fingers

      Предстоящее очередное интервью неумолимо приближалось, заставляя Йоэля как-то по-странному напрячься, словно ребёнка, впервые идущего в первый класс. Он был взволнован, но сам не понимал почему. Его то и дело преследовала тревога, хотя ничего особенного не должно было случиться — простое рядовое интервью, коих у него было множество раз. Сиди да отвечай на вопросы, не ляпни лишнего и не дёргайся лишний раз. Ничего сложного. Однако Хокка постоянно ронял вещи из рук, стоило ему лишь на секунду задуматься о том, что должно было произойти через пару дней. Даже концерты не тревожили его так, как это интервью.       И ведь он будет давать его не один. С ним будет Нико — он всегда с ним. Сидеть в белых комнатах, освещённых ярким ослепляющим светом, вместе с Моиланеном всегда было проще. Его присутствие успокаивало Йоэля, что он пытался активно отрицать, хотя Хокка неохотно признавался самому себе в том, что он очень хотел бы взять его за руку в моменты переживаний после слов интервьюеров. В последнее время он стал слишком тревожным, и это не ускользнуло от внимания Нико. К таким деталям он относился крайне щепетильно.       Нико дураком не был, он прекрасно видел, как Йоэль после его вопроса о внешнем виде для интервью начал нервно измерять шагами комнату, где они вместе играли в Мортал Комбат на приставке. Хокка то и дело поправлял волосы, меняя их положение почти каждую минуту, словно от этого что-то кардинально менялось, сжимал и разжимал кулаки, потирал вспотевшие ладошки. Он ничего об этом не говорил, надеясь, что Моиланен, увлечённый игрой, не заметит этого поведения, но Нико же наоборот пристально следил за Йоэлем в такие минуты. Говорить Хокка всё в лицо было просто бессмысленно, потому что он то и дело отнекивался от всего и твердил своё любимое «всё нормально».       Когда до интервью оставалось меньше десяти часов, Йоэль всё так же расхаживал по дому, а потом всё-таки уселся на месте с баночкой чёрного лака в руках. Нико всё это время стоял напротив зеркала в ванной и поправлял свои длинные и гладкие волосы.       — Твою же мать! — долетело до уха Моиланена, на что он сразу же обернулся, позволив себе отвлечься от самолюбования. Причёска действительно выходила сногшибательной. — НУ КАКОГО ХРЕНА!       Нико закатил глаза, рассчитывая вновь наткнуться на привычную картину потерянного носка или севшей при стирке футболки.       — Чего ты так орёшь? — спросил Нико, заглядывая в большое помещение, где Йоэль, скрючившись, как креветка, сидел за столом Моиланена, внаглую сдвинув все его вещи, включая ноутбук, в один угол. Он вновь нарушил его идеальный порядок, но Нико, право, к этому давно привык и перестал возмущаться по этому поводу. — Тебя на другом конце дома слышно.       — У меня руки трясутся, — нервно усмехнулся Йоэль, поворачиваясь к Нико. Моиланен заметил, как быстро выражение лица Хокка сменилось с агрессивного на удивлённое. — Классно волосы уложил. Тебе очень идёт завивка.       — Спасибо, — смутился Нико, — я старался.       Хокка улыбнулся на застеснявшегося Моиланена и вернулся к своим баранам в виде чёрного лака и кучке ватных дисков рядом.       — Что ты делаешь?       — Крашу ногти. Пытаюсь, — пожал плечами Йоэль. — Было бы классно, если бы не чёртов тремор. Я даже кисточку в руки взять не успеваю, как пальцы начинают ужасно дрожать.       Нико, подойдя к нему поближе, заметил тщетные попытки сделать хотя бы что-то похожее на маникюр, но у Йоэля в действительности тряслись пальцы. Это было заметно довольно сильно, что заставило Моиланена напрячься и как-то неестественно вздрогнуть.       — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Нико. — Может, воды принести? Ты сегодня пил таблетки? Я же тебе сотни раз повторял о них, а ты снова забыл! Давай приляжешь?       Йоэль раздражённо поднял на него голову, одарив не самым добрым взглядом и тем самым умоляя того заткнуться. Нико тут же смолк, сделав маленький шаг назад.       — Я в порядке, — ответил Хокка, не сводя с Моиланена глаз, — просто волнуюсь.       — Из-за интервью?       Йоэль молча кивнул. Он заметно смягчился, понурив голову. Нико тут же заметил, каким лохматым он был, а до выхода из дома оставалось не так много времени.       — Почему ты так беспокоишься? — Нико сел на подлокотник дивана, что стоял рядом, чтобы сровнять свой взгляд с глазами Йоэля. — Ты ведь уже не первый день так.       — Не знаю, — пожал плечами Хокка, — совсем не понимаю, что со мной такое. Давно подобного не случалось.       Нико промолчал. Он не знал, что ему ответить.       Йоэль шмыгнул носом.       — Смешно, — он усмехнулся, — я даже ногти себе накрасить не могу. Вот такой я беспомощный в свои годы, ха-ха.       — Перестань, — прервал его Моиланен, — давай я.       — Что ты?       — Накрашу тебе ногти, — Йоэль ошарашенно глянул на него. — Что?       — Ничего, — Хокка отвернулся и посмотрел на горку использованных почерневших дисков ваты. — Это будет… странно. Не знаю.       — Да прекрати ты уже, в этом нет чего-то особенного или даже странного. Люди же ходят к мастерам маникюра, чтобы им ногти накрасили и всякое такое. Тут то же самое, только дома.       — Ну ты же не мастер.       — Обижаешь, — Нико легко толкнул его в плечо и попросил немного отодвинуть стол, чтобы они сели друг напротив друга.       Йоэль уселся поудобнее и вытянул сначала левую руку. Нико осторожно взял её в свою, растирая и поглаживая. Хокка ощутил внезапный прилив тепла в груди от действий Моиланена и отвёл взгляд куда-то в сторону. Он всё ещё чувствовал, как это нелепо, но зато тревога начала понемногу отступать.       Нико не совсем ловко управлялся с кисточкой, то и дело осторожничая каждый раз, когда подносил её к ногтевой пластине, отчего постоянно мазал мимо, задевая грубую кожу вокруг ногтя. Он хотел, чтобы всё было идеально, но не был умельцем в этом деле, в отличие от Йоонаса, который делал это всё на раз плюнуть, часто умудряясь даже что-то рисовать у себя на ногтях крохотной кистью. Моиланен умел красить ногти самому себе, хоть и не без греха, а на чужой руке это и вовсе оказалось невероятно трудно.       Он высунул кончик языка, увлечённо пытаясь сделать что-то более или менее похожее на презентабельный маникюр, а Йоэль улыбался, глядя на суетливого Нико, который так активно хотел показать себя настоящим мастером. Его умиляла эта картина и забавляло то, что Нико так сильно хотел помочь ему, пока Хокка не мог расправиться с трясущимися пальцами. Почему-то такая забота со стороны Моиланена нравилась ему, но он не задумывался об этом и не нагружал себя мыслями о чём-то ненужном сейчас, просто принимая это как что-то обыденное.       Последний ноготь был покрыт чёрным глянцевым лаком намного быстрее и аккуратнее, чем Нико сам того ожидал. Всё это время он держал то одну, то вторую руку Йоэля в своей, ощущая её лёгкость. Хокка наконец расслабился, полностью доверившись Моиланену, — Нико это улыбнуло. Он опустил глаза вниз, скрывая непрошенные эмоции.       — Что ж, — сказал Нико, прервав довольно продолжительную тишину, — это не услуги самого крутого салона в городе за миллион евро, но тоже ничего. Я стёр всё, что намазал мимо.       Йоэль посмотрел на свои длинные пальцы и на покрытые лаком ногти, перед этим совершенно не желая, чтобы Нико отпускал его руки из своих тёплых и нежных. Всё выглядело действительно довольно хорошо, по крайней мере, в разы лучше, чем бы он сделал сам. Хокка смущённо улыбнулся, посмотрев на Моиланена загоревшимися глазами. Внезапно его настроение поднялось так, что он вскочил с места и рванул куда-то прочь.       — Хоть поблагодарил бы! — крикнул ему вслед Нико, улыбаясь и откладывая все использованные предметы в сторону. Его часто умиляло такое поведение Йоэля. Подобное детскому, оно было непредсказуемым.       Внезапно Хокка вернулся и через секунду оказался рядом с Моиланеном.       — Спасибо, — Йоэль заботливо чмокнул Нико в макушку, потрепав по уложенным волосам, немного растрепав его причёску.       — Волосы, Хокка! — Нико дёрнул головой, словно тот посягнул на что-то святое. — Ну я так долго их укладывал!       — Прости, — процедил Йоэль, пожимая плечами и убирая руки за спину. — Но ты правда классно мне ногти накрасил.       Нико махнул рукой и, смеясь, ушёл в ванную, чтобы вернуться к своей испорченной причёске. Было ещё немного времени, чтобы всё исправить.       Он пялился в зеркало и причёсывал кончики, когда в дверном проёме ванной комнаты появился Йоэль. Он медленно подошёл сзади, приобнимая и поглаживая его живот.       — А волосы мне уложишь? — шепнул Йоэль ему на ухо.       Нико ухмыльнулся, посмотрев ему в глаза через зеркало, и Хокка тут же понял, что это означает «да».