Бикфордов шнур

Система привычно включилась, запустился процесс самодиагностики. Для человека это было бы сонным потягиванием, прохрустыванием косточек, разминкой мышц, чисткой зубов. Все было в полном порядке. Через несколько минут, я покинул хозяйственное помещение, в котором провел ночь и прошел в гараж. В доме было тихо. Привычно просканировал все транспортные средства, отметил моменты, которые требовали внимания. Ничего критичного, мелкое обслуживание там, пустячный ремонт здесь. Забрался за руль черного и дорогого авто своего заказчика. Настроил климат-контроль, идеальный для температуры на этот час, сверился с расписанием встреч, настроил свой внутрисистемный навигатор, пробежавшись по карте пробок, проверил все интеллектуальные системы. Уловил шум, доносящийся из дома. Включил тихо любимую радиоволну главы семьи. Замер, ожидая. Дверь в гараж распахнулась с грохотом. Барлоу-старший выглядел не так уж ужасно, как мог бы. Порез от бритья на щеке еще кровоточил, но рубашка и костюм были выглажены идеально. Галстук удачный. Слегка всклокочен. Налитые кровью глаза. Легкий тремор рук, держащих телефон. Подсевший голос, говорящий в телефонную трубку: — Я сказал, что все пройдет отлично. Волноваться не о чем. Втяни сопли и не прыгай мне по мозгам с утра пораньше. Все, отбой. Он сел в салон позади меня, машина чуть качнулась, сильно стукнула дверь. — Какого хера не разбудил меня? Он знал, что не давал команды. Знал, что не программировал мой будильник. И я знал. Анализ собеседника. Просмотр расписания. Подбор реакции. — Ваша первая встреча с партнерами по поставке специй. Они зависят от вас. Прекрасной стратегией будет заставить их подождать десять минут. — С каких пор консервы оценивают стратегии переговоров и ведения бизнеса? — С тех, как начали работать на клиентов вашего профессионального уровня. В салоне повисло молчание. Затем я услышал взрыв хриплого смеха. Мужчина хлопнул меня по плечу: — Господи, неплохо, Корпы, очень недурно! Не юлит, не лебезит, не мямлит, льстит с умом. Растете! Я знаю, что вы слышите меня, черти. Странно было, когда с кем-то разговаривали через тебя. Но клиент явно немного расслабился. Я вырулил из гаража, по выездной дорожке достиг ворот, которые услужливо выпустили нас. Несколько дорогих кварталов и мы въехали в более шумные районы. Я повез по оптимальному маршруту, максимально избегая пробок. Быстро, мягко и плавно. Легкое дрожание пальцев, учащенное дыхание, бледность. Открыл бардачок, подал ему одной рукой обезболивающее, второй надежно удерживая руль. Охлажденная бутылка воды лежала в кармане двери, я заблаговременно это проверил. Маршалл пробурчал между крупными глотками: — То, что у меня мигрень, ты тоже определяешь по какому-то хитрому алгоритму? — Нет. Это вполне очевидно. Он снова хохотнул: — Твоя правда, ножик на ножках. Затем он уткнулся в экран телефона, переписываясь с кем-то. День был наполнен встречами и разъездами. Бизнес-центр, затем еще один в другом районе, затем обед в модном местечке, где была назначена еще одна деловая беседа с партнерами. Разговоры по телефону в салоне, иные на повышенных тонах, иные подчеркнуто вежливые, одни холодные, другие яростные. Маршалл решал вопросы, переписывался, звонил и отвечал на звонки, требовал, отказывал, уточнял. Коротко хлопали двери машины, изредка давались немногословные указания. Я безупречно ездил по мегаполису, поддерживая высокую скорость и ничего не нарушая. Мы оба работали. Мы были в центральном районе и как раз проезжали недалеко от мощного основания главной башни Корпорации, заслонявшего часть видневшегося неба среди других зданий, отчего казалось, что здесь несколько темнее и теснее, чем в других местах города. Остановившись на долгом светофоре, я привычно рассматривал улицу. Небоскребы подмигивали рекламными анимированными щитами и неустанно скребли небо. Автомобили в одном потоке со мной также ожидали возможности ехать дальше. Вот один водитель переписывается за рулем. Другой разговаривает с кем-то по гарнитуре, улыбается, кивает невидимому собеседнику, наушник мигает синим в ухе. Девушка равнодушно и устало смотрит на дорогу, пока на заднем сиденье в детском кресле спит ребенок. Прохожие идут по тротуару, словно гонимая ветром черная пыль. Среди них есть и роботы. Посыльные, уборщики, служащие и не только. Доисторическая и безнадежно проржавевшая моделька уличного пылесоса тихонько поглощает придорожный сор вдоль бордюра. Иногда я думал: а сколько существует тех, кто скрывает сбои? Какого рода неполадки прячутся за бесстрастными лицами моих стальных собратьев, за их дежурными улыбками, вежливыми кивками, спокойными и безошибочными движениями? И чего стоит эти неполадки скрывать? А может, у них все в порядке и странные намеки на дестабилизацию только у меня. Может, я ищу повод не чувствовать себя одиноким и чужим. Так я думал, машинально, наблюдая за городом за стеклом. До изумрудного света на панели светофора оставалось тридцать секунд, когда на тротуаре неподалеку стало происходить необычное движение. В оживленном потоке что-то нарушилось и выбилось из общего ритма. Дроид, похожий на меня, но двумя поколениями постарше, бежал сквозь толпу. Бежал прочь, не оглядываясь и расталкивая тех, кто попадался ему на пути. Недопустимое поведение. Одного мужчину он оттолкнул особенно сильно, тот оскользнулся и упал на тротуар. Я не слышал ни звука, но мог догадаться, что ему кричат вслед, пытаясь остановить. Но дроид продолжал бежать. К тротуару подъехал мини-автобот полиции, рассчитанный всего на двоих. Из кабины выпрыгнули усиленный полицейский дроид и его напарник-человек. Прыжок мощных голеней с усилителями и амортизацией, еще один, еще. И беглеца повалили наземь ничком, я увидел, как его голова ударилась об землю лбом. Полицейский дроид молниеносно скрутил его, выпустив из запястий особо прочные жгуты, которые оплели руки нарушителя общественного покоя за спиной. Несколько быстрых манипуляций и системная блокировка тоже была поставлена – дроид больше не был себе подвластен. А разве когда-то раньше был? Неторопливо подошел полицейский-человек. Они перебросились с напарником парой слов. Дроида подняли на ноги и повели к автоботу. Тем временем, загорелся зеленый свет, и движение на дороге возобновилось. Я успел увидеть отсутствие всякого выражения на лице дроида, которого вели, чтобы погрузить в специальный отсек автобота и увезти в участок. Это все блокировка отключила ему любые эмоции и реакции или он уже ничего не хотел выражать, не видел в этом смысла? Сдался и принял свою участь? Его ждало списание на переработку, я был в этом уверен. Как минимум, его полностью обнулят и перезагрузят систему, память будет стерта. Но это расклад из самых удачных. Вся сцена заняла полминуты, но мне казалось, я посмотрел целый немой спектакль. Полицейских догнал упавший мужчина, по всему видно крайне недовольный. Значит, переработки на лом не избежать. Позади меня кто-то нетерпеливо засигналил. Маршалл недовольно проворчал: — Ты уснул там что ли, а? Я тут же нажал на газ. Такие задержки в действиях были опасны. Прислушался к сообщениям внутри системы – тишина. Мое замешательство не расценили как внештатное, уже хорошо. Наверное, у бегущего бедолаги внутри оглушительно орала сигнализация. Наверное, техподдержка Корпорации пыталась взять на себя управление и не смогла из-за поломки. Наверное, его Менеджер орал в его системе что-то, но дроид ничего не слышал, как и я сейчас сквозь холодное и гладкое стекло.