Связанная нитями

Они смотрели на друг друга не отрываясь. Этот парень уже не такой, как прежде, эти оковы будто привычны для него. Его глаза ничего не отображали, казалось, что он был просто наблюдателем. Стекло, разделяющее их, казалось таким хрупким. Парня и девочку тянуло к друг другу. Она протянула руку, как и он. Одно касание— треск. Трещина преобретает форму паутины. Мгновенье, осколки падают наземь, чудом не задевая и сантиметра кожи Кэти. Только укол остался на месте соприкосновения. Капелька крови начала выростать. Кровь кажется чёрной, или это вовсе не она, но жжение не отступает. Она была спокойна, как никогда, но дыхание участилось. В душе пустота. Осталось только чувство, что что-то потеряно навсегда. Или ей это только казалось? Может спокойствие и было на её стороне, но явно не на стороне жильцов дома. Скрип ступеней и быстрый топот сыграли свою мелодию. Порыв ветра от открытия двери врезался в безразличное лицо, завтавив трепетаться только локоны брюнетки. Её взгляд пал на полные ужаса глаза родителей. " Как легко прочитать эмоции лишь по одному признаку", — пронеслась мысль в голове Грей, — " А что во мне?". С этим вопросом она присела на корточки, взяв в руку один осколок, направив его так, чтобы она могла видеть свои глаза. И... она там ничего не увидела, пустые, как у куклы. Слезы текут по щекам. В ушах звенит. Ничего не слышно. Лишь эхо откуда-то проносится. Её начинает трясти. — Кэти, — проносится чей-то голос. Он такой ласковый и успокаивающий. Женский голос с хрипотцой. Тепло разливается по грудной клетке, но жжение не даёт покоя. — Кэти? — вопрос врезается в ухо. Кэтрин поворачивает голову и видит испуганную зеленоглазку. Больше она не слышала этого голоса, реальность даёт о себе знать. — Зайка, что случилось? — уточнила Браун, положив ладонь ей на плечо, поглаживая большим пальцем. Кэтрин собиралась с мыслями. Как объяснить родным всю эту аномалию, когда это даже звучит, как бред сумасшедшего? Выбора нет— придётся увертеться. — З-зеркало вдруг р-резко разбилось, — заикаясь сказала брюнетка, то-ли пытаясь выглядеть действительно напуганой, то-ли боясь, что у домочадцев могут быть вопросы. Но страхи не оправдались, или по крайней мере ей так казалось. — Наверное, основание было надколото, — рассудил мужчина, — ох уж эти китайцы, ничего по-нормальному сделать не могут. — Люси, Кэти, спускайтесь вниз, завтрак уже на столе,— протароторила женщина,— а я пока приберусь. Рыжая взяла подругу под руку. Пока они спускались, Грей считала ступеньки, чтобы успокоиться: "Раз— демон в дом пришёл, два — стоит он за окном, три— ты быстрей замри, четыре— закрой глаза скорее, пять— тьма настигнет нас, шесть— не бойся и не плачь, семь— в тот же миг и в тот же час, восемь— огонёк твой угас". Откуда она знает этот стишок? Ответ на этот вопрос не знала и сама Кэтрин. Ей казалось, что кто-то ей напевал эту песню, когда она была еще совсем малышкой. Эта мелодия врезалась в память и осталась с ней и по сей день. Они минуют дверной проём, на котором можно было заметить еле заметные отметки роста. С возрастом девочка всё меньше и меньше замечала это место, этот отрывок тёплых воспоминаний. С кухни тянулся аромат блинчиков и тёплого какао, с любовью приготовленные мамой. На их пути встречались семейные настенные фотографии, на которых были представлены самые яркие моменты из жизни Кэтрин. Где-то даже изображены её весёлые похождения: от лазания до дереву, до валяния в грязи со своим другом Крисом. Было ещё одно очень необычное фото. Одна из немногих вещей, которая связывала двух недолюбливающих друг друга подростка, это чтение. Их страстью была мистика, детективы. Они порою зачитывались историями про маньяков. Видимо, родители успели зафиксировать момент их чтения. Правда, чтением это было трудно назвать. Они лежали на кровати, Кэти дремала на плече у мальчика. Это же и делал второй, расположив свою голову на её макушке и держа в руках книгу. Милое зрелище.Жаль, что так много противоречий отталкивают эти две сильные личности друг от друга. Вот девочки достигли пункта назначения. Ещё казавшийся далёким запах завтрака ударил в нос, предупреждая все рецепторы о предшествующих вкусностях. Солнечный свет, выходящий из окон, заставляет зажмуриться. На мгновение Кэт теряется в пространстве то-ли из-за резкой смены обстановки, то-ли из-за ранее пережитой ситуации. Если бы не подруга, держащая крепко её под руку по пути к обеденному столу, то черноглазка обязательно бы словила несколько углов. Зрение потихоньку начинает привыкать к местному освещению. Её взору предстаёт родная кухня. Она была совмещена с залом, поэтому помещение казалось гигантским. Но зрение бывает обманчивым. Помимо стандартной кухни (посудомойка, плита, духовка, раковина, ящики и полочки), посещение включало в себя не только небольшой диван-кровать цвета морской волны с потрепанными подлокотниками. Массивный деревянный стол, доставшийся семье от прошлого поколения. От него веяло историей. Даже трудно представить, сколько предков Греев он пережил. Время тянулось, люди менялись, а он всё тот же, только мелкие царапины и местами стертый лак, будто морщины, выдают возраст. Два кресла, окружающие заодно с диваном объект прошлого, дополняли картину и в своё время являлись своеобразными тронами для родителей. Напротив всего этого стоял лучший друг не только жителей данного дома, но и половины населения мира— телевизор, восседающий на своей тумбочке, будто на сцене, который изо дня в день скрашивал семейные вечера. Рядом, как стражники, своят два лимонных дерева в горшках. Они ещё не плодоносили, но неплохо вписывались, создавая атмосферу уюта и тепла. Обои уже потеряли смысл, придаваемый ранее. Узор каменной стены должен был придавать некую объемность, шарм. Но уже много лет на них красуются детские рисунки маленькой Грей, которая использовала эти самые обои как полотно для своего творчества. На них девочка запечатляла всё, что ей казалось интересным и красивым. Подобия ёлочек и скал были разбросаны по всей комнате. Было так же и то, что было неподвластно пониманию взрослых. Чёрное нечто с голубыми глазами — один из её поздних рисунков. Малышка назвала его Гром, поэтому родители сочли, что их дочка нарисовала тучку. Глаза не сильно смущали взрослых, ведь дети всегда любят вкладывать душу в неживое. Какое-то подобие параллепипеда с красными вкрапинками— то что подало родителям надежду на то, что пятилетняя Кэт в будущем станет архитектором или инженером. Для её возраста, она изобразил эту коробку довольно качественно: линии прямые, со возможности соблюдены все правила геометрии. Даже семикласснику будет трудно повторить такой рисунок без использования линейки. Девочка при вопросе родителей о смысле данного рисунка отвечала кратко, но мало понятно — "Тик-так". Мама и папа сошлись на том, что это какой-то новый макет часов, что ещё больше укрепило веру в то, что у их дочурки большое будущее в инженерии. Также были запечатлены и люди: мама, папа, маленькие Люси и Крис и... какой-то дядя в чёрном. Девочка называла его другом, и больше ничего не могла сказать. Не смотря на беспокойство, родители не обратились к психологу или к кому либо ещё, списав всё на богатую фантазию, чем они постоянно хвастались перед гостями, возвышая свою дочь чутли не как великого художника современности. Хоть обои уже и были испорчены, но их решили оставить, как память. С каждым шагом в голове,будто на киноленте, проносились воспоминания, связанные с этим местом : игры в догонялки с отцом, мама обрабатывает зелёнкой ссадины своей маленькой непоседы, прижавшиеся друг к другу девочки смотрят ужастик... По груди разливается тепло. Проворачия плёнку вновь и вновь брюнетка и не заметила, как они с подругой уже сели на их излюбленный диванчик. — Эй! Земля вызывает Кэтрин! — протароторила второй раз за день Браун, помахав перед лицом сони, надеясь на ответную реакцию. И она её дождалась. — А, да, извини, задумалась, — ответила Кэт, мельком взглянув в глаза своей собеседницы.За маской стёба скрывалось волнение и даже долька испуга. Черноволосая редко могла видеть этот взгляд. Ей казалось, что главную стерву Сэнвуда мало чем можно напугать. Но за этой самой маской скрывалось то, что она скрывала ото всех, даже частично от самой Кэти, как та думала. Может поэтому они и подружились, они обе привыкли носить маски: одна носит маску стервы, а другая тихони. Правда Грей бы предпочла маске гримм, это ей больше по душе. Девочка, собираясь начать свою трапезу, взяла вилку, но резкое жжение заставило столовый предмет соскользнуть с руки. Металлический звон раздался эхом в гостиной. Она стала оглядывать руку в поисках источника дискомфорта, пока её взгляд не упал на капельку крови вытекающую из фаланги указательного пальца левой руки. В её памяти всплыл момент, произошедших несколько минут назад. Она уже и забыла об этой маленькой, но каким-то образом очень неприятной ранке. Казалось, что это обычный укол или порез, но ощущалось, будто палец только что коснулся расколённого железа. — Боже! Кэти, ты ранена? — с ужасом в голосе спросила рыжая. — Н-нет, нет, не беспокойся, это просто царапина, — отвертелась Грей, пытаясь скрыть причину недуга. Тихоня знала, как Браун боится крови и заставлять её испытывать этот страх снова было последним, что она бы хотела сделать. — Но тебе же больно! — начала её упрекать зеленоглазая. — Люс, всё хорошо, правда,— успокаивала её пострадавшая. — Ну уж нет! —изъявила Браун, встала и быстрыми шагами побрела к кухонным полкам на поиски аптечки. Резкими движениями на разгребала коробочки лекарств, будто человек, наблюдающий на её нервным порывами, находится при смерти. Благо поиски не были долгими, иначе пол кухни бы превратилось в руины. Не прошло и минуты, как та уже сидела рядом с озадаченной Кэт и рылась в аптечке в поисках пластыря, ватки и перикиси водорода. Когда все нужные ингредиенты были найдены, Люси потянулась к руке подруги. — Эй, — мягким голосом произнесла Кэтрин в сторону своей "личной медсестры",— ты не обязана это делать. — Грей, сиди уже и держи рот на замке, — фыркнула та в ответ. Дрожащими руками она стёрла кровь с пальца и на пару секунд приложила ватку к ране, под которой уже вовсю пошла реакция между кровью и перекисью водорода. Мгновение и рыжая уже налепляла пластырь на палец подруги. После завершенных манипуляций, Люси взяла ладонь Кэтрин в руку и коснулась легонько губами пострадавшего пальца. — Больше не вздумай пренебрегать своим здоровьем, — шёпотом сказала Браун, всё ещё держа ладонь подруги в руках. — П-прости, —заикаясь и опустив взгляд ответила Грей, впечатленная тем, что Люси преодолела свой главный страх, чтобы помочь ей. Через мгновение раздался щелчок, после чего на лбу черноволосой появилось красное пятнышко, неприятно зудящее. Это шелбан говорил лучше прочих слов. — Ешь уже, я буду ждать тебя на улице, дурашка, — изрекла стервочка, и ушла восвояси. На лице ушедшей можно было заметить едва заметную улыбку, от которой на душе становилось хорошо. Но нотка волнения никуда не ушла, а лишь затаилась, скрылась за пеленой. Теперь на первом этаже не было ни души, кроме Кэтрин. Пролистав в голове всё то, что произошло за это утро, она пришла к выводу, что ей нужно проветриться, да и Крис уже ждал на их тайном месте. Больше нельзя было задерживаться. Взяв крепко вилку в руку, она начала быстро уплетать блинчики, запивая уже холодным какао. Закончив трапезу, она поспешила к выходу. Только рука потянулась к входной двери, как сзади раздался скрип ступеней, за которым последовал голос: — Уже уходишь? Кэтс повернулась к источнику звука, которым оказалась мама. С возрастом она всё больше и больше убеждалась, что не похожа ни на одного из родителей. У женщины каштановые волосы, карие глаза, утонченные черты лица, среднее телосложение. Мужчина был крупным бронлином с добрыми серыми глазами. На подозрения дочери они отвечали, что малышка пошла в какую-то из бабушек, которых она знать не знала. Безусловно, девочка не была удовлетворена их ответами, но у неё более ничего не осталось, как принять эту версию как данность. — Да, нас Крис гулять позвал, — сообщила ей Грей. — Хорошо, капюшон хотя бы надень, — произнесла женщина, выдохнув. — Ладно, — недовольным тоном произнесла она, выполнив просьбу мамы. С каждым годом юную Грей всё больше и больше раздражало опека родителей. Она безусловно понимала всю ценность не только их действий, но и их самих. Но чем старше она становилась, тем больше что-то отталкивало её от родного дома. Чувство несрастаемости с обстановкой разъедало её изнутри. Каждый день ей приходится бороться со своим внутренним монстром, дабы не навредить тем, кого любит. Тут её взгляд пал на сиреневую ветровку. Видимо, когда зеленонлазая выходила, то забыла её забрать. Это было не свойственно рыжеволосой. Видимо страх затуманил не только разум, но и память. Стыд накрыл пеленой Кэт. Впервые она не знала, как себя вести. Конечно же, она часто заставляла своих домочадцев волноваться и потом залечивать её раны. Но Кэтрин казалось бы воспринимала это как должное. Но с рыжей всё было по другому. Она ей будто открыла иную сторону человека. Говоря честно, её лучшие друзья были для неё словно большая энциклопедия. С ними она не только позновала новые стороны человеческой души, но также они помогали разобраться в себе, давали подсказки на то, кто она такая. Или ей это только казалось? В любом случае, мир с ними казался не таким серым и однообразым. Они давали ей смысл жить и барахтаться в бесконечной утопии этого унылого городка. Захватив ветровку она стремительно вышла на улицу, неслышно заврыв за собой дверь. Прохладный ветер вдарил в лицо, даря прохладу и свежесть. Только она открыла глаза и перед её взором предстала мечта любого художника. Роскошные дубы придавали красок серой улице, состаявшей из линии домов-близнецов. Этот район построили во времена, когда население города ввозрасло в несколько раз. Причин этому было много: туристы, увеличение рождаемости, иные приезжие. В числе них была и семья Грей, которая приобрела этот участок на халяву, а вот как, это уже другой вопрос ~~ Напротив участка с домом, полным различных цветов и садовых гномиков, стоял участок Миллеров, который был больше был похож на спорт-базу. Дом Браунов стоял по-соседсву с домом брюнетки. Вернёмся к картине, в центре которой стоял до боли знакомый силуэт. Ветер играл с рыжими локонами, которые купались в лучах солнца. Тонкое платьице трепетало, пропуская под себя холодный воздух, заставляя хрупкое тело дрожать. Была бы Кэт художником, она бы обязательно запечатлела эту сцену. Люси не заметила присутствие Грей. Она будто ушла в себя. Неслышными шагами брюнетка приблизилась к Браун и аккуратно накинула на неё ветровку и при этом обняла сзади, желая согреть девицу. Та слегка дрогнула, почувствовав горячее дыхание на своей шее. — Почему ты так оделась? — прошептала на ухо черноглазка. — Вне зависимости от времени и места, я должна всегда выглядеть безупречно — невозмутимо ответила она. — Даже если будет риск умереть от холода? — спросила Кэтрин, чей взгляд серьёзным. — Я не умру, ведь ты со мной — произнесла рыжеволосая, повернувшись лицом к подруге, и в этот момент на её лице появилась счастливая улыбка. На душе у Кэт появилось тревожное чувство. Она ведь никогда раньше не задумывала о смерти как таковой, да знакома с ней не была. Для каждого ребёнка эта тема была запретной. Это табу наложено не кем либо, а самими детьми. В их юном возрасте они не способны понять, что человека может просто не стать. Им легче представить, что это очередная страшная сказка, рассказанная родителями. И они будут себе внушать это до тех пор, пока не столкнутся с ней лицом к лицу. В ответ черноглазка лишь фыркнула. — Пошли, нас уже Крис заждался, — протароторила слегка смущенная Грей. Время идёт, дорога кажется бесконечной. Но кто бы мог подумать, что за этим унылым жилым районом находится невероятной красоты полянка, которую охпанял густой тёмный лес. Ходили легенды, что так пропадали люди. Но ребятишки не верили этим слухам, ведь частично проверили их на себе. Сколько бы они там не бегали, ничего их не преследовало и не желало убить. Правда они никогда не заходили в самую глубь. Что-то их постоянно останавливало. Вот за горизонтом показалось место встречи. Шелест травы приветсвует прибывших ребят. В нос ударяет запах свободы. Это место, где они могли быть собой, где не нужно надевать масок. На отдалённом дереве виднелся силуэт. Подойдя ближе, можно рассмотреть его очертания. Блондинистые волосы развиваются по ветру. Тело уверенно лежит на ветке массивного дерева. Мальчишка будто забылся в небытие. Да настолько, что даже не заметил приближение своих подруг. И тут его взгляд с пустоты перенаправился на приближающихся девиц. В обычной ситуации голубые глаза в тот же миг бы загорелись. Стремительно спустившись, он бы побежал навстречу, после чего крепко обнимал подруг: радуя одну, раздражая другую. Но что-то изменилось. Несмотря на еле заметную улыбку, взгляд его был полон печали, даже боли. Не заметив этих изменений, Кэт поспешила к дереву, на котором восседал юноша. Недолго думая, парень слез с дуба. Только его ноги коснулись земли, блондин развёл руки, приглашая друзей в объятия. Хитрая ухмылка нарисовалась на мордашке черноглазки. Рывок, и хрупкие ручонки обвили шею Криса. Тот в ответ приобнял ту за талию. Слегка оторвав от земли, он начал кружиться вокруг своей оси. Впервые за весь день раздался воистину счастливый смех. Казалось, что в этом мире нет никого, кроме них. Казалось, что не существует этих бытовых проблем, внутренних переживаний, что это просто страшный сон. Как же им хотелось, чтобы это чувство никогда их не покидало. За всей этой карусель наблюдала Люси. При каждой встрече с Миллером, она испытывала смешанные чувства. В то время, как её подруга восхищалась сорванцом, зеленоглазка никогда не воспринимала его всерьёз. Он ей казался глупым и бесбашенным мальчуганом, который вечно вытягивает других в неприятности. Но какие бы их проблемы не настигали, в какую бы задницу не попадали, он всегда оставался для них старшим братцем. — Рыжик, чего стоишь как не родная? — Ещё хоть раз назовёшь меня этим нелепым прозвищем, Миллер, я выколю тебе глазки собственными руками! -- прорычала Браун. Малой в ответ лишь фыркнул и протянул к себе вредину для обнимашек. Как бы она не брыкалась, всё же не смогла вырваться из цепких лап старшего товарища. — Задушишь, — прохрипела Люс, — кретин! — Скорее ты меня, истеричка— сказал мальчуган и отпустил рыжеволосую, подригнув ей, на что та фыркнула. Чем дольше продолжалась эта встреча, тем больше чувтвовалась некая фальшь. Её источником был белокурый юноша, отчаянно пытающий скрыть душевную боль за милой улыбкой. И чем дольше это продолжалось, тем больше накалялась обстановка. — Ну так зачем ты нас позвал? — спросила Грей, всматриваясь в лицо друга. Тот изрядно напрягся. Та едва заметная фальшь ушла восвояси. Остался только страх, который всем своим видом показывал мальчик. Он с грустью опустил глаза и отошёл назад. Ком в его горле не давал проронить и слова. Сделав глубокий вдох, юноша набрался смелости посмотреть одной из подруг в глаза--Кэтрин. Вглядываясь в эти чёрные омуты, он пытался подобрать нужные слова, но в этот миг всё его красноречие пропало. Остались лишь заученные фразы. — Я уезжаю из пригорода, навсегда. Шелест листьев заглушил боль обречённых сердец. Только Кэт его не слышит. Лишь отдалённое эхо просится мимо её ушей. Крис объясняет, что родители нашли пристижную работу в центре, пытается успокоить и говорит, что они смогут встречаться на каникулах и списываться по возможности. Но большая часть информации остаётся не услышанной. Для обычных друзей расстояние не помеха. Но сейчас, разделились не просто друзья, а целая семья. Ребята, которые росли вместе, уже не представляют жизни друг без друга. Уже не будет тех весёлых похождений по лесу, поисков приключений на одно место. Может и не сразу, но это самое расстояние разделит их судьбы, пусть и не сразу. Все трое это прекрасно понимали, несмотря на свой юный возраст. — Крис? — поникшим голосом произнесла черноглазка. — Да? — Когда ты уезжаешь? — спросила она, в душе надеясь, что это его очередной розыгрыш, но атмосфера выдавала истину. — Сегодня вечером. — Хорошо, давай проведём этот день так, чтобы он запомнился навсегда, — подняв глаза, которые уже были на мокром месте, сказала Кэт. Та лице той появилась улыбка, которая говорила лучше любых слов. — Да, конечно. Вот уже третий час они гуляли по всем их любимым местам: площадка, школа, поле, лес. Сзади плелась Люси. Как бы она не хотела, она не могла радоваться уходу Миллера. Смотря на то, что происходит сейчас, она поняла, насколько хрупок этот мир. Одно непредвиденное обстоятельство-- карточный домик рушится. Страх накатал новой волной. Ведь так же и её лучшая подруга может исчезнуть из её жизни. Она была самой последней, кого бы хотела потерять. За эти годы, она и дня не может представить без этой милой мордашки, без её мелких выкрукасов, без непростого характера. Без неё жизнь потеряет все краски. Без неё она останется одна в этом мире, полном двуличных людей. Пытаясь отогнать пугающие мысли, рыжая слегка ускорилась. Нагнав подругу, она крепко взяла её за руку, будто боясь потерять навсегда. Кэт слегка удивилась, но потом умилилась её нелепости и в ответ лишь сжала сильнее её руку, давая понять, что всё будет хорошо. Чемоданы. Сумки. Кругом одна сплошная суета. Одни родители помогают собраться другим, между тем обмениваясь любезностями. Крис и Люси в свои последние минуты вместе только и делают, что подкалывают друг друга. Кажется, что им это нравится. За этой дуэлью двух остроумных личностей можно наблюдать вечно. Но Кэт предпочла пройтись по участку Миллеров в последний раз. Она вглядывалась в малейшие черты двора мальчишек: баскетбольное кольцо, батут, мини-бассейн. Огромное количество воспоминаний связано с этим местом. В них даже присутствовал и Джек, чаще всего сидевший на качелях, который скептически смотрел как на своего брата, так и на его друзей. Как говорится, вспомнишь солнышко, вот и оно. Младший Миллер восседал на качелях с книгой в руках. Внимательно вчитываясь в каждую строчку, он не замечал ничего. Он всю жизнь жил в своём мире, в который никого и никогда не впускал. — Что читаешь? — задала Кэти рандомный вопрос. — А это для тебя имеет значение? — равнодушно перевёл вопрос каштановолосый. Грей промолчала. Она лишь пристально смотрела на своего собеседника. Мальчик был сейчас безразличен как никогда, и лишь его лохматые волосы развивались по ветру. Спустя пол минуты голубоглазый закрыл книгу и встретился взглядом с чёрными. — Зачем ты пришла? — спросил он, изучая свою собеседницу. — Я думала, будет неправильно, если я не попрощаюсь с тобой, мы же... — В этом нет нужды, — прервал её парень, -- нет смысла в этих сопливых церемониях. — Тебя не смущает, что это твой последний день в этом доме, да и в этом месте в принципе? — спросила его девочка, пытаясь прочитать хоть одну, хоть малейшую эмоцию этого человека. — А не проще просто отпустить? — произнёс Джек. В этот момент на его лице появилась грустная улыбка, улыбка человека, которому не всё равно на происходящее. Он встал и пошёл к воротам. Но, пройдя мимо Кэт, остановился. — Желаю удачи. Помни— ты сильнее, чем кажешься. Прощай, Грей. — Прощай, Миллер. Прошло пол часа. Ветер поднялся. Звук заводящейся машины заглушает прощания родителей. Только детям уже нечего друг другу говорить. Две девочки смотрят на блондина, который уже сидит в машине и пытается сдержать слезы. У него уже нет сил смотреть в окно. Вот машина трогается. Транспорт набирает скорость. Кэт сжала руки по белых костяшек. Ком в горле не давал и пискнуть. Нет, она не плакала, но тело предательски трожало. Люси, желая поддержать подругу, приобняла её, успокаивающе поглаживая спину. Тут из отъезжающей машины показалась белокурая макушку. — Я ещё вернусь! Клянусь честью! — раздался уходящий голос, и машина скрылась за горизонтом. Пять минут. Десять минут. Время стремительно шло, но два хрупких силуэта по-прежнему стояли у обочины. — Кэти, пойдём домой, — сказала уже слегка охрипшая Браун. Та в ответ лишь кивнула, и они пошли, как и было обещано, домой к Люси. Они не стали играть, смотреть фильмы, шептаться на интересные темы, даже отказались есть. Их сил хватило только на то, чтобы подняться на второй этаж, переодеться и завалиться в кровать. Час ночи. Кэт лежит и пялится в потолок. У неё никак не получается уснуть. Мысль о том, что она потеряла связь с одним из самых дорогих ей людей, не давала ей покоя. Тот хрупкий мир, который они строили много лет, начал рушиться. И никто не мог этого предотвратить. — Кэт? — раздался сиплый голос Люси. — Да? — Ты не спишь? — Нет, — ответила Грей, повернувший на бок, лицом к подруге,— не могу уснуть. — Какова теперь будет наша жизнь? После этой фразы, черноглазка вспомнила слова Джека:" А не проще просто отпустить?". — Как прежде. Нам нужно научиться жить без него, — перешагнув через себя, произнесла брюнетка. — Кэт? — М? — Мы ведь всегда будем вместе, правда? — дрожащим голосом спросила Браун. Под светом луны были хорошо видны черты лица зеленоглазки. Они источали надежду, беспокойство и даже страх— страх потерять. Кэтрин приблизилась к подруге и нежно обняла её, и, запустив пальцы в её рыжие локоны сказала: — Всегда, Люси. Обещаю, я всегда буду рядом с тобой.