Открой окно, не забудь закрыть.

***

       Меня кинул, какой-то очередной близкий мне человек, что же я чувствую? Ничего, в этом и проблема, я не чувствую совсем. Меня заполняет эта пустота до краев, кажется скоро я не смогу ее сдерживать и она перейдет на других, облегчив мое состояние. Я не могу каждый день сидеть в своих родных четырех стенах, и думать когда же все это обретет свой собственный конец. Не хочется открывать веки по утрам, а любимые шоколадные конфеты совсем не сладкие.        Я снова доверился, а меня лишь использовали раз за разом. Столько раз сделали больно, что я не удивляюсь уже и перестал задаваться вопросами по типу: «За что?», «Чем я это заслужил?», «Моя ли это вина или простое стечение обстоятельств?». Признаюсь, мне некому написать, всем все равно на мои беды, как и мне на них. Вроде я вижу тот самый лучик света в конце своего темного туннеля, добегаю до него, а это оказывается всего лишь постер, приклеенный к стене. Вот, оборачиваюсь, чтобы побежать обратно, а передо мной стена, которую уже не обойти. Я в ловушке своего же разума, своей комнаты, своих же проблем.        Недопонимание со стороны родителей добивает меня, делает намного хуже. Дома я один человек, в школе — другой. Мой отец до сих пор гнобит меня из-за цвета волос, о боги, сколько же раз я слышал от него оскорбления в свою сторону: «Волосы красят девочки, ты что педик что ли?», «Роберт у нас поседел, от чего, если не секрет?», «Со мной не иди, такой позор», «Тебе не стыдно так в школу ходить?» и многое другое.        Родители видят во мне врача, я же не вижу в себе ничего похожего на их надежды, как и во всем, мне просто не дали выбора. Я окончил художественную школу пару лет назад, грезил стать дизайнером, но отец разбил мои мечты также, как когда-то мой телефон. Я учусь отлично, но даже это их не устраивает, у мамы всегда находится к чему придраться. У меня не было серьезных отношений, ни разу, да и я их себе как-то смутно представляю. Кому нужен такой загнанный кусок негативной энергии, который что и делает, так это ноет о своих проблемах.        Какого это почувствовать эту «любовь»? Возможно, я тот человек, который никогда не сможет этого понять. Отец бдительно следит за мной, шаг влево, шаг вправо — расстрел. Я поймал себя на мыслях, что уже долгое время разговариваю сам с собой.

***

      Я шел домой с дополнительных занятий, по физике. Небо постепенно затягивали темные плотные тучи. Уже темнело, дождик должен был начаться с минуты на минуту. Улицы манили своей пустотой, остаться бы еще ненадолго постоять на грязном асфальте, смотря куда-то сквозь облака. Еще бы несколько секунд ощущать эту свободу, которая по праву заслужена мной. Хотелось подышать этим свежим воздухом после дождя, но тогда отец начнет исправительные беседы: «Почему же я явился не вовремя?», «Что я делал?», «Выворачивай карманы!». Со временем привыкаешь к такому отношению.       Погода тоже не ждет. Сначала несколько капель упали мне на волосы, а далее я уже не успел опомниться, как через секунды-три начало лить, как из ведра. На самом деле, я был даже рад, что уговорил родителей переехать в Санкт-Петербург, прошлым летом. Никогда мне не нравилась эта жара, в условиях которой я провел все свое детство. Многие моменты уже позабылись, с годами понимаешь, что все твои детские проблемы уступают сегодняшним.       Ускоряя шаг, я добрался до поворота в свой двор. Окинул взглядом лавочки, на которых как обычно сидит наша соседка и кормит бездомных кошек. Даже начавшийся дождь не заставил ее покинуть нагретое место. Казалось бы, мне осталось несколько метров до родного подъезда, теплоту которого хотелось ощутить сейчас, как никогда раньше. Но тут мне что-то помешало пройти дальше, а точнее я врезался в какого-то парня, который явно был недоволен моей неуклюжестью. — Прости…те. — Голос дрогнул, извинения прозвучали тихо. Я не знал, как обратиться к этому парню, но сразу заметил, что он старше меня. Не видел тут его раньше, хотя может и видел, редко обращаю внимание на случайных прохожих. Из кармана этого парня выпал свёрток, который далее рассыпался по асфальту, белый порошок. В моей голове всплыл сюжет одного ролика, про вред наркотиков, который недавно нам показывал наш классный руководитель. Сам же я негативно отношусь ко всему такому, если бы я даже начал употреблять, то отец бы уже меня повесил, а все бы так и списали это на самоубийство. — Блять…-Схватившись за голову, произнёс этот парень. Он слабо толкнул меня в сторону, сам же сел на корточки, потом встал обратно, растоптал все это. Взглянул в мои глаза, его зрачки как-то неестественно забегали. Кареглазый шатен, болезненно выглядит, красный нос, такого же цвета белки глаз, неужели все-таки реально употребляет? Мне казалось, что я отсюда слышу его учащенное сердцебиение. — Я не наркоман, хотя бы ты мне веришь? — Незнакомец взял меня за запястье, будто мысли мои прочел. Я испугался, сам не понимал чего, просто редко как-то контактирую с людьми, возможно это и послужило причиной. Хотел выдернуть руку, но он будто крепче сжал. Его ладонь была такая теплая, у меня даже мурашки прошлись по рукам, что это за чувство? Или я все так же ничего не чувствую? Но что-то точно изменилось, осталось понять что и почему. — Отпусти, да верю я тебе. — Поняв, что согласиться с ним будет намного легче, чем что-либо сейчас опровергать. Я дёрнул еще пару раз, он все-таки отпустил. Решив отшагнуть на пару шагов назад, на всякий случай, я осмотрел парня с ног до головы. — Я Гриша, прости, если напугал. — Гриша протянул мне руку, как я догадался, чтобы пожать, в знак знакомства. Мне почему-то захотелось еще разок ощутить теплоту его руки, поэтому я ответил на рукопожатие.       И снова это чувство, что это? Мне спокойно? Приятно? Я даже не знаю этого человека, что за глупые мысли? На первый взгляд он не внушает доверия, совсем никакого, но почему тогда не хочется уходить? — Тебя как зовут? Не скажешь? — Какой же у него приятный голос, у меня в горле какой-то ком, я хочу произнести свое имя, но выходит уж слишком тихо: — Роберт, переживу. — Совсем забыв о времени, я продолжал этот диалог. Где-то внутри себя я и понимал, что мне уже точно влетит от отца, но не все равно ли? Может ли быть хуже, чем сейчас? Вдруг эта встреча не просто так, я не верю в судьбу и так далее, но все это настолько странно, что хочется поверить. — У тебя такое красивое имя, редко встречаю. Можешь дать свой номер? — Новый знакомый улыбнулся, это была самая искренняя улыбка, которую я только видел. Ну, по крайней мере, мне так показалось на тот момент. Гриша поправил волосы, которые намочились, растрепались и торчали в разные стороны. Сердце как-то кольнуло, скорее всего от переутомления. Я уже совсем забыл про дождик, мне стало очень приятно от его слов, но зачем же ему мой номер? Капли же продолжали капать, попадая то на волосы, то на уже промокшую одежду. Из моих уст вырвалось короткое «Зачем?», на этот вопрос ответ последовал практически моментально: — Не хочу потерять тебя, а так я смогу позвонить. — Выдохнул он, положил руку на мое плечо, как бы еще больше внушая доверие. И я почувствовал, почувствовал будто мы очень давно с ним знакомы, это такое странное чувство, особенно для меня.       Не медля, я продиктовал ему свой номер, после чего мы попрощались и я бежал. Лужи брызгали на мои джинсы, кеды давно промокли и неприятно хлюпали. Быстро открыв подъезд, я побежал вверх по ступеням, не стал ждать лифт, прекрасно зная, что он очень медленно ездит. Весь запыхавшийся и мокрый, я стою на пороге своей квартиры и мне страшно, даже ключ повернуть в скважине замочной, не говоря о том, чтобы зайти. Отдышавшись, я все-таки открыл дверь. Медленно прошел в прихожую, попутно вытирая кеды о коврик. Голос отца из соседней, не заставил себя долго ждать: — Где шляешься? — Скоро он появился в дверном проеме, его недовольное выражение лица надо было видеть. Иногда я не хочу верить в то, что он мой отец. Понимая, что мне влетит, я не мог поднять глаза на него, смотрю куда-то в пол. Я ляпнул в ответ на это какое-то оправдание, не думаю, что это сейчас важно вообще. Хотелось исчезнуть, спрятаться где-то, где меня бы никогда не нашли эти люди, которые испортили меня, довели до такого ужасного состояния. На самом же деле, все, что я могу сейчас — закрыть дверь в ванну, выплакаться, ничего больше. Помню, как года два назад резал эти руки, но что мне это дало? Помогало ли мне это? Нет, совсем нет. Хорошо, что я это понял. Правда не сам, меня спалил отец, он увидел мои руки, все эти порезы. Для него я так и остался слабым и никчемным, но когда-то я съеду все будет намного лучше, я в это верю, потому что ничего кроме этого я не могу. Сейчас я сижу в своей комнате, настроение, если честно, оставляет желать лучшего. Я понимаю, что на самом деле близких людей, которым я бы смог довериться как-то, их нет. Не мог я заснуть, ничего не мог, мои мысли были забиты моей поистине жалкой жизнью, но что же я делаю, кроме того что постоянно всем ною? Ответ очевиден: НИЧЕГО. Я бы так и пролежал до утра, вперив внутренний взор в беспросветную даль своего будущего, пока мне не пришло сообщение. Отправитель какой-то неизвестный номер, списав это на обыкновенный спам, я даже не хотел читать содержание смски. Не знаю почему, но я все-таки решил разблокировать экран.