Невозможно устоять

Дорогие читатели. Очень Вас прошу, если увидите ошибку или опечатку, ткните в нее общественной бетой. Заранее спасибо. ^.^ Отдельное спасибо автору заявки — MyauKissa. Что бы я без тебя делала? : 33 Приятного прочтения. Надеюсь не ужасно. о-) Mezzogiorno Nebbia. Стоял прекрасный солнечный денёк. Но если для кого-то этот самый денёк и был прекрасен, то для Савады Тсунаёши он был обычным, ничем не выделяющимся из массы других. В большинстве случаев, Тсуна был дома и не один, а еще человек десять, как минимум. С появление в его жизни маленького репетитора-тирана в его доме, и в жизни в целом, появилось очень много людей, как хороших, так и не очень… Ну, так вот. Савада сидел на диване в гостиной и мирно попивал чаёк с овсяным печеньем, как вдруг в дверь кто-то «постучал», да так постучал, что у Тсуны по воде в чашке пошли волны. Казалось бы, наш маленький-миленький Тсу-кун по закону жанра должен был испугаться, и не просто испугаться, а подпрыгнуть на месте, издать свое фирменное «ХИИИ?!» и, трясясь от страха, пойти на встречу смерти, или по другому — открывать дверь. На самом же деле Тсуна и бровью не повел, он просто медленно перевел взгляд на дверь, устало вздыхая, поднялся с дивана и спокойно пошел открывать дверь. Тсуна ничуть не удивился, когда увидел у себя на пороге всех своих Хранителей и не только их. Как всегда улыбающийся Ямамото усердно махал рукой в знак приветствия. Но это у него не очень то и получалось, ибо верный Хранитель Урагана — Гокудера Хаято упорно загораживал Такеши, объясняя это тем, что «Этот бейсбольный придурок не достоин лицезреть его великолепного, отважного, чуткого и т. д. и т. п. Джудайме». На это Савада первое время предпринимал попытки исправления такого поведения Урагана, но через некоторое время, поняв, что это бесполезно — успокоился. Сам же Хаято, активно жестикулируя руками, пытался привлечь внимание своего любимого Джудайме, крича при этом «ДЖУДАЙМЕ!!! ЗДРАВСТВУЙТЕ ДЖУДАЙМЕ!!! КАК ВЫ?! ВАС НИКТО НЕ ОБИЖАЛ?! А ЕСЛИ ОБИЖАЛ, ТО… » и доставал динамит, дабы наглядно показать, что будет с тем, кто обидит ненаглядного Десятого. Но каждый раз наглядной демонстрации мешал Такеши, который резко брал в охапку Хаято, убирал из его рук уже зажжённый динамит, кидая как можно дальше, и быстро уводил Гокудеру в сторонку ненадолго, дабы тот успокоился. А Савада… А что Савада, он просто стоял, кидая в сторону Такеши сочувственные, и в то же время благодарные взгляды, на что Ямамото просто отмахивался и продолжал уводить Хаято. Вечно экстремальный Рёхей просто что-то орал, Тсуна не особо прислушивался, ибо знал, что ничего умного он не скажет, а просто в очередной раз попытается затащить Тсуну в свой боксерский клуб. Ламбо. Этот надоедливый чертёнок… Казалось, что у него реактивный двигатель в одном месте, ну или его напоили энергетиками. Малыш, размахивая руками, бегал вокруг взрослых, изображая самолётик. И не просто бегал, а во всю мощь орал «Глопудера!!! Великий, Ламбо —сан, покарает всех, кто обидит Глупого Тсуну, а ты нет!!!» и показывал Хаято язык. И так расшатанная психика подрывника не выдерживала и он, резким движением высвобождаясь из крепких «объятий» Такеши, со всех ног мчался за тупой коровой. А Ламбо как-будто только этого и ждал. Он, улыбаясь во все пятнадцать зубиков, которые у него имелись, с заливистым смехом убегал от Урагана. Так могло продолжаться о-очень долго. Все присутствующие искренне недоумевали, как так, что Хаято, забывал про Десятого? Ну, почти все. Хибари Кёя и Рокудо Мукуро. Вот те, кто стояли в сторонке и безразличным взглядом наблюдали за этим балаганом. Хибари. На его лице не дрогнул ни один мускул и не появилось ни единой эмоции. Лишь глаз, который дергался, выдавал его раздражение. Мысленно он молил всех известных ему Богов, чтобы они дали ему терпения не забить всех до смерти. Масла в огонь подливал и гаденько улыбающийся Рокудо Мукуро, который стоял на непозволительно близком, по мнению Кёи, расстоянии. На самом же деле между ними было минимум шагов тридцать. И, несмотря на расстояние, Мукуро четко ощущал убийственную ауру, которую распространял ГДК. Это его сильно веселило, и он хоть как-то отвлекался от столь раздражающего его гомона. Кроме Хранителей на пороге стояли: Дино и его помощник — Ромарио; Люди из ДК, которых было человек семь; Савада Нана и двое детей, не считая Грозы Вонголы, И-пин, которая смущенно отводила взгляд от Хибари, и самый главный «ребёнок» — Реборн. Последний, как-то не по-доброму ухмыльнулся и посмотрел на Тсуну с вызовом. От такого пристального и странного взгляда Саваду передернуло. — Может, впустишь? — вопрос прозвучал так, будто Реборн вложил в него всю свою язвительность. — Да, входите, — как-то опустошенно, ведь Тсуна надеялся провести этот день в спокойствии. Сейчас у Савады в голове вертелось много мыслей вроде этой «Зачем я только сказал адрес своего нового дома?!» или «Хотя, Реборн бы все-равно узнал…», или «За что мне всё это?!» — Ничего так, уютненько, — сказал Реборн, осматривая помещение. — Спасибо, — пробурчал Тсуна. — Не мямли, Никчёмный Тсуна! — удар кувалды внушительных размеров пришелся как раз на голову Саваде. — Ребооорн!!! Те-те-те… — Небо усердно потирал место ушиба. Хорошо, что маман Савады в момент Кары Небесной отвернулась и не заметила, как на голову ее сыночка приземлилась кувалда. Но не все так просто. — Тсу-кун, сыночек, что случилось? — обеспокоенно спросила Нана, внимательно осматривая буйную больную головушку сына. Савада собирался было рассказать маме обо всем, но его взгляд внезапно наткнулся на Реборна, который не двусмысленно намекал, что с ним после этого будет, держа в руках пистолет, направленный на Тсуну и что-то шепча. Увидев эту картину, Десятый решил не говорить правды, ради своего же здоровья и благополучия. — А… С лестницы упал, когда пошел дверь вам открывать… — глупо почесывая затылок и не надеясь, на то, что Нана поверит в эту откровенную ложь. Но к его великому удивлению, маман поверила. — Ну что же ты так не аккуратно, Тсу-кун? — и подула на ушибленное место. Реборн и Мукуро тихо прыснули в кулак, наблюдая за этой умиляющей картиной. Савада безуспешно пытался вырваться из любящих, но в то же время крепких, объятий матери. — Ма-ам, пусти… — задыхаясь, прохрипел Тсуна. Нана нехотя выпустила сына подышать спасительным кислородом. — Прости, сыночек. Просто я так соскучилась по тебе… — Нана вытерла пару слезинок. — С тех пор, как ты стал жить один, в доме так тихо… — «Ага, тихо…» — думал Савада, посмотрев в сторону Ламбо. — Ты у меня уже такой самостоятельный… — Нана все же не смогла сдержать слез. — Видишь, Никчёмный Тсуна, до чего ты довел маман? — проговорил Реборн, протягивая Нане зеленый платочек с глазками. — Но Реборн! Ты же сам сказал, что мне пора бы жить отдельно?! Цитирую: «Ты будущий Босс Вонголы, а боссу не пристало в 18 лет жить с мамой» и буквально вытурил меня из собственного дома, даже не дав вещи нормально собрать! Маман Савады в это время усердно пыталась унять слезы, сидя на кухне, поэтому не слышала этого разговора. — Да, так я и говорил. Однако ты оказывается не такой уж и Никчёмный, раз смог запомнить мою фразу. Теперь уже в кулак прыснуло два человека. Мукуро, который все это время внимательно вслушивался в разговор, вальяжно развалившись на кресле, и Кёя, скромно стоявший в дверном проеме. Видимо эта ситуация их всерьез забавляла. — Ну и, что тебя не устраивает? Я живу один, причем дом, я себе нашел тоже сам. По-моему все просто прекрасно сложилось. — В том то и дело, что сложилось все прекрасно. Да, ты живешь один, да, дом себе нашел ты опять же один, но ты все равно остаешься ребенком. — Остаюсь… ребенком? — Именно. Посмотри, к примеру, на… Хибари, — вышеназванный поперхнулся воздухом от такого поворота событий. — Малыш, при чем тут я? — При том. Ты всего на год старше Тсуны. А живешь один уже… — Семь лет, — подсказал Хибари. — Вот видишь, ты живешь один с двенадцати лет и прекрасно справляешься, многого добился, а Тсуне восемнадцать, и он только три месяца, как ушел из родительского дома. Хранитель Облака усмехнулся. Видимо его самолюбие было довольно тем, что его хвалят. — Ну и что? У меня с этим травоядным совсем разные истории. Ты сам прекрасно знаешь почему я живу один, а он просто слишком труслив, чтобы жить без мамочки. Последнее слово было сказано с презрением и ехидством. Мукуро, до этого просто наблюдавший, достал откуда-то поп-корн. «Интересно, почему, Хибари-сан живет один с таких ранних лет?» — думал Тсуна. — Ну и что, что истории у вас разные, я же не про это… — Реборн устало вздохнул. — Я про то, что Тсуна хоть и живет один, но остается ребенком, а ты уже вполне самостоятельный и можешь себя обеспечить. — Реборн, я не понимаю… — решил вмешаться Тсуна, на что Аркоболено только усмехнулся. — Нет, все-таки ты Никчёмный Тсуна, и я поспешил тебя хвалить. На это Савада ничего не ответил. — И к чему ты клонишь, малыш? — Да не к чему особо… — малыш гаденько усмехнулся. В этот момент в комнату вошла Нана с детьми. — Мам, ты в порядке? — обеспокоено спросил Тсу. — Да, сыночек, все в порядке, — Нана присела на диван. — О чем это вы сплетничали без Ламбо-сана?! — раздался громогласный вопль теленка. — Заткнись, Ламбо, ты слишком глуп, чтобы понять такие вещи, — с издевкой сказал Реборн. — Реборн-кун, нельзя так говорить, — начала воспитательный процесс Нана. — Прости, маман, — Реборн, опустил полы своей шляпы. — Ламбо-сан не глупый! Он в сто, нет, в тысячу раз умнее тебя, Реборн! — Маман, принеси, пожалуйста, воды, желательно из ванной. — Хорошо, Реборн-кун. Нана поднялась с дивана и пошла за водой. — Реборн, почему именно из ванной? Вода везде одинаковая, — недоумевал Тсуна. — Потому что ванная дальше и она на втором этаже. — Но зачем…? — Увидишь. — Ламбо-сан не глупый!!! — с этим диким воплем телёнок достал из своей шевелюры базуку десятилетия и направил ее на Реборна. Но естественно споткнулся, и она полетела на бедную голову Десятого. Через десять секунд комнату заполнил розовый дым. Еще десять секунд ушло на то, чтобы дым рассеялся. Все, даже Кея, смотрели с интересом. Мукуро же смотрел не просто с интересом, а с великим предвкушением. Он даже не дожевал свой поп-корн. И вот дым рассеялся. Все ожидали увидеть Саваду двадцати восьми лет, но… — Здравствуйте… Перед глазами ожидавших чуда предстал пятилетний мальчик, с растрепанными каштановыми волосами, который смущенно потирал затылок и держал в руках большого игрушечного ежика. Я надеюсь, что получилось, не слишком затянуто. (а мне кажется именно так >.<) Ну, решать Вам, дорогие читатели. P.S. По логике базуки десятилетия из канона Тсуне должно быть восемь лет, но автору захотелось сделать его немного меньше, ведь так он еще милее: 3 Или можно все списать на неисправность базуки…)