На окраине города

Часы на противоположной стене едва пробили полночь. В круглосуточном магазине было тихо: негромко гудели холодильники, чуть слышно шелестел маленький вентилятор на столе. Ночь была жаркой, и Катенька, на нелегкую долю которой выпала эта смена, отчаянно зевала и посматривала в сторону подсобки, в которой можно было вздремнуть хотя бы пару часиков. Все спокойствие августовской ночи портил один-единственный покупатель, которого нелегкая принесла еще полчаса назад. Катенька первое время пристально наблюдала за задумчиво созерцающим витрину мужчиной, опасаясь, как бы визитер не припрятал чего себе в карман, но тот выглядел исключительно презентабельным. Настолько, что даже было странно, как такой франтоватый молодой человек оказался в захудалом круглосуточном магазинчике почти на окраине города. Фантазия даже было нарисовала ей, что этот мужчина переживает какую-то душевную травму, и было бы весьма неплохо помочь ему в преодолении подобных сложностей. Тем более что объект симпатичен, хорошо одет и, несомненно, если не богат, то весьма состоятелен. – Вам помочь? – взяла в свои руки судьбу воодушевлённая собственным воображением Катенька. – Что? – очнулся от своих мыслей молодой человек и удивленно уставился на продавщицу так, словно только что заметил. – А, простите. Задумался. Нелегкие времена настали. – И то верно, – согласилась девушка, приободрившись. Похоже, ее предположения оказались верны, и ей, впервые за последние лет эдак пять, когда везло лишь на алкоголиков, нарциссов и просто дураков, подвернулся неплохой вариант. – Так что вы ищете? Может, подсказать? Ночной визитер оказался рядом с прилавком так же быстро, как бомж Георгий, которому пообещали бесплатную стопку. – Какая у вас группа крови? – ласково поинтересовался мужчина, ослепительно улыбнулся, продемонстрировав ряды ровных белых зубов, и небрежно оперся локтем о столешницу. Катенька стушевалась. К ней подкатывали разными способами, но еще никто и никогда не интересовался такими интимными вещами. Память услужливо подкинула выпуск новостей, который она краем глаза зацепила сегодня утром: там говорилось про какого-то маньяка, который как раз-таки не просто убивал, а иссушал своих жертв, словно те были перезрелыми помидорами. Конечно, в россказни подобного толка мало кто верил, но убивец и впрямь появился у них недавно, а уже успел пустить под нож или что там у него с десяток несчастных, попавшихся ему на пути. А у этого и взгляд какой-то томный, бархатный, глубокий, так и завораживает… Впору вспоминать все книжки и фильмы про красавцев вампиров, что своих жертв с ума одним взглядом сводят, а потом выпивают, как пакетики сока. Громко звякнул колокольчик, и в помещение старческой шаркающей походкой вошла баба Валя. Катенька обрадовалась ей, как родной, несмотря на то, что старушка была исключительно сварливой, вредной и могла довести до слез даже непробиваемую Елену Сергеевну, воспитанную жизнью и покупателями на вещевых рынках. – Ночь на дворе, ты погляди, – баба Валя оперлась на клюку и недобро посмотрела на мужчину, который разочарованно вздохнул и отвел взгляд от девичьей шейки. – Чего надобно, ирод? Чего шляися в такое позднее время? Никак за выпивкой приперся? Все вы такие, не молодежь, а тьфу! – А вы, баб Валь, чего не спите? – Катенька резво переместилась к старушке поближе, глядя на то, как у ночного визитера вытянулось лицо от негодования. – Да Васька, паршивец, ореть и ореть под дверью, – старушка неспешно добрела до прилавка и так звонко щелкнула клюкой рядом с ногой мужчины, что тот едва успел убрать конечность прочь, чтобы не остаться без оной. – Жрать, наверное, хочет. Они, звери, такие, все к ночи на охоту выходят. А мой совсем старый, беззубый, куда ему. Дай, хорошая, пакетик корму. А ты чего выперился? – Мать, я тебе чем не угодил? – не выдержал атаки молодой человек. – Ходють по ночам всякие, девки потом пропадают, – воинственно набросилась на него баба Валя, потрясая клюкой. Трость тряслась и выделывала в воздухе фортеля, больше похожие на колдовские знаки. – Вон, говорят, кровосос у нас появился! Не ты ли это часом? – Баб Валь, – укоризненно произнесла Катенька, перевела взгляд на мужчину и взвизгнула, почти мгновенно спрятавшись под прилавок. Морда оскалена, глаза огнем горят, словно в них две лампочки изнутри вкрутили, зубищи выдвинулись, на губу наползают. Отскочил назад, зашипел, как масло на сковороде, и прошепелявил: – Откуда поняла, бабка?! – Я вас, убогих, за версту чую. Хлоп! Клюка врезалась вампиру аккурат в челюсть, только зубы по полу застучали. А баба Валя ловко, будто и не было покореженных артритом суставов, сложила чудные знаки, и неупокоенный с воем скрючился на полу, связанный призрачными путами. – Вот так-то, – старушка покровительственно похлопала вампира по плечу. – Нажрался, гад? Теперь есть будешь только через трубочку и за решеткой. Тот захныкал, с ужасом глядя на выбитые клыки, и попытался дотянуться до них связанными руками. Через двадцать минут над Катенькой колдовала ведьма, подправляя ее память о так и не свершившимся нападении молодого, только выпорхнувшего из-под крыла создателя, вампира. Двое ребят из группы быстрого реагирования подошли к бабе Вале, умиротворенно кормившей кота возле магазина. – Валентина Вениаминовна, – тот, что постарше, уважительно отвесил легкий поклон. – Спасибо за содействие в поимке такого опасного преступника. Мы… – На вызов ехали почти полчаса! – огрела старуха парня прямо по хребту клюкой. – Девчонку бы кровосос уже сожрал, коль я бы не почуяла! Таких бестолочей в мое время не было! И чему вас только учат?! Хоть в институт возвращайся! Валентина Вениаминовна Кирка, боевой архимаг первой ступени в отставке, только плюнула на асфальт и отвернулась. Молодежь, как и политиков, она не любила: шумные, скандальные, неугомонные и не слушают, когда умные люди говорят. Но вампиров она не любила куда больше. Тем более таких ненасытных.