Денежный звон колоколов (Россия после регента) - часть вторая.

У каждого человека под шляпой — свой театр, где развертываются драмы, часто более сложные, чем те, что даются в театрах. (Томас Карлейль)

10 августа 1972 года

Хромтау

— Слушай, а здорово ты это придумал, я даже сначала не понял, молодец! — говорю я Петьке — Ещё бы! Вообще это идея Леха, но наши ребятки круто постарались! — Да, я уж сначала решил, что ты нас у рабство сдал, но когда увидел эту красоту. — Наслаждайся, Лень, ты заслужил Скучный, провинциальный город Хромтау превратился в какой-нибудь китайский квартал Мы два дня украшали в каждый дом, и вот, все было закончено. На некоторых крышах были установлены большие драконы, которые двигались от колебаний ветров, по улицам были установлены множество декоративных фонарей, где то метром в высоту, на центральной площади играла какая-то современная азиатская музыка, хотя были пластинки и с американскими хитами. Особенно подражала японская музыка, где огромную роль играли боевые барабаны и какой-то восточный струнный инструмент, под такие мощные звуки было отлично танцевать с большым зарядом энергии, меньшую роль играли мотивы с флейтами, трубами и бубнами. Наконец то вместо стрельбы, команд и крика потных мужиков можно услышать смех, музыку и женский голос.       Мы с Петей присели на лавочку около основного места танцев. Мы взяли по бутылке какого-то непонятного шнапса и начали наслаждаться отдыхом — Петь, вон та чёрненькая полячка на тебя кажись глаз положила — Да я в курсе — К ты че? — А я, друг мой, насильно женат на армии, мне нет дела до женщин, романтики, любви, секса и прочей ерунды. Даже танцевать не особо хочу — Настолько все грустно Он отпил из бутылки и произнёс — Ты вот веришь в то, что Россия — это все ещё наш дом? — Да, конечно, а как иначе то? — Ну, смотри, разве тут плохо? — Нет, тут прекрасно, но это не наш дом — А что такое дом? — Там, где тебя ждут, где тебе хорошо и где ты готов оставаться вечно — У меня нет такого места. Меня ждут здесь, вы с Олегом, мои солдаты. Вон, меня Виктория ждала. — Её Виктория зовут? Красивое имя — Ага, красивое, но мне вообще все равно. Понимаешь, мне кажется, я не вижу смысла в жизни. — Почему? — А в чем смысл? Я не вижу претендентов на русский трон, сам становится главой русского народа — не собираюсь, оседать в каком-то городе не хочу, свалить в какие-нибудь Бразилии с Италиями я не собираюсь. Зачем я живу? Что мне дальше делать? Бить самарцев с Шульманом? А далее что? Что если я выиграю? Воевать с Мелким и Диким? Ну выиграю я. Ну даже если Москву верну, что дальше то? — Ну, дальше видно будет — Ага, видно. Даже у Табурета была цель, хоть и безумная, а у меня и такой нет — А почему ты не хочешь стать главверхом России? — Потому что мне нечего дать россиянам! Я всего лишь пацан из Самары, которого отпиздили и швырнули, как котёнка, в грузовик, идущий в армию — Знаешь что? А ты не парься! Живи сегодняшним днём! Да пофиг что завтра будет! Не хочешь быть правителем? Да не будь! Будь Петром Обычным! Как Пётр великий, только обычный! — Если бы…ладно, мы на этой неделе выступаем на Самару, так что, пойду готовится — Хорошо, иди, и Петь, раз Вика не занята, можно я к ней шары подкачу? — Забирай, не претендую Он быстро куда-то ушёл. А за ним поскакала и Виктория. Я решил незаметно проследить. Они оба уходили вдаль он общих криков и веселья, а точнее, в дом, где сейчас проживает Петька: большой, двухэтажный дом, разделённый на квартиры с внешними дверями, это здание изначально создавалось, как гостиница. Он поднялся и зашёл в комнату номер 4. Около двери встала она, начала прихорашиваться, делать покороче юбку и расстегнула пару пуговиц на рубашке, она зашла за ним. Через секунд 10 она вылетает из номера, а дверь захлопывается и запирается на ключ. Я решил действовать — Здравствуйте, вы тоже к Петьке? — Что? А ви кто такой? — Его лучший друг, он в последнее время довольно не общительный, хотите сигаретку? — Давайте Мы закуриваем — Давно дружите? — Очень, с тех пор, как он в Самару переехал — А откуда он? — Из Сыктывкара, столицы Священной Российской Империи — Поняла, но скажите, что во мне не так? Почему он меня отвергает? — Я не знаю, вы довольно красивая — Ммм, спасибо, слушайте, может вы мне поможете, а как вас зовут — Леня — Леня… — Майер Её лицо резко изменилось — Немец?! — Да, а что? — Да пишоп ты нахуй, фашист Она резко развернулась и ушла — Да что такое то? — Мы ненавидеть немцев больше Таборицки! — Так я только по национальному признаку тут унтерменьшем вдруг стал? — Да! Она растворилась во тьме ночного города. «Да что с этими людьми не так?!» …       Через некоторое время я вернулся на площадь: танцы, алкоголь, фрукты, треугольные сэндвичи с американской вырезкой.       На один из пустых столов взобрался сам Лех Новомольский, набрал полный рот спирта и показал, как умеет пускать пламя изо рта, поднеся к лицу факел. Рома из нашей роты подцепил себе какую-то барышню и мило, обнимаясь, разговаривал около какой-то статуи. Григорий из Лиги и Павел из Имперского Консорциума решили устроить спарринг, когда вокруг собрались солдаты и делали ставки. Вообщем, все веселились.       Я взял бутылку кофейного ликера и немного выпил. Я всегда обожал кофе, а тут ещё и со сладостью, да и унять мои мысли поможет алкоголь.       В Самаре у меня каждый месяц была новая девушка, которую я легко добивался, а сейчас меня единственная красивая девушка в округе считает прокаженным, да что ж такое. Мне должно быть весело. Я не должен грустить! Пора танцевать!       И действительно, танцы позволили мне немного забыться, но надолго меня не хватало. Была бы сейчас какая-нибудь сочная девочка, я бы её… Хотя, кого я обманываю…       Внезапно в голову пришла мысль, навестить нашего одноногого бандита! Он сидел один в переговорной и что-то активно писал. — Олеееег, а я тебе принёс немного веселья — ставлю на стол немецкий шнапс — С-спасибо, но я не особо перевариваю алкоголь, мне от него п-плохо. — Да ладно, один можно! Он посмотрел на меня, и легонько улыбнулся — Ну хорошо Он открыл бутылку, немного отхлебнул, закашлялся и высказал — Ты бы хотя бы что-то п-полегче принёс — Да я недавно пил что-то раза в 2 сильнее — Ну ты и сравнил! — Ну а чего сравнивать то, ты у нас парень тоже не пропах! — Я и до принудительной а-а-ампутации ноги был самым слабым в отряде, ты шутишь? — Нее, ты молодец — Спасибо — Вот скажи мне одну вещь, почему на Петю так бабы вешаются? — Ну, он же к-командир, всегда у-ухоженный и лицо приятное — А со мной что не так? — Ну и с тобой все хорошо, а что случилось? — Да, блин, мне понравилась одна полячка, она такая…ммм…и личико, и формы, и запах — Ты её нюхал? — Да от неё за километр пахнет розами! Кажется я влюбился — Ну и в чем п-проблема? — А она меня считает унтерменьшем — Потому что ты немец? — Ага, прикинь! — Я, как бывший раб, тебя п-п-понимаю — Вот скажи, вот ты бы хотел бы к себе в постель шикарную брюнеточку, с пышными формами и небольшим акцентом — Ну, не знаю — Тебе по вкусу другие? — Ну, вроде того — Блондиночки, рыженькие? — Не, ты не п-п-поймёшь — Ну давай, я твой друг, я сохраню любой твой грязный секрет, ты же знаешь — А вот в этом я очень сильно сомневаюсь — Я помню, тебя поцеловала Ульяна, как тебе? — Ну, так себе, ей же под 40 было — Да ладно, офигенная была, ну что такое? Какие девушки тебе нравятся, Олег? — Не девушки — Чего? — А?