Невозможно устоять

Перед Хибари по-прежнему были два огромных карамельных глаза, хозяин которых просто нагло сидел на Хибари. Эти глаза, казалось, смотрят прямо в душу. От этого взгляда Кёе стало не по себе. Он и сам не знал почему, но что-то было в нем особенное, заставляющее зверя внутри Хибари испуганно поджать хвост.  — Х-хибари-сан… — Тсуна смущенно опустил взгляд. Этому был несказанно рад Кёя, ибо продолжения «игры в гляделки» он бы не выдержал.  — Вы… уже проснулись…? — Тсуна смущенно отводил взгляд и заикался, что совсем не вязалось с тем, что в наглую сидел на Хибари.  — Как видишь, — сдержанно ответил Хибари. От такого тона ГДК у Тсуны по спине пробежалась стая мурашек. И пусть фраза была сказана беззлобно, Тсу захотелось заплакать. Заплакать от холодности Хибари-сана. От отчужденности. От непонимания причины такого поведения хозяина дома. Ведь только вчера Кёя проявлял заботу по отношению к Саваде, помог обработать порез, успокоил. Ну, а сейчас он был холоден, будто впервые увидел. От таких мыслей Савада все же не сдержался и заплакал. Крупные, горячие капли начали падать на грудь брюнета. Хибари, до этого прибывающий где-то в своих мыслях, непонимающе посмотрел сначала на свою рубашку, которая уже успела пропитаться слезами, а затем на мелко подрагивающего зверька. В груди у Кёи что-то дернулось. Ему не хотелось видеть слезы этого ребёнка. Снова. И снова из-за него самого. Но хоть он и обещал больше не доводить Саваду до слёз, у него это абсолютно не получалось. Иинте (глава дисциплинарного комитета) хотел уже было протянуть руку, чтобы вытереть столь горькие и нежеланные слезы Тсу, но ему помешал сам мальчик. Он ловко слез с брюнета, попутно вытирая рукавом кофты слезы, и пробормотав что-то похожее на «Извините меня» убежал в неизвестном для Кёи направлении.

***

Тсунаеши бежал. Просто бежал, сам не зная от чего. От нежелания показывать Хибари-сану свои слезы снова или от нежелания видеть самого Хибари-сана. Бежал. Слезы сдувались с румяного лица потоками воздуха, оставляя после себя только пощипывание в напоминание. Мальчик не заметил, как выбежал из дома. Как его начали окружать незнакомые постройки. Через некоторое время Тсуна совсем выдохся и остановился. Недалеко был небольшой сквер, куда он и направился, чтобы отдохнуть, совершенно не смотря по сторонам в попытке запомнить хотя-бы часть дороги. От долгого бега дыхание совсем сбилось, лицо покраснело не то от слез, не то от учащенного сердцебиения, а ноги вообще отказывались нести, поэтому малыш упал на ближайшую скамью. Усталость брала своё и не в силах более бороться Тсуна заснул. Последней мыслью в стремительно пустеющей голове, а точнее воспоминанием, был холодный голос Хибари-сана. Неожиданно сильный порыв холодного ветра разбудил Тсу. Открыв глаза, он осознал, что находится в каком-то сквере поздно ночью совершенно один. Уставший и не до конца проснувшийся мозг не сразу сообразил, почему он здесь, но окончательно проснувшись и вспомнив, мальчик помрачнел. Где-то далеко завыла собака, ветки, сгибаемые порывами ветра скрипели, отчего стало ещё страшнее. Но еще страшнее стало, когда в уже привычную симфонию воя собак и ветра вторгся смех. Жутко противный смех. Из-за кустов вышла кучка хулиганов, что стала надвигаться на Тсунаеши, глупо гогоча и, видимо обсуждая, что сделать с мальчиком в первую очередь. Тсуна этих разговоров не слышал, так как от страха мне заложило уши, и он только и мог, что жаться в спинку скамьи, глядя на эту пугающую компанию. Неужели всё кончится так?