яблочный сидр

громкая музыка отдавалась звоном в ушах, а яркий свет прожекторов слепил глаза. сегодня Марко снова пришёл в этот гей бар. обычно он заглядывал сюда только чтобы поболтать с Конни, который работал местным барменом. вообще с друзьями у Марко как-то не клеилось: только вышеназванный Конни, да Саша Блаус, с которой они по чистой случайности познакомились. а почему не клеилось? люди.. они просто слишком привыкли судить по обложке, ну и считали Марко странноватым зажатым неудачником. масла в огонь подливал и совершённый каминг-аут. наверное, они хорошо поладили, потому что Конни тоже считали странным. в первую очередь из-за необычной внешности: крашеные волосы, макияж, которому позавидовала бы любая персона, тату с динозавром на шее, забитый рукав и довольно нестандартный стиль одежды. плюсом ко всему Конни имел свою группу, где играл на барабанах, и это тоже понимали далеко не все. ну а Саша... она девушка очень общительная, но всё равно предпочтение отдает этим двоим. люди тоже считают её странноватой из-за бешеного желания общаться и часто не следят за языком. а с этими двумя ей вполне комфортно. "мы - чудики, должны держаться вместе!" — так она часто говорит. и вот, Марко снова пришел в этот бар, но, как выяснилось, у Конни сегодня выходной, поэтому Ботт, уныло окинув взглядом барную стойку, заказал свой любимый сидр у шумной рыжей барменши и устроился за укромным столиком в углу, надеясь, что его никто не побеспокоит. но у судьбы, видимо, были свои планы. из разноцветного мелькания бликов неожиданно вынырнул парень, лет двадцати на вид, в бордовой вельветовой рубашке, брюках и дорогих ботинках. он, заприметив Марко, нагловато улыбнулся и подсел за его столик. — здравствуй, малой. чего скучаешь? — Марко отметил, что голос у незнакомца красивый, мелодичный. — да не скажу, что скучаю. так, в телефоне сижу. а что? — могу я составить тебе компанию? а то как-то... грустно и одиноко мне, — он поёрзал на месте, устраиваясь поудобнее. — что пьёшь? — яблочный низкоградусный сидр, — Марко не горел желанием общаться, ну а гнать его как-то так себе. — пффф, слабовато. бармен! два шота крепкого виски со льдом, пожалуйста, — крикнул незнакомец и улыбнулся, щёлкнув пальцами. — сегодня я буду твоим папиком, можешь заказывать что пожелаешь. а, кстати. как тебя зовут-то, юнец? Я Жан. — а я Марко. приятно познакомиться. но зачем виски..? я ничего крепкого и не пил-то ни разу... — в голове проскальзывает не особенно приятная мысль, что его хотят споить. — ну вот и попробуешь. между ними, что неудивительно, завязался диалог, из которого можно было узнать, что Марко студент первого курса университета и у него проблемы с родителями, ну а у Жана завтра первый рабочий день на новом месте в качестве учителя иностранного языка. какого именно, он не сказал. — чёёёрт... веснушка, — Жана медленно, но верно разносило, отчего тот выливал то, что, наверное, выливать не стоило, —понимаешь, в чем дело? я девственник! да. в мои-то 23 года! у моих одноклассников уже жёны, детей вагон и маленькая тележка, а я... — он развёл руками, поджимая губы. — бармен! повтори! рыжая барменша обаятельно улыбнулась и подала им маленький круглый поднос с двумя шотами и забрала уже пустые. — вы бы закусывали, мальчики, — она подмигнула и скрылась в шуме музыки, а Жан на это только фыркнул и махнул рукой, чуть не опрокинув принесённые шоты. наверное, закусывать всё-таки стоило. Марко впервые пробовал что-то настолько крепкое, ещё и, по сути, на голодный желудок, так что его мысли плыли в каком-то неправильном направлении, и остановить их он не мог. в голове шумело, блики света наслаивались друг на друга, падали на лицо Жана, делая его удивительно-привлекательным. расслабленно скользнув взглядом по чужому телу, студент поёрзал на месте, коротко икнул и, с горем пополам перебравшись на диван, полез к собеседнику на колени. тот глупо хихикнул, помогая ему устроиться поудобнее, и положил свои руки на чужую талию. Марко, не совсем понимая, зачем, тоже улыбнулся и опрометчиво двинул бёдрами, проезжаясь задницей прямиком по чужому паху. — ты... ты чего делаешь? — Жан непонимающе поднял на него глаза, несколько раз моргнул и, как показалось студенту в мелькании бликов, даже немного покраснел. — а что? — алкоголь явно пробудил в Марко какого-то провокатора. — ты ведь так много денег на меня потратил сегодня, но к сожалению, у меня нет таких средств, чтобы не быть тебе должным. а я та-ак не люблю влезать в долги... — он протянул это, хитро сверкнув глазами. — хочешь, я отплачу тебе своим телом? — щёки горели румянцем, но далеко не от смущения, а от бушевавшего в крови алкоголя. смущение растворилось где-то в виски. — ч... чего?... — Жан упорно не желал соображать, и Марко закатил глаза, цокнув языком. — ты жаловался, что девственник, так? предлагаю тебе весьма выгодный бартер: моя девственность в обмен на твою, — студент усмехнулся: Жан совершенно точно покраснел. они оба толком не помнили, как оказались в самом дешевом мотеле, который находился недалеко от бара. помнили только, что очень по-дурацки хихикали и толкали друг друга локтями, когда снимали номер, а парень на стойке регистрации очень тяжело вздохнул и демонстративно натянул огромные чёрные наушники, протянув им ключ. помнили и то, как стягивали друг с друга одежду, обжигая обнажённую кожу неуверенными прикосновениями, и почему-то смеялись. а потом Жан ткнулся в губы Марко, обвив того руками за талию и повалив на кровать, которая жалобно скрипнула от их веса. оба пьяные в сопли, оба уверенные, что не вспомнят этого утром, оба до ужаса счастливые и весёлые. им хорошо сейчас, а всё остальное не важно. они целовались долго, мокро, сталкиваясь зубами, скользили руками по телам друг друга, будто изучали. жадные до прикосновений, они прижимались друг к другу так, будто от этого зависела вся их жизнь. Жан так и прыскал в губы Марко, когда невзначай задевал его член и ловил слегка недовольные стоны, мол, делай нормально. но как можно нормально, когда перед тобой прекрасный молодой человек, готовый отдаться тебе без остатка? правильно, никак. — ты так и будешь елозить? — а что тебя не устраивает? Марко засмеялся и столкнулся лбом с Жаном, на что тот хихикнул и внезапно отстранился, неуклюже сползая с кровати на пол и в полумраке пытаясь что-то там найти. студент непонимающе поднял брови, следя за сим действием, а потом Жан выпрямился и снова перебрался на кровать, показывая ему ещё запечатанный флакночик прозрачной смазки. — а ты готовился, я вижу. — слишком много ты видишь, — послышался треск разрываемой перфорированной плёнки, а после щелчок колпачка. Марко потянул носом, улавливая ненавязчивый запах мяты, а потом заворажённо уставился на то, как вязкая жидкость, поблёскивающая в приглушённом свете ночника, потекла по изящным пальцам. странно, до этого момента он и не обращал внимания на то, какие у Жана пальцы, а тут оказалось, что они красивые, с аккуратно подстриженными ногтями. и чертовски длинные. и эти самые пальцы будут... додумать он не успел: его весьма бесцеремонно опрокинули на спину и заставили сложиться чуть ли не впополам, закинув ноги на чужие плечи. Марко попытался протестующе замычать, потому что он не акробат-гимнаст, чтобы так гнуться, но тут прохладные скользкие пальцы скользнули между его ягодиц, чуть надавили и проникли внутрь. — чё-ё-ёрт, — охнули они хором, правда, по разным причинам: Жан натурально охренел от того, как же в Марко горячо и туго, ну а Марко охренел от того, что, оказывается, чужие руки чувствуются по-другому. у обоих из опыта только просмотр порно и мастурбация, но, вроде, это не так и сложно, поэтому всё должно получиться. — тебе нравится? — пока не знаю, попробуй, может, подвига... ох, боже! Жан на пробу развёл пальцы внутри, чуть согнул их, нащупал что-то, от чего Марко, забыв про все свои возмущения по поводу того, что он не акробат, до хруста выгнулся в спине, громко всхлипывая и зажимая себе рот рукой, поражённо смотря на партнёра, в глазах которого сверкнули искорки. — ну-ка... а если я сделаю так снова? и он действительно сделал, ещё и задержал пальцы на простате, надавливая на неё, и Марко глухо застонал себе в ладонь, жмурясь от удовольствия, бежавшего по телу колючими мурашками.   — эээй, это нечестно! — Жан притворно нахмурился и свободной рукой отнял его ладонь ото рта. — ты меня слышишь, а я тебя нет. они мгновение молчали, глядя друг на друга, а потом вновь прыснули от прилива необъяснимого смеха, правда, он утонул в громком стоне: Жан вновь двинул пальцами внутри. а потом произошло что-то совершенно невероятное: Кирштайн, не прекращая толкаться пальцами приблизился к груди Марко и поймал губами его сосок, после слегка прикусил его и, как бы извиняясь, мягко обвёл языком. наверное, у него скоро занемеет рука, а у Марко совершенно пропадёт голос, но это не важно: слишком хорошо. — теперь тебе нравится, конопушка? — хрипло спросил Жан, приподняв голову. на его заалевших губах блестела слюна, в глазах горели самые настоящие звёзды. или это просто отражался масляный свет ночников..? не важно. — г-господи, Жан.. — Марко всхлипнул, поджимая пальцы на ногах, когда горячие губы накрыли бьющуюся венку на шее и слегка прикусили, – сделай так ещё... к утру его шея расцветёт алыми пятнами засосов, которые придётся упорно прятать под воротником рубашки, заливаясь краской от стыда, но это будет потом. а ведь "потом" это ещё так невообразимо далеко, что пока об этом можно не думать. когда с губ Марко сорвался очередной громкий стон, Жан решил, что наигрался. у обоих стояло так, что уже больно — естественная смазка блестящими мазками оставалась на животе, и это ощущалось не особенно приятно. пальцы выскользнули из горячего тела, и Марко недовольно всхлипнул, приподнимаясь на локтях. он всё ещё был пьян, поэтому не понимал, зачем тратить ещё смазки. и без того уже четверть флакона вылили, а она ведь дорогая наверняка... чёрт, студенческий мозг везде налепит ценники! — куда столь... о-о-ох! — член Жана явно больше пальцев, и разница слишком уж ощутима. не зря смазку тратили. Жан запрокинул голову, стряхивая упавшие на лоб русые пряди, вцепился в веснушчатые бёдра, подтягивая Марко ближе, и шумно выдохнул, жмурясь. в голове всё ещё плыло, и оба не особенно понимали, что делают. просто получали удовольствие. и если Марко хотелось стонать и комкать простыни, он делал это, а если Жану хотелось шлёпнуть Марко по бедру, оставляя красный след ладони, он не отказывал себе в удовольствии. — ты меня с ума сводишь, — хрипло шепчет Жан в покрасневшее ухо, а после скользит по горячей коже языком. — такой податливый, такой мягкий, такой, — он вновь шлёпает, — развратный. и как ты потом будешь сидеть на парах, зная, что тебя оттрахал человек, которого ты едва знаешь, м? — он тихо смеётся, и от этого по спине Марко бегут мурашки. — хотя, вряд ли сидеть спокойно сможешь... он двигался быстро, ритмично — шлепки и стоны под аккомпанемент скрипа старенькой кровати мешались в какую-то совершенно невообразимую грязную симфонию, которая прочно засела в головах обоих. почему-то появилось странное желание целоваться, оставляя друг на друге пятна засосов. наверное, просто не хотелось забывать эту ночь. не хотелось дать алкоголю так просто стереть это из их памяти... через некоторое время Жан устало повалился на кровать рядом с Марко, укутавшимся в тонкое одеяло и уже явно клевавшим носом. утерев пот со лба краем простыни, Кирштайн полез на поиски своих штанов и белья, попутно комментируя происходящее. — это. было. охрененно... никогда бы не подумал, что мой первый раз пройдет с таким милашкой как ты. да где эти чёртовы штаны, сука! — он чуть не полетел с кровати. — а, вот! повторим как-нибудь, м? — Жан пытался влезть ногами в штанины, но постоянно путался. — о! кстати! дай номерок. сонный Марко заворчал, ворочаясь в кровати, потянулся за своим гаджетом и, вслепую набрав пароль, буркнул что-то про телефонную книгу и первую строчку. Жан хмыкнул, найдя нужный контакт и быстро переписал цифры номера телефона к себе. через несколько секунд телефон Марко уже вновь покоился на тумбочке, а Кирштайн, высунув язык, пытался втихаря сфотографировать Марко, потому что контакт "веснушчатое счастье" ну никак нельзя оставить без фотографии. готово, теперь на аватарке красовался засыпающий парнишка, а Жан довольно улыбался, поджигая найденную сигарету. — ты ж не против? — а..? не... — Марко так ответил бы сейчас на любой вопрос, но Кирштайн всё же вышел на небольшой ветхий балкон, чтобы не делать из него пассивного курильщика. засыпав пеплом перила и умудрившись попасть окурком на чьё-то висящее снизу бельё, Жан поспешил ретироваться с балкона в ванную комнату. плеснув в лицо прохладной водой, он выглянул в комнату и окликнул сопящего Марко: "эй, веснушка, не хочешь ну.. помыться там? может тебе помочь?" — делай уже, что хочешь... я спать хочу! — тот явно еще не отошел ни от алкоголя, ни от того, что его буквально полчаса назад втрахивали в эту самую кровать, потому относился ко всему удивительно-пофигистично. тащить Марко на руках оказалось не так легко, как казалось изначально, но менять что-то было уже поздно. Жан всё-таки устроил его на дне ванны, от чего тот недовольно забормотал что-то про снег и широко зевнул, роняя голову на грудь. — ну не засыпай ты, головой клюёшь же. мне неудобно, — Кирштайн шептал это со всей нежностью, на которую только был способен. слишком уж этот веснушчатый паренёк запал ему в душу. Жан кое-как натянул на него мягкий белый халат, после чего, решив не наступать на те же грабли, облокотив Марко на себя, довёл его до постели и уложил в кровать, накрыв одеялом. Марко зевнул и, подложив ладони под щёку, засопел, видимо, засыпая окончательно. Жан тихо засмеялся, с нежностью смотря на него. славный. — так, стоп, малой, — взгляд, как назло скользнул по экрану телефона, задержавшись на часах. — бля-я-ть, мне ведь завтра рано вставать... — Кирштайн засуетился в поисках рубашки, а Марко заворочался в постели, нехотя открывая глаза и мутным взглядом следя за ним. — ну, номер я оплатил, так что ты отсыпайся, а я, это, домой поехал. спокойной ночи! или уже доброе утро.. ай, пофигу! он собирался уже уходить, но Марко с удивительной для засыпающего человека скоростью перекатился на другой край кровати и схватил Жана за руку, цепко сжав пальцы. — не уходи, пожалуйста... — сонно прошептал он, а Кирштайн так и замер на месте, глупо моргая. и что делать теперь? ну не тварь же он последняя, чтобы совсем мальчишку ещё одного оставлять. как-никак, теперь не чужие люди. Жан тяжело вздохнул и, махнув рукой, полез на кровать, обвивая довольного собой Марко за плечи и утыкаясь тому носом в шею. поспать удалось совсем не много: негоже деканам опаздывать. утром, вспоминая, что он всё-таки преподаёт французский, Жан шёпотом по-французски обматерил своё отражение в зеркале в ванной, когда пытался причесаться пальцами. он очень надеялся, что не разбудил Марко, когда чмокал того в щёку на прощание, хотя тот спал так крепко, что вряд ли проснулся бы даже от сирены. — ещё увидимся, конопушка. по крайней мере, я буду ждать, — шепнул он на прощание, закрывая за собой дверь.