Луноцвет

Сегодня был самый обычный день. Мондштадт, наверняка, все так же был ”душен” своей глупой свободой. На хребте как всегда было так холодно, что даже сердце дракона мерзло под большими кучами снега. «Если так продолжится, то даже эксперименты наскучат мне слишком быстро» - произнес про себя алхимик. Будто бы накаркав, либо же это было не избежно, послышался крик малышки Паймон. Интересно, что ей помогает летать? Выйдя из своего алхимического укрытия, Альбедо взглядом отыскал путешественника с его компаньоном. – Паймон, ты должна знать, что когда начинается снежная ловина, нужно прятаться, а не кричать. Неожиданное для Итэра появление голубоглазого, будто успокоило его. Самый холодный, по его мнению день, тут же начал согревать. – Простите, мистер Альбедо. Мы шли на поручение с лаванчурлом. – Допустим я вас прощу. Вылезайте из снега, а то еще умрете от холода. Так и сделав, путешественник взял Паймон и отряхивая ее от снега, шел за Альбедо. Таким пленительным. Яркие зрачки тут же сузились от понятия того, что ему сейчас пришло в совершенно, не соображающую голову. Но все таки, он продолжил любоваться прекрасной спиной обладателя гео элемента. Его прекрасные, пушистые, словно одуванчик волосы, каждый раз колыхались на холодном до костей ветру. Очень красиво. Альбедо отогрел Паймон и путешественника, а после задал довольно подходящий ему вопрос. – Не против если я поэкспериментирую над тобой, путешественник? Отвлекаясь от мыслей о доме, о вечных переживаниях, о сестре. Итэр по привычке, сказал короткое «да, можно попробовать» Альбедо будто знал что он это скажет. – Дорогая малышка Паймон, прошу тебя, слетай в лагерь на подножье хребта. Отнеси им это письмо. – А какова награда? Звонкий голосок, всегда искал выгоду для себя. – У меня есть оладьи, я отдам тебе их все. Глаза малышки засветились и выхватив письмо из руки алхимика, она моментально улетела. – Я делал весьма странное зелье. По моим подсчетам оно должно тебя улучшить. В элементарной силе. – Хорошо, я готов. – не долго думая, ответил путешественник. Будто зачарованный, он сейчас смотрел на тонкие и длинные пальцы алхимика. Которыми он так элегантно и нежно открывал разные баночки и подготавливал воду. – Держи. Протянув стекляннку с зельем, Альбедо по хитрому посмотрел на Итэра. Он боялся? – Не волнуйся, я изготовил противоядие. Будто бы сняв камень с души Итэра, Альбедо кинул взгляд на стол с одной единственной баночкой, с синей жижей внутри. Взяв зелье и залпом выпив его, Итэр не почувствовал ровным счетом ни-че-го. – Я ничего не чувствую, ощущение будто это просто..Вода? – Хм.. Это весьма странно. Думаю нужно подождать. Подойдя к столу и достав из внутреннего ящика планшет, алхимик начал вести свои наблюдения. Пока Альбедо занимался своими делами иногда спрашивая самочувствие ”подопытного” Итэр проверял свои способности. Иногда выходя из укрытия и проверяя рассеивание, тот с разочарованием заходил обратно и все время спрашивал : «Может быть ты перепутал зелье с водой?» Уже прошло минут 30, Паймон должна была уже подлететь к лагерю. Вновь занимая мысли переживаниями, Итэр резко почувствовал горечь в горле. Начиная откашливаться и буквально сваливаясь на холодную землю. Он что..умирал? Альбедо непромедлительно схватил противоядие и подбежав к путешественику, насильно влил в него жидкость. Уже выкашливая кровь, Итэр думал что умрет вот так просто, даже не найдя сестру. Все цели были конченны так легко. Алхимик в панике старался что нибудь придумать, пересаживая путешественника то на спину, то на живот. Время от времени, на скорую руку пытался сделать новый антидот. – Аль-бедо! Буквально выкашливая имя алхимика, Итэр теряет сознание. Алхимик с разочарованием в глазах, смотрел на редко-редко поднимающуюся от кашля во сне грудную клетку. – Тебе будет лучше, если ты поспишь. Итэр открыл глаза лишь на утро следующего дня. Красивые лучики рассветного солнца, обввалакивали лицо усердно работающего алхимика. Он не спал всю ночь. Лишь работал над противоядием. Вновь закашляв, путешественник привлек внимание волнующегося Альбедо. Кажется, глаза которые он увидел, были лишь у сестры, когда в далеком в детстве он упал с холма и вывехнул ногу. Неужели за него..переживают? – Ты как? Все хорошо? Какие у тебя ощущения? Подойдя и оглядывая Итэра с ног до головы, такого красивого, безащитного защитника Мондштадта. – Ты очень красивый на рассвете.. Сказав такую нелепую фразу и вводя алхимика в краску одновременно заставляя отвернутся, лишь бы тот не увидел его лицо, Итэр сразу же извинился. – Все в порядке. Что важнее, как ты себя чувствуешь? – Горло жжется и легкие болят. Впав в раздумия и делая уже далеко не аккуратные пометки на планшете, Альбедо подошел к кипящему зелью. Перелив все в более удобную склянку, парень напоил жидкостью Итэра. – От этого, мне станет лучше? – Я не уверен. Такая короткая фраза. Она буквально не дает зацепиться ни за что. Итэр хотел жить, хотел найти сестру. Но ни как не умирать. – Я могу умереть? – Да. И снова такой правдивый но до ужаса горький ответ. – Каков шанс того, что ты найдешь антидот? – Равняется ближе к нулю. – Вот как. Совершенно верно. Шанс того, что Итэр не умрет прямо сейчас, слишком мал. Алхимик был готов его хоронить. Но почему же такое произошло? Он экспериментировал на себе. Он сам пил это зелье. Может потому что у путешественника нет глаза бога? Точно. – Итэр, что ты думаешь на счет того, чтобы я влил в тебя свою энергию от глаза бога? – Но у меня же.. – Я знаю. Это казалось невозможным. Перечитывая раз за разом свои новые и старые записи, алхимик пытался найти ответ на свой вопрос. Даже пятилетний ребенок скажет, что тому, у кого нет глаза бога, нельзя передать энергию от глаза бога другого человека. Но он не сдается так легко. Исследования были в его крови, с самого рождения. Он прекрасно знал, что несет в этот мир лишь хаос и разрушения. Он знал что однажды уничтожит весь Мондштадт. Этот ужасающий вирус буквально пожирал его изнутри, уже так долго. Пытаясь экспериментировать и дальше, Альбедо буквально был готов скормить Итэру свой глаз бога. Он бы и без него прожил, а вот Итэр уже скоро не сможет любоваться чистым небом. – Думаю, меня можно уже оставить в покое. Запиши себе что это был неудачный эксперимент. Эти слова разбили и так разбитого Альбедо, в дребезги. Он никогда не прекращал начатого. Он пытался найти выход из любой ситуации. Как же это нелепо. – Путешественник, прошу тебя, подожди еще немного. Эти фразы были даже для него самого, смехотворны и до жути противны. Как уже практически мертвец, может ждать дальше? Казалось, что даже Паймон где-то утонула в снегах. Ему казалось все это странным. Очень. Ведь он сам пил это зелье. Проводя и раньше опыты над ним, наличие и безналичие глаза бога, не мешали нечему. Казалось что он что-то упустил. И этот день прошел слишком сложно для них двоих. Итэру снова стало плохо, Паймон даже не пыталась появиться. Будто бесследно пропала. Новый день, новое утро и новая бессонная ночь с мешками под глазами. Хрупкие, нежные и такие холодные руки ломались буквально на глазах, будто бы их просто кромсали. Побочное действие зелья, почему то было вновь не таким как было у Альбедо. Почему Итэр умирал на глазах? Где пропадает Паймон? Терпения и сил не хватало. Уже просто намочить полотенце водой, заставляло алхимика засыпать. Но он не мог останавливаться. Еще и фатуи "расплодились" на хребте. Будто все ждали чего-то. Душа так и хотела узнать, что же происходит. Спустя трудных, четырех дней мучений двоих парней и бессонных ночей, алхимик валился при каждом шаге. Он прекрасно помнит как однажды не спал на протяжении недели ради окончания своего опыта. Это было отвратительно. За столько дней контакта с общительным и когда то ярким путешественником, алхимик считал его своим..другом? Даже Сахароза в такие не входила. Они были просто учитель - ученик. Каждый раз, каждый новый день, алхимик привязывался к нему все больше и больше. Каждое утро, делался перерыв на новую работу. Проверка дыхания и пульса Итэра. Он очень сильно исхудал. Иногда Альбедо ходил на охоту за мясом. Почему то даже Сахароза ни разу не пришла с новыми книгами, а гильдия не отправила продуктов. А ведь уже был срок отправки. Будто бы кто-то это спланировал. Оставаясь больше времени с Итэром, алхимик старался подбодрить сам себя, говорив, что все будет хорошо. Но это не так. Каждый день приходилось труднее и труднее. Казалось, скоро даже голубоглазый не выдержит. Думать становилось все сложнее. Делая ошибки даже в самых обычных и привычных вещах, Альбедо начинал стыдиться самого себя. Отвращение к себе было на столько большим, на сколько это вообще возможно. Итэр, все так же медленно умирал на глазах. Каждый день в нем что-то угасало. Сегодня уже угасла надежда. Последнее утро вместе с путешествеником. Казалось что Итер уже умер. Он не говорил ни слова, будто язык отрезали и скормили жадным свиньям, либо же фатуи. Они не знали что это последний день для Итэра. Они не знали кто это сделал. Они не понимали почему и зачем. Был уже примерно обед. Алхимик все писал и писал, пытался что-то придумать. Пытался спасти и спастись. Уже не вывозя такой работы тот засыпал. На минуту положив голову на стол, Альбедо мгновенно уснул. Последнее что он почувствовал, адски холодную руку и теплое одеяло. Это был конец. Когда Альбедо проснулся, был уже глубокий вечер. Обнаружив на себе одеяло, тот сразу же забеспокоился за хрупкого путешественника. Обернувшись, он увидел лишь то, что от него осталось. Хрупкое, холодное тело с бледно синими губами. Выцветшие, длинные, запутанные волосы и такие тонкие руки, которые укрыли его на прощание.