванной изменить чью-то жизнь навсегда. Кея только сейчас осознает всю важность этого момента, ведь именно сейчас решается его судьба, как бы громко это звучало. Машина издавала слегка странные звуки, отчего Хибари еще больше засомневался в успешности операции. Ему не хотелось рисковать. Не сейчас… — Ты уверен в машине? Отвечай прямо, — тон ГДК приказной, а взгляд просто подавляет. — Быть уверенным в результате на все сто нельзя, но… Уверен, Хибари-сан! Реборн в этот момент мысленно удивлялся глупости механика Вонголы, закатывая глаза. Джанинни уже давно должен понять какого ответа от него ждет брюнет. Но и самого Аркобалено терзали сомнения. А что будет, если все провалится? Пойдет не так или вовсе выйдет из-под контроля? Киллер даже не хотел думать, что семья может остаться без босса, без их глупого, но такого доброго, жизнерадостного и милого Тсунаеши. Все. Он решительно отбросил эту чушь как можно дальше из сознания. Плохие мысли притягивают плохие события. — Тсуна, ты хочешь домой, к маме? — эти слова дались Хибари тяжело, а в горле застрял ужасный комок. Юноша ненавидел чувствовать себя слабым, но сейчас, пожалуй, был именно тот исключительный случай, когда можно. Мальчик слегка дернулся на руках Кеи, но с радостью ответил: — Хочу, она, наверное, скучает по мне. Знал бы мальчишка, что не только мама скучает по нему… Реборн не выдержал столь напряженного момента и, взяв Тсуну у Хибари, понес его к машине. От нее исходил мягкий голубой свет. Она уже перестала внушать столько недоверия и беспокойства. — Ты готов встретиться с мамой? — Да. Мне нужно туда, да? — спросил Тсунаеши, показывая в нужную сторону пальчиком. — И откуда ты такой сообразительный? Ты прав, — Реборн не удержался и потрепал ребенка по волосам. — Хибари, ты ничего не хочешь сказать Тсуне? И правда, он столько хотел сказать этому мальчишке с солнечной улыбкой, но сейчас все слова как на зло исчезли из головы. Он неспешно подошел к Тсунаеши, опустился перед ним на корточки и крепко обняв, прошептал: — Я надеюсь, что ты не забудешь наши с тобой игры. Не забудешь меня. Никогда не бойся меня, если когда-нибудь встретишь в своей жизни. Я буду скучать по тебе, Тсунаеши… Хибари хотел было отстраниться, но ему не дали маленькие ручки, что крепко держали его за шею. — Я не забуду. Обещаю, Хибари-сан! Сказав это, Тсуна метнулся в сторону машины, вбегая прямо в голубое свечение. А Хибари стоял, ощущая невинный поцелуй и одинокую слезу на щеке. Пожалуй, на этом кончилось все хорошее в его жизни. Надежду давали лишь вдруг появившиеся тени в проеме машины, но их было более двух. Неужели что-то все-таки пошло не так?