Хулиган и васильки

      Он очень спешил и бежал довольно быстро, иногда останавливаясь на передышки, возможно он даже скинул пару килограмм пока наматывал километры, по крайней мере он чувствовал что силы точно покидают его. Канцелярия была успешно доставлена в школу. где только Дима с Сережей почему-то ещё не ушли. С их слов они ждали пока он принесёт покупки из магазина, но им ничего не мешало просто уйти, а Арс бы просто положил то что нужно в шкаф класса и ушел. Но долго он об этом не думал, потому что сейчас это мало волновало его. Он быстро покинул друзей, оставляя их наедине и быстро направляясь к ближайшей аптеке.       Прикупив всё нужное по его мнению, он спешил обратно к Шастуну, который сейчас скорее всего мучался от боли. Он не знал точно как сильно того избили, но предполагал, что парой ударов это точно не ограничилось, тем более учитывая ту толпу, которая весело уходила с места происшествия. К тому же, он вообще понять не мог того, что именно заставило его туда попереться.       — Как он? — спросил парень у близнецов, что открыли ему дверь.       — Ему очень больно. — с ужасно печальной мордашкой ответил Лиам.       — Но говорит, что всё хорошо. — добавил Тео, держа Лиама за руку, пытаясь этим хоть немного успокоить его.       — Понял. Я не знаю где у вас тут что, сможете принести стакан воды? Ему нужно будет запить лекарства. — парень подумал, что это должно их отвлечь немного.       — Да, конечно. Лиам, пойдём. — Тео был немного сдержанней, или просто не хотел показывать свои истинные эмоции, чтобы ещё больше не усугублять положение.       В комнате царила тишина и только тяжелое дыхание было отчетливо слышно. Попов подбежал и прислонил руку ко лбу.       — Температура… я так и знал… — разговаривал он сам с собой, видимо пытаясь успокоиться.       — Жарко… -прошептал кудрявый парень, — …больно…       — Потерпи ещё немного, сейчас я дам тебе лекарство и тебе станет лучше. — голубоглазый пытался выдавить улыбку но получалось очень плохо и неправдоподобно. Да и это было незамечено парнем, потому что Антон лежал с закрытыми глазами и на самом деле, было непонятно не спит ли он ещё.       — Антон, ты слышишь меня?       — Да… — всё так же хрипел тот но глаза открыть не мог, возможно так ему было легче.       — Эмм, мы принесли воду, как вы просили. Извините, мы просто не знаем как вас зовут.        — Ох, это вы меня извините, я сразу не представился. Я Арсений, спасибо вам большое! — он забрал у них стакан и достал таблетку жаропонижающего. — Антон, выпей это, сможешь приподняться?       Он открыл глаза и не без помощи одноклассника приподнялся на кровати. Быстро сделав то о чём просили, Шаст без сил свалился обратно на подушку, будто его голова сейчас весила не меньше тонны.       Вместе с близнецами Арс быстро нашел перекись и сейчас аккуратно обрабатывал раны на лице парня, пока тот старался не кривиться. Голова оказалась почти не тронута, только пару шишек набухло на затылке от нескольких сильных ударов.       — Антон, нужно верх снять, чтобы я синяки обработал.       — Может ещё до гола раздеться? — все ещё пытался вывести парня Антон.       — Если тебе прям очень хочется то пожалуйста, не думаю правда, что твои братья поймут тебя, так что не язви. — с улыбкой ответил Попов, вообще не реагируя на его выпады. Закатив глаза Шаст таки снял мешавшую одежду обнажая огромные синяки по всему торсу. Арс же сглотнул ком образовавшийся в горле от такого вида, не то чтобы его сильно привлекали гематомы, но эта худощавая фигура, плоский почти впалый живот, слегка выделенные грудные мышцы и все такое хрупкое, как он вообще дерется с кем-то с таким телосложением и остается при этом в живых. Невольно он засмотрелся и какое-то время сидел неподвижно, пока не словил непонимающий взгляд зеленоглазого.       — Потерпи немного, скорее всего будет слегка неприятно. — наконец отмер он, доставая мазь из пакета, который он принес с аптеки. Выдавив немного на пальцы тот аккуратно прикоснулся к одному из синих пятен и тут же Антон слегка выгнулся в спине, видимо было и правда неприятно, потому что он отзывался на каждое касание, знал бы он, что у Шаста просто очень чувствительная кожа, думал бы совсем по другому. Пытаясь как можно нежнее размазывать мазь по всей поверхности больного места, Арс почти невесомо круговыми движениями втирал лекарство, тщательно обрабатывая каждую гематому. При этом Антон не переставал тяжело дышать, то ли от неприятных ощущений то ли от того, что чувствовал каждое прикосновение слишком отчетливо, чтобы не обращать на это внимание.       — Почему помогаешь мне? Почему просто не ушёл? Я тебе никто, ты мне ничего не должен и мы далеко не приятели, чтобы помогать друг другу. — сейчас хулиган просто смотрел в потолок уставшими глазами, даже язвить сил уже не осталось.       — Дурак ты, Антон. — сказал Попов и тут же словил суровый зырк от парня. — Да, пусть ты прочитал меня как открытую книгу, смог увидеть то, что не видел никто в классе, но ты не знаешь на самом деле ничего. Я и правда много притворяюсь, корчу из себя чересчур веселого и беззаботного паренька, но сейчас я действую полностью искренне, не могу я просто взять и пройти мимо человека, которому явно нужна помощь. Пусть моя лживая оболочка и правда слишком приторная, но на это есть причины и была бы моя воля я бы был собой. Но и ты тоже не такой грубый и нахальный каким пытаешься показаться.       — Тебе то откуда знать…       — Я видел… — слегка ухмыльнулся Попов смотря в пол. — …видел как ты кормил того котёнка у кафе. Ты знаешь о чём я, не притворяйся что первый раз слышишь. Ты тогда тоже улыбался, как сегодня, и совсем на себя не был похож. — Антон отвел взгляд, не привык он, чтобы его таким видели.       — Не знал, что ты ходишь в «No risk, no magic». — спокойно и почти безэмоционально ответил Антон, видимо пытаясь перевести внимание со своей персоны.       — Хорошее кафе, однажды зашел и теперь хожу постоянно.       — Тогда, странно что мы ни разу не пересеклись там. Не удивлюсь если ты и с Викой сдружился.       — Угадал, есть такое, интересная и веселая девушка, если начинаем разговаривать о чем-то то это надолго. — слыша это, Шаст невольно улыбнулся, девушку он уважал и всегда был рад её видеть. Из всего окружения она чуть ли не единственная понимала его лучше всех, и в своё время Вишнёвская вытащила его из того болота, в котором он погряз. Поэтому её невозможно было вспоминать без улыбки. — Вижу ты перестал мне язвить. — с нескрываемым удовлетворением, улыбаясь, смотрел на парня Арсений.       — Отстань, у меня нет сил препираться с тобой. Тем более, это бесполезно, ты не реагируешь. — пробормотал Шастун отворачиваясь к Попову спиной, но тот всё равно все услышал.       — Я рад, что мы поговорили… видимо не я один надеваю маску, не так ли? — как будто бы с легким вызовом отозвался голубоглазый, на что получил серьезный ответ, без толики эмоций.       — Нет. Я не делаю того чего не хочу. И не улыбаюсь всем подряд, без какой бы то ни было причины. Мы разные.       — Наверное, ты прав… — со слышимой грустью ответил парень.       Антон слегка развернулся, выглядывая из-за плеча и пытаясь рассмотреть эмоции Попова. И лучше бы он этого не делал, потому что сердце сжалось от выражения на его лице, невероятно печальное и отчаявшееся. Он готов был поспорить, что это была самая искренняя эмоция, которую тот видел на его фальшивой физиономии. Он резко вернулся в исходное положение и схватился за сердце. Он не мог понять от чего у него такая реакция, почему его так волнует кто-то, с кем он до этого никогда адекватно не общался. Но он уже успел сто раз пожалеть о том, что они вообще затронули эту тему.       — Прости… — полушепотом отозвался светловолосый.       — Ну и за что ты извиняешься? Ты тут совершенно не при чем, не ты же стал причиной этому. Поэтому переставай тут хрень говорить, и верни мне Антона, который прёт своей брутальностью и зловещей аурой, да так что все люди в пределах двух метров разбегаются как можно дальше. — словно вынырнул из свои мыслей Попов и засмеялся после своих же слов. А Антон только фыркнул и тоже слегка улыбнулся.       — Я не виноват, что все вокруг такое ссыкло. А ты я вижу так и хочешь пару ласковых услышать. И вообще это всё температура. — также с долей веселья ответил Шастун но также в ворчливой манере. А потом его начало клонить в сон. Сознание постепенно уходило, веки закрывались сами по себе и через несколько мгновений, едва слышно было его сопение.       

***

      Проснулся Антон уже под вечер, около девяти с чем-то. Свет в его комнате не горел, и близнецов не было. Только шепот был слышен в отдалении. Он попытался встать, надеясь, что боль будет не слишком сильная и так и оказалось, болело сильно но уже не отдавало резкими импульсами по всему телу. И жар уже не чувствовался, скорее всего спал за время сна. Шагая в кухню, он думал, что увидит там Попова, но уже через несколько мгновений мысленно стукнул себя, ведь в кухне были только братья, которые только завидев его бросились к нему в объятия. Глупо думать, что тот останется только потому, что немного помог, да и не нужна ему никакая помощь, он её не просил.       Успокоив своих младших он прошел вглубь кухни, и заметил на столе тарелку с чем-то замотанную в пищевую пленку, которая придавливала записку лежавшую на столе. Он достал её и прочитал, что там было написано. «Когда проснешься выпей таблетки что я оставил тебе на тумбочке, после того как поешь. В холодильнике я ничего не нашел, поэтому приготовил гречку с мясом. Выздоравливай. Арс. P.S. — не забывай мазать гематомы мазью. P.P.S. — кстати близняшек я тоже покормил)».       — Всё в стиле Попова, граф недоделанный… — буркнул Антон, но на удивление раздраженности не почувствовал. Теперь после его слов и шуточек становилось как-то веселее что-ли. После разговора с ним слова приобретали какой-то другой окрас. — Съедобно? — обратился он к братьям.       — Очень вкусно! — радостно заявил Лиам.       — Да, вкусненько. — подтвердил Тео.       И правда, разогрев в микроволновке и попробовав, он уверенно мог сказать, что это вкусно, только признавать этого не хотелось. Да и вообще Антона раздражало то, что теперь из-за этого случая он будет себя должником чувствовать. Теперь грубо было бы с ним ругаться, не сказать что Шаст дофига культурный человек, но совесть не позволяла относится к нему так как раньше. Да и его слова теперь по другому звучат в его голове. От этих мыслей разболелась голова, а близняшки крутящиеся вокруг него снова запереживали, потому что тот взялся за голову.       После ужина он выпил все что нужно было и пообещал себе, что обязательно вернет деньги за все то, что купил Попов. Может хоть тогда все вернется на круги своя, и Антон продолжит жить без угрызений совести.       Новогодний праздник который намечался грандиозным событием, таковым и получился. И многим больше всего запомнился блестящий ведущий в лице Арсения Попова, который заряжал всех своей энергией и разбавлял время между номерами веселыми импровизированными шутками, которые изначально не планировались в сценарии, но всем так понравились, что никто не смел упрекать его за это. Но никто не знал, что ему было весело только до тех пор пока он находился на сцене. Потом, сойдя со сцены, на душе в один миг стало слишком тоскливо, поэтому он быстро покинул дальнейшее празднование, и на части дискотеки был уже на половине пути домой. Его примеру последовал и Шастун, под шумок слинявший почти одновременно с Поповым.       И только Дима с Сережей тусовались там до последнего. Сначала, понятно, они были недовольны уходом Арса, но дальше звуки музыки пустили их в пляс. При чем по началу было неловко, но только до тех пор пока Матвиенко не понесло, понесло в отрыв. Сережа в своё время увлекался танцами, поэтому двигался он отлично. А вот Дима двигался очень скованно и ужасно зажато, поэтому уже на пятой песне Матвиеныч не выдержал и дернул того за руку на себя, так чтобы его губы оказались прям возле его уха и сказал:       — Поз, закрой глаза, не смотри ни на кого, слови этот ритм, как волну, и плыви вместе с ней, по течению, не сопротивляясь. — он говорил это громко но таким басистым и хриплым голосом от криков, что по телу Позова пошли мурашки, а ухо горело от его тяжелого дыхания.       Но глаза Дима не закрыл, он смотрел в ответ на взгляд Матвиенка. Все кто был вокруг, как-то вдруг отошли на второй план, музыка стала не такой давящей, как казалась секунду назад, а глаза Сережи будто светились в этом мерцании огней от гирлянд. Он словил эту волну…его волну, будто он никогда и не умел сопротивляться ничему на свете, будто он осенний лист, который без сопротивления встречает любой поток ветра, но так было только с ним… Он ловил его движения и теперь двигался с ним в одном ритме, стало жарко и весело, так хорошо как тогда, не было никогда…по крайней мере, именно в тот момент ему казалось что всё так и есть, да и думать о чем-то другом не хотелось, поэтому этот вечер продолжался до последнего аккорда прозвучавшего в этом актовом зале…