Фразы

«Я достану вам всё, что понадобиться.» - так Щербина говорил Легасову о песке, боре и даже о луноходе, который, чёрт побери, невозможно найти в СССР. Но Щербина и не подозревал, что сможет достать для этого человека и собственную душу. «Первое впечатление обманчиво.» Легасов не верил этой фразе и считал её пафосной, до знакомства с Борисом. Потому что, человек которого он увидел в Кремле на заседании и человек, который узнал, что ему осталось жить лишь 5 лет - были диаметрально разными личностями. Два разных Бориса, оба, к слову, нравились Валере до дрожи в коленках. «Но… как ему сказать?» Так думали двое мужчин долгих несколько месяцев, пряча свои симпатии за прогулками в парке, лёгкими касаниями и сигаретами выкуренными на двоих. «Что случится, если просто зайти к нему в номер и поговорить?» Такой вариант Щербина рассматривал пару дней, и, решив, что катастрофы не произойдет (она ведь и так уже случилась в Припяти), стоял под дверью номера профессора с бутылкой хорошего вина. Не за стаканом водки же признаваться в собственных чувствах. Прежде чем политик успел постучать, дверь сама отворилась ему на встречу. В проёме появился, как обычно, взъерошенный Легасов, с извечной сигаретой в зубах и…бутылкой вина в руке. -Борис? Политик вместо ответа смеётся. Сейчас мужчины являлись практически зеркальным отображением друг друга. -Я к-как раз собирался зайти к тебе… И… Почему ты смеёшься? Щербина сгибается практически в половину своего роста и хохочет, держась за стену рукой, дабы не упасть. Легасов склоняется над политиком, заглядывая ему в лицо. -У тебя истерика? Над чем ты смеёшься? Борис Евдокимович делает видимое усилие, чтобы остановить приступ смеха и разгибается, утирая слезы на глазах. -Я смеюсь над нами. Над тем какие мы идиоты. -О чем ты? -Ты ведь умный, прекрати притворяться, Легасов. Щербина толкает Валерия назад в номер, и пока тот неуклюже оглядывается, заходит за ним, захлопывая дверь и запирая её на замок. После нескольких минут замешательства, ученый все таки смотрит Борису в глаза и заливается краской. Министр складывает руки на груди и усмехается. -Понял наконец, что притворяться бесполезно? -Понял. -Так, скажи наконец то, ради чего ты шёл ко мне в этот вечер. Но Легасов молчит. Вместо слов, он делает несколько шагов навстречу Борису, останавливаясь лишь когда его солнечное сплетение упирается в руки Щербины, сложенные на груди. Это стирает самодовольную улыбку с лица зампреда. Его брови взмывают ввысь, когда Валерий со вздохом снимает свои очки и близоруко прищурившись, целует его в губы. От неожиданности Борис дёргается назад и со стуком ударяется затылком о дверь. Следующее что чувствует мужчина после оглушительной боли в затылке - чужую ладонь, собственнически обхватывающую место удара. Легасов привлекает Щербину к себе и тот наконец отвечает на поцелуй. Политик не мог даже представить, что тот ученый с которым он работает плечом к плечу, с виду слабый и застенчивый, настолько пылок и настойчив на самом деле. -Мммффф… Валера… - всё что говорит политик, вдруг растерявший всю свою настойчивость и напористость. Борис стонет ученому в губы, неловко разведя руки в стороны. Легасов, кажется, уже имеющий опыт в подобных ситуациях, берёт инициативу на себя. И выводит на шее политика замысловатую дорожку поцелуев, заставляя того издавать глухие звуки и сдавать позиции, становясь неуклюжим и податливым. Они будто меняются местами. И на этой территории главным становится Легасов. Именно он толкает политика к кровати, и склоняясь над ним, расстегивает рубашку политика медленно, прокручивая каждую пуговку. Щербина выглядит пораженным. Валерий наклоняется так, чтобы его губы практически касались уха Бориса и шепчет, опаляя шею горячим дыханием. -Теперь ты понял? -Что? -Что мне не нужны твои глупые слова и фразы, чтобы выразить то чего я хочу. Борису хватает духу лишь на то, чтоб кивнуть. А Легасов тем временем садится сверху и трётся о член зампреда своим собственным. Мысль о том, что их разделает лишь пара миллиметром ткани возбуждает обоих. Валера вовремя затыкает рот Бориса поцелуем, из которого вырывается такой зычный рык, что они рискуют быть услышанными всей округой.