Родная кровь

Весенний день был прекрасен и тих, солнце светило вовсю, согревая землю, пробуждая природу. Небо было синим и высоким, какое бывает только летом и на исходе весны. Временами налетал лёгкий ветерок, шевеля листву на деревьях, и выдувая из студенческих голов формулы и заклинания. Май, самый напряжённый и ответственный месяц в жизни студентов. Экзамены шли полным ходом, а библиотека стала самым популярным и посещаемым местом. Молодёжь деловито сновала коридорами и кампусами Школы, повсюду можно было видеть юных магов, с озабоченными лицами листающих учебники или конспекты. Гарри валялся на траве под старым дубом, щуря глаза от яркого солнечного луча, который пробиваясь сквозь густую крону, падал ему на лицо, заставляя искать удобное положение. Голова его лежала на коленях блондина, сидевшего опершись спиной о ствол дерева, и вытянув длинные ноги в светлых бриджах. Тонкие нервные пальцы парня перебирали волосы Гарри, то приглаживая, то снова ероша их. Потом, оставив в покое волосы, он сорвал травинку, и принялся водить ею по губам парня, другой рукой придерживая его руки, и не давая подняться. Серо-голубые льдистые глаза Драко искрились смехом, и он покрепче прижал к себе гриффиндорца. Гарри вертел головой, хихикая и поджимая губы, пытаясь увернуться от травинки, и делая вид, что хочет высвободиться из объятий блондина. Наконец, ему удалось освободить руки, и он обхватив своего мучителя за талию, с тихим смехом уткнул своё раскрасневшееся лицо в живот блондину. Нимало не смутившись этим, блондин легко провёл рукой по волосам лежащего на его коленях парнишки и, скользнув рукой под воротник рубашки, принялся гладить его шею, скользя пальцами между лопаток, вниз по позвоночнику. Гарри перестал смеяться – мириады мурашек пробежали по спине от шеи до самых кончиков пальцев, и горячая волна охватила всё его тело – он замер, наслаждаясь прикосновениями блондина. Но тот убрал руку со спины парня, и стал нежно гладить его по волосам. Гарри повернулся на спину, с недоумением и обидой вглядываясь в лицо человека, склонившееся над ним. Блондин, с нордическим типом внешности, он не обладал ни ярко-выраженной красотой, ни классическими чертами худого лица. Его серо-синие глаза имели тот холодный льдистый оттенок, присущий лишь скандинавам. Проницательный и тяжёлый взгляд этих холодных глаз, был равнодушно-спокойным, он завораживал, как взгляд кобры, парализуя и притягивая одновременно. Высокие острые скулы и тонкий нос, с едва заметной горбинкой, говорили об аристократическом происхождении. А чётко очерченный рот, с несколько тонковатыми губами, так часто кривившийся в насмешливой улыбке, выдавал натуру скрытную, осторожную и эгоистичную. Узкий подбородок, с едва заметной ямочкой, довершал картину. Если бы не ярко выраженная харизма, внешность этого молодого человека можно было назвать отталкивающей, настолько холодной она была. Он не обладал ярко выраженными талантами или выдающейся внешностью, но обладал неким магнетизмом, привлекая к себе окружающих. Но, всем было предельно ясно, что ближе определённой дистанции приблизиться к нему невозможно. Гарри вздохнул и прикрыл глаза... Всячески оттягивая разговор. Снова открыв глаза, он внимательно вглядывался в лицо блондина, склонившегося над ним. Пепельно-русые волосы спадали на высокий лоб свободными прядями, а серые глаза смотрели ласково и немного снисходительно, как на ребёнка. Гарри моргнул, он понял, что умудрился заснуть, разморенный теплом и нежными прикосновениями. Его голова покоилась на маленькой подушке, которая, в свою очередь, лежала на коленях названного брата, который, как в детстве, гладил его по голове, успокаивая и утешая. Гарри приподнялся, и осторожно проговорил: — Драко, мне надо уехать... — Молчание блондина несколько обескуражило его, и он повторил, уже более настойчиво: — Драко, пойми, я должен ехать... Мне... Мне необходимо выяснить всё, что связано с... гибелью... — Договорить он не смог, спазм сдавил ему горло, и он замолчал. Но, почувствовал, что его больше не гладят, как будто брат не хочет его больше касаться. В душе вспыхнула обида, которая грозила перерасти в негодование. Гарри пружинисто вскочил на ноги, и глядя на блондина сверху вниз, хотел сказать что-то злое и уничижительное, чтобы тот почувствовал, как больно ему. Но, смолчал, и только махнул рукой. Он знал, если Малфой хочет страдать, то он будет страдать, и ничего тут не поделать. Ярость стремительно нарастала в его душе, он скрипнул зубами, развернулся и, не прощаясь, вышел из комнаты. Он знал, что его мягкий, и на вид такой слабохарактерный, брат обладал железным характером, недюжинной силой воли и ослиным упрямством. И если ему втемяшилось в голову, что ему, Гарри, ехать одному опасно, то ничего тут не поделать и переубедить его не реально. Он бросит всё, соберётся и тупо потащится вслед за ним, чтобы оберегать и охранять братишку; тем самым, связывая ему руки и напрочь лишая возможности достойно отомстить убийце друзей. Но, знал Гарри так же и то, что если ему будет грозить реальная опасность, Драко станет с ним спина к спине, и будет драться до последнего, и не задумываясь, пожертвует собой ради его спасения.