on thin ice

      Вася долго ждал этого дня.       Сегодня Чемпионат Мира по фигурному катанию, и коленки Васи дрожат. Он никогда не испытывал такое волнение перед выступлением.       На этот раз Звёздкин выходит на лёд первый, самый первый, и в другой бы ситуации Вася победно вскинул руки, но сейчас одна лишь мысль о том, что ему придётся открыть этот Чемпионат… Васе стало плохо.       Он один в раздевалке — остальные спортсмены ушли к трибунам в предвкушении начала Чемпионата Мира.       Неужели эти пару дней так сильно потрепали Звёздкина?       Почти весь вчерашний день Вася провёл в своей комнате, забыв о приёмах пищи, слушая музыку и листая новостную ленту. Только под вечер его тренер влетел в комнату неожиданным вихрем и пинком под зад отправил Васю прогуляться, приговаривая, мол, такой настрой никуда не годиться, ты как завтра выступать будешь.       И у Васи не оставалось выхода, кроме как позвонить Саше и Антону, которые, заметив настроение друга, пытались всячески его развеселить.       И вечер прошёл гораздо лучше, чем Вася ожидал, поэтому обратно в комнату он вернулся в приподнятом настроении.       Но сейчас состояние Звёздкина граничило с паникой, ноги были ватными от волнения, и, чёрт, он хочет провалиться сквозь землю.       — Вася! Ты выходишь на лёд через пятнадцать минут! — в раздевалку зашёл тренер. Вася глухо простонал.       — Слушай, ты отлично выступишь. И возьмёшь золото. Вспомни, как ты выступал на российских соревнованиях. И выступи также сейчас. У тебя получится, — Никонов подарил слабую, но обнадёживающую улыбку.       Вася выдохнул.       — Хорошо. Хорошо, да, я справлюсь. Спасибо.       — Рад помочь, — тренер подмигнул и вышел с раздевалки.       Вася сможет. Он столько раз выступал на различных соревнованиях, буквально прожил на льду всю сознательную жизнь, так почему сейчас он боялся? Звёздкин справиться.       — Неужели ты настолько жалок, что тебя приходит успокаивать тренер?       Вася зло выдохнул. Только его здесь не хватало.       — Волнение перед выступлением является нормой. Или ты робот, раз не чувствуешь эмоций? — совершенно спокойно ответил Вася. Он не видел Остена целый день и сейчас не знал, как реагировать на него после того, что между ними произошло.       — Волнение ни к чему, если ты уверен в своих силах, — пафосно проговорил Остен.       Вася не ответил. Он решил, что с этого момента будет игнорировать существование Остена Найта.       Вася встал перед зеркалом, поправляя блестящий пиджак; кислотно-зелёные шнурки выделялись на чёрном фоне его костюма, цветы на коньках всё также были видны. Чуть небрежно растрепав волосы, Вася собрался уходить, но Остен вдруг крепко схватил его за запястье.       Звёздкин недовольно оглядел Найта. Парень был в своём костюме для выступления: белая шёлковая рубашка, заправленная в обтягивающие чёрные штаны; на шее пара цепочек, на пальцах — кольца в виде глаз и черепа, и… Это что, подведённые глаза?       Не такой пафосный костюм, как у Васи, но Остену это даже шло.       — Не делай вид, будто меня нет, — раздражённо сказал Остен, наклоняясь прямо к лицу Васи.       — Почему это? — Вася смотрел на Найта в ответ с выражением вселенского спокойствия.       Остен смотрел на Вася слишком долго. Слишком пристально. Слишком внимательно, будто хотел запомнить черты лица.       А следующие действия произошли словно за секунду: Остен выдохнул, быстро наклонился и поцеловал Васю.       Звёздкин пискнул в поцелуй и, не ожидавший такого поворота событий, начал отвечать на поцелуй, от неожиданности делая шаги назад, оказываясь пригвождённым к шкафчикам.       Остен оценил это как одобрение, и стал целовать более настойчиво, сильнее прижимая Звёздкина к шкафчикам.       — Остен! Остен… Нет… — Вася резко оттолкнул Найта, уперев руки тому в грудь, и ошарашенно посмотрел на парня. В голове появилось приятное помутнение, но парень старался не обращать на это внимания.       — Это уже слишком. Хватит, — твёрдо сказал Вася.       — Звёздкин! Твой выход! Уже сейчас! — кричал откуда-то тренер.       — Да, я… Уже иду, — Вася отодвинул Остена в сторону и, пытаясь отогнать наваждение и сконцентрироваться на своём выступлении, вышел из раздевалки.       Что это было?

***

      Вася не помнил половины своего выступления, витая мыслями где-то далеко. Точнее, в раздевалке. Прижатым Остеном. К шкафчикам.       Короткая программа в этот раз действительно была короткой — Звёздкин совершенно не помнил, как скользил по льду и совершал движения, а вот произвольная программа… Вася постоянно искал взглядом Остена. Которого не было на трибунах.       — Отлично, ты хорошо справился, — Никовнов потрепал его по плечу, и Вася рассеянный кивнул. — Я уверен, у тебя будут самые высокие результаты. Ты зажёг зал.       Вася слабо улыбнулся.       Идти в раздевалку не хотелось. Обычно он всегда уходил с трибун после того, как объявят результаты, но не в этот раз.       Ему хочется посмотреть выступление Остена.       Поэтому, после объявления результатов (а они были высокими) Вася стал ожидать, когда Остен выйдет на лёд. Он почти никогда не смотрел выступления других участников, зная, что всё равно выступил лучше. Но сейчас… Какой-то тревожный звоночек Васе говорил остаться здесь и наблюдать за всем происходящим.       Остальные фигуристы почти дотягивали до баллов Васи, и каждый раз сердце парня замирало в панике. А вдруг они обойдут его?       К счастью, такого не происходило. И каждый раз, когда объявляли результат того или иного фигуриста, Вася облегчённо выдыхал.       За этими переживаниями он забыл про то, что случилось в раздевалке и зачем он вообще стоит здесь. Но когда Остен появился в поле зрения, то память будто вернулась.       Вася закусил губу и отчаянно пытался стереть перед глазами воспоминание, немного покраснев. Остен, проходя мимо, даже не взглянул в его сторону, твёрдой походкой отправляясь на лёд.       Когда Остен сделал тройной флип, переходящий в закон, то Звёздкин забыл, как дышать.       Остен… Чёрт, он не катался на льду. Он создавал искусство, на которое Вася хотел смотреть вечно.       Остен был будто не из этого мира: плавный, грационзный, сосредоточенный и мягкий одновременно, он словно рассказывал древнюю историю, суть которой Вася пока ещё не смог понять.       Короткая программа закончилась, а Вася стоял едва ли не с открытым ртом, пытаясь мысленно подготовится к произвольной. Он совершенно не ожидал увидеть такого.       Ладно, возможно Остен не такой уж и плохой фигурист, как думал Вася.       Остен замер в начальной позе, ожидая музыки, и в голове Васи промелькнула мысль о том, каким же Найт был утончённым. Чёрт, он явно не должен об этом думать.       Зрители встали со своих мест, когда Остен сделал тройной риттбергер и грациозно приземлился на ногу, начиная вращение Бильманн.       Произвольная программа подходила к концу, а Вася стоял с широко открытыми глазами, будто не веря в то, что видит сейчас перед собой.       Дорожка шагов, связующие элементы, и… Это что, четверной аксель?! Кажется, в этот момент Вася потерял смысл жизни.       Дело в том, что четверной аксель ни один из спортсменов никогда не показывал на соревнованиях. И Остен… Он просто сделал это: уверенно, грациозно, плавно, словно только этим занимался всю жизнь.       Вася охуел.       И не выхуел обратно.       Кажется, теперь он понимал, почему Остен рассчитывал на победу.

***

      На улицах стемнело. Люди расходились по своим домам, кто-то отправлялся в бары и рестораны, чтобы отпраздновать окончание Чемпионата Мира.       Вася бездумно бродил в парке, прилагаемом к стадиону, на шее грузно висела серебряная медаль.       Пусто смотря перед собой, он пинал какой-то камушек, надеясь, что в парке никого нет или никто его здесь не найдёт.       Вася был больше ошарашен, чем расстроен. Да, он занял второе место, но не это вводило парня в кризис.       Остен. Остен чёртов Найт, который потряс Васю своим выступлением. А ещё тот поцелуй… Блять.       Вася просто не мог поверить, что Остен… Такой. То есть, такой. Удивительный, манящий, грациозный и… Звёздкин просто не мог подобрать слов.       — Вася?       Вася застыл на месте. Только не это.       — Вася!       Звёздкин почувствовал, как коснулись его плеча. Однако разворачиваться он не спешил.       — Мне нужно с тобой поговорить.       Вася не сдержался и развернулся.       Остен стоял перед ним с виноватым лицом.       — Прежде чем ты прогонишь меня, я хочу объясниться, — Найт тут же выставил руки перед собой, пока Вася открыл рот. — Я хочу извинится за всё то, что сделал. И за испорченные коньки, и за колу, и за всё остальное. И за тот поцелуй… Я не знаю, что на меня нашло. Ты… Ты был такой красивый, и я правда не понимаю, почему влюбился в тебя, и… Извини, хорошо? Всем этим я пытался привлечь твоё внимание, но сделал только хуже. И сейчас глупо такое говорить, но я? Рассчитываю хотя бы на дружбу с тобой, — Остен опустил глаза.       Вася с минуту глупо пялился на парня, будто тот являлся каким-то мифическим существом. Информация медленно крутилась в голове.       Что только что сказал Остен?       — Эм, да? Хорошо. Мне тоже надоела эта вражда… — Вася неловко почесал затылок, всё ещё пребывая в шоке. — Я не против стать друзьями. И прости за змей и испорченные коньки.       — Это было оригинально, — хмыкнул Остен.       — Значит, всё заново?       — Всё заново.       И, возможно Васе нужно ещё много всего обдумать, и он не чувствует того же, что Остен чувствует к нему, но ему показалось, что это является неплохим концом для начала их новых отношений.