Не растворяемся

Чудесно иметь человека, с которым вы, словно две частички одной души. Вы вдвоём примеряетесь с реальностью, вместе проживаете всю жизнь. Зонтик боится лишь того, что всё не так красочно, как всё представляется. Например: а вдруг его родственная душа, его самая дорогая в жизни привязь, не захочет с ним встретиться? Если у этого человека уже есть другой, пусть и не предначертанный, но нисколько не чуждый сердцу, человек? Зонтик не будет рушить чужое счастье, иллидию любви. И только поэтому, Зонтик только немного улыбается, позволяя теплу распространится по телу, когда один из его глаз меняется. Уже то, что такой человек есть - самая большая радость в жизни. Значит не одинок. Рассматривая цвет, клон позволяет собственным мыслям дрейфовать свободно. Красивый, темноватый в начале, тёмно-карий, легко переходящий в светлый, чистый, практически янтарный. Зонтику нравятся такие необычные вещи и сейчас, ему нравятся глаза его соулмейта. Они словно светлеющее небо. Пусть не синий, пусть не голубой, но достаточно великолепный тёмно-карий, словно тьма неба, космоса. Да хоть вселенной! Ему нравиться сравнивать это с рассветом, красиво выводящим мир из мглы, из теней. Невольно вспоминаются дни, когда Фёдор создал их. Создал с чистого листа, дал посмотреть на мир, а затем закрыл в карточном мире. Темнота сводила с ума, заставляла дрожать. Зонтик вздохнул, оставляя печальное прошлое позади. «Главное, чтобы с соулмейтом ничего плохого не случалось,» — думает Зонт. Приятно знать, что у важного для него человека, всё хорошо.

***

Вару стоит в проходе, сверху вниз поглядывая на шестого клона. Как забавно было наблюдать за тем, как тот грохнулся на пол, не усмотрев под ноги. Да, довольно просто, но как приятно было слышать мелодию из недовольных слов. Зонтик проливает слезу от боли в коленях и подбородке. - Вару! - окрикивает его голос Феликса. Он тут же идёт к ним. Вару только усмехается, гаденько глядя из-под очков. - Прекрати издеваться над остальными клонами! - начинает он говорить, останавливаясь рядом. Пятый не обращает ни на чужие возгласы, ни на жестикуляцию рук, никакого внимания. Смотрит на плаксу, переглядываясь с ним. И в тот момент их пересечения, Вару чувствует пульсацию правого глаза, под веком. Гляделки заканчиваются ровно тогда, когда Зонтик отворачивается, пытаясь не разреветься от ссадины, которую скорее всего получил при падении. А в Вару щёлкает осознание. Значит, всё же, есть. «Отвратительно,» — тут же выводится в голове. Это же так противно. Шестой, это что, шутка от иронии? И всё равно осадок отдаётся неприятно, как пыль, осевшая на вещи. Это портит впечатление от недавнего подвига.

***

Пятый презирает выбор судьбы, или ещё чего. Потому что смотреть на это смешно, зная, в каких они "отношениях". Просто посмотреть на Зонтика и понять — жалок. Но от того и приятней наблюдать, как на щеках шестого текут солёные слёзы от очередного плана. Вару любит занижать людей, их реакция, энергичная, резкая, бурная, великолепна. И каким идиотизмом было бы сказать, что после инцидента утром, Вару не получает того же удовольствия, что и раньше. Конечно же, любовь, к истинным, изъянам остальных и их принижение это врождённое качество, он с ними появился. Но кое-что всё же, теперь, должно, в каком-то смысле, пристыдить самого валета пик. С любимым, жизненно цельным, делом резонирует иное чувство. И как бы Вару его не вырывал, оно будет снова появляться. А вечным ему напоминанием станет сразу два фактора: вечно мельтешащий перед глазами треф и цвет, скрытый спиральными, зелёными очками. Это не любовь. Даже, мать его, не симпатия. Ничего из этого не является даже близким к его реальному отношению сейчас. Потому что Вару — не Ромео, Феликс или ещё кто. Он хорошо понимает, что подобное отвратительно. Это как сочащийся гной, противно и неприятно взгляду. Вот только, что тогда, Вару сейчас делает? Неужели противоречит себе же? Он реально задумался о том, что сейчас происходит с ним из-за шестого клона. Да что с ним такое? В этих размышлениях, пятый неестественно себе, пропустил бегущего мимо Ромео. Лишь упустив пару секунд. Как было удивительно осознавать, что под ногами что-то треснуло, а взгляд подметил только один зелёный объект. - Что. чёрт, они разбились! - опустившись на корточки, поднял сломанные очки Вару. И ведь это была его единственная пара очков. Поднявшись с пола, Вару поднял голову, держа в руках очки. «Ладно. Где-нибудь найду замену,» — произнёс клон.

***

У валета пик красивые глаза, с тёмного-карих переходящих на светлые. И от этого становится так больно, словно пронзительные, режущие, злые слова от него, Вару. И Зонтику ужасно неприятно, словно это злая шутка, которая подшучивает над ним. Треф закрывает глаза, после чего снова всплывает образ лица и двух разных цветов глаз, таких любимых Зонтиком, что тот думает, что настолько искренние глаза попросту не должны быть у глумливого, надменного пятого! Грусть и неприязнь смешиваются, пока валет треф обнимает колени. Ну почему именно так? Как же так случилось, что он заслужил подобное от жизни? Зонт расстроен, подавлен и просто в смятении. Ещё вчера он верил в то, что его привязь — это милый, скромный человек, хотя бы на немного разделяющий его взгляды и пристрастья. Шестой просто не хочет об этом думать. Комната заполняется тишью, зависающей над головами и удушливо давящей. Окно закрыто, оно и к лучшему. Одиночество успокаивает своими тёплыми руками, зарывшимися под свитер. Вот только, лучше не становиться. Зонтик вздрагивает, слыша знакомый голос. - Опять ревёшь, тряпка? - грубо сочится наружу, пока пятый стоит в проходе. Зонтик поднимает голову. Вару. Брови невольно хмурятся, Зонт не понимает, почему бы пику не оставить его в покое. Он обиженно отворачивается, опуская голову на колени. - Зачем пришёл? Мне и так твоих подколов хватает, - приглушённо выдал голубоволосый клон. Вару отвёл глаза. Как глупа эта ситуация, как наивна. - Подтирать твои сопли. Долго ещё будешь мученика строить? - съязвил валет. Не получив никакой реакции в ответ, он стал приближаться к Зонту. Зонтик немного напугано, но всё так же обижено поворачивается к пятому, замечая, как тот садится на его кровать, напротив ног. И наверное именно тогда треф осознаёт, что не видит на Вару очков, привычно закрывающих обзор на эмоции. Только два глаза, карий, сочетающий две крайности, и свой, небесно голубой. Теплота в сердце больно колет осознанием реальности. Потому что это Вару. - И почему вообще так вышло, - снова подал голос шестой. Валет масти пик усмехается, закрывая глаза. - Не знаю. Но, видимо даже эта фигня, намекает тебе, что тебе меня долго придётся терпеть, - немного задирая голову, искренне решил сам Вару. Приоткрывая один глаз, он смотрит на трефа. Зонтик уже спокойней относится к тому, что они соулмейты. Да и ему теперь тоже, вроде как. Удивительно, как заразительна глупость. Зонтик расслабляется, наконец отпуская колени. Он смотрит на мирно сидящего рядом пятого. - Ничего не изменится, - заключил треф, заглушая тишину. Вару кивает, поворачивая голову к голубоволосому. - Да. Не люблю отказываться от дел, - шуткой полу-правдой отозвался спокойно клон. Шестой вздыхает, подползая к пиковому. Ненадолго сам пятый замирает. Зонт спокойно, наивно, доверчиво кладёт голову на плечо валета пик. - Взаимоуважение? - спрашивает Вару. Зонтик поднимает на него глаза. - И никак иначе, - согласился он, не отводя глаз. Пятый удовлетворительно кивает, про себя думая, как красивы глаза его родственной души. Тут же замечая, какие постыдные мысли полезли ему в голову. А, с другой стороны, ему-то какая разница? Это только для него. Ну, и может когда-нибудь, для Зонта. Валет треф мирно наваливается на плечо Вару. «Однажды ты перестанешь надо мной подшучивать,» — засыпая, улыбается Зонтик.