Я знаю, как выглядит счастье

Я любил занятия, проходившие в тишине классной комнаты, залитой солнечным светом. Нас было шестеро на дополнительных в июне. Балбесы и шалопаи с двойкой в четверти. Мы делали какие-то задания, выходили к доске и, вроде, учили таблицу Менделеева. Да, это была химия. Здесь не грех и провалиться. Но знаете, не было никакой тяжести. Не было переживаний, не было упреков. Наши рубашки подрагивали от ветра из открытых окон. По вискам тек пот, а сосредоточиться мешали крики во дворе. Территория школы всегда была проходным двором для детей со всего района. И хоть мы недовольно морщили носы, а потом кричали с 4 этажа, чтобы мелкие были потише, каждый втайне мечтал выбежать из душного кабинета и с визгом присоединиться к беснующейся толпе. Замечтавшиеся лица выдавали нас с головой. Мы прятали их за учебниками и продолжали отчаянно чего-то хотеть. Мишка из 8 «А», похоже, хотел мороженное. Все поля в его тетради были изрисованы рожками и эскимо, а под партой примостился шербет с малиной на упаковке. Никита из 8 «Г» точно мечтал о Тане Яковлевой, самой красивой девочке из нашей параллели. В прошлый четверг, нервно оглядываясь по сторонам, он положил шоколадку в карман ее ветровки и быстро вышел из раздевалки. Никита еще не знает, что Таня перевелась в другую школу, последний год учившись у нас. Наверное, даже Мария Дмитриевна совсем не хочет вести эти допы для таких дураков, как мы, пока ее подруги греются на пляжах где-нибудь в Ялте. А я, я хотел, чтобы эти дни не кончались. Хотел бесконечно смотреть в окно своей комнаты, наблюдая, как просыпается город, пока мама жарит блинчики и гладит мои брюки. Хотел каждый день забегать в районную библиотеку, чтобы полистать еще непрочитанный выпуск «Голоса Вселенной» и, опоздав на урок, украдкой пересказывать ребятам статьи о ведьмах и пришельцах. Видеть как улыбается Света Богданова и как солнце заставляет светиться ее и без того яркие рыжие волосы. И что она здесь забыла, единственная девчонка среди пятерых ребят. Мне нравилось представлять, что сейчас мы с ней встанем со своих мест, вылезем через распахнутое окно на пожарную лестницу и будем там болтать о надоевших занятиях, вредных родителях, лагерях, в которые поедем и новом блокбастере с Джеки Чаном, который выйдет в следующем месяце. На последнем занятии, с чувством выполненного долга, я выйду из класса последним, пропуская несущихся на выход ребят. Замечу и попытаюсь запомнить приятную, необычную для школы тишину и долго буду разглядывать летающие на свету пылинки в пустых коридорах. Время для меня остановится, позволяя замечать то, что раньше было неважным: звон посуды в буфете на первом этаже, музыку в актовом зале, кажется вальс; разбросанные по раздевалкам зонтики, тетради и чьи-то лыжные палки, забытые здесь навсегда. А на улице ребята, ждущие меня уже полчаса с начинающими краснеть от солнца лицами. Не ушли. Каждая частичка моей памяти запомнит эти моменты, чтобы когда-то, с гордой улыбкой сказать: «Я знаю, как выглядит счастье».