Слабые

— Ну, так ты понимаешь, что это значит? — многозначительно спросила Аля. — Мне нужно утешить Кагами. — Что? — в ступоре остановилась Аля. — Ей же, наверное, сейчас так грустно… — Маринетт, я говорила про Адриана. Он расстался с Кагами и тебе нужно… — Успокоить Кагами. — Маринетт, ты о чём? — начала она, но та уже убежала. Она нашла её в парке. — Кагами! — позвала она. — Маринетт, что ты здесь делаешь? — удивилась она. — Пошли со мной. — Куда? — Возвращать тебе Адриана. — Нет, — остановилась она и убрала руку Маринетт со своего локтя. — Почему нет? Вы же так друг другу подходите и… — Маринетт, нет, мы расстались, потому что так было нужно. — Но, Кагами, — тихо начала она, однако Кагами выставила руку вперёд. — Маринетт, я благодарна тебе за желание помочь, но это совсем не нужно. — Кагами, ну что ты? Ведь ещё не поздно всё исправить. — Нечего исправлять, — отрезала она и отвернулась, когда Маринетт вновь схватила её руку. — Кагами, скажи, тебе грустно? — Эмоции делают нас слабыми. — Значит всё-таки грустно. Пошли со мной. — Я не буду возвращать Адриана, Маринетт. — Никакого Адриана, если ты так хочешь. Но кое-что другое — почему бы и нет? — Ладно, — сдалась Кагами, а Маринетт улыбнулась и потащила её за собой. — Помнишь, как мы подружились? — Мы искали Адриана, выполняя задания. — Да. Теперь наша цель — твоё счастье. Нам нужно выполнить несколько заданий. — Маринетт… — Итак, первое: это место — рай для многих девушек. — Я не пойду в магазин одежды, Маринетт. — Правильно, ты угадала, — она схватила Кагами за руку и потащила за собой. — И что мы тут делаем? — Собираемся что-нибудь купить. О, давай парные футболки. — Ладно, — согласилась Кагами, делая вид, что неохотно. — Так-так, это тебе нравится? — Она розовая, — просто ответила Кагами. — Да, ты права. А эта? Хотя нет, тебе подходит красный. Ищем красный. О, вот! — она показала длинную футболку с черным рисунком. — Хорошо. — Классно! — Маринетт расплатилась. — Вот, — протянула Кагами деньги. — Это подарок. Надевай, — она передала футболку Кагами и вошла в примерочную. Кагами непонимающе смотрела вслед, но потом со вздохом тоже переоделась. — Ну как? Видишь, как классно? — воскликнула Маринетт, осматривая обеих. — Да. Классно. — Итак, второе задание: там хранится вся любовь. — Ммм, — задумалась Кагами, — мост. — Правильно. Через несколько минут они оказались у воды. На перилах моста повсюду были развешаны замки, действительно хранившие в себе любовь. — Посмотри на это место по-новому, — предложила Маринетт. — Это как? — Представь, что находишься среди всех соединённых сердец города. Это же так… романтично. — А у меня в голове только кровавые картинки, — задумавшись, ответила Кагами. — Это ничего. Так, третье задание… — Маринетт остановилась, услышав грохот и обернулась — по городу шел большой единорог, который превращал всех на своем пути в детей. — Ой, я тут вспомнила, что мне нужно идти. Извини, Кагами, нам придется прервать нашу прогулку. — Ничего страшного. Иди. — Подожди, тебе нужно спрятаться… — Я справлюсь. А тебе, я думаю, нужно спешить. — Да-да, ты права. Понимаешь, скоро придет покупательница, которой я должна продать торт. Это очень срочно. Пока, — она убежала. — Маринетт, твои отмазки все хуже и хуже, — отозвалась Тикки из сумки. — Я знаю. Ну, а что ещё я могла сказать? Тикки, давай! — и вот через несколько секунд она была в костюме. Настоящая магия. — Миледи, — поздоровался Кот, когда Леди Баг подошла, — не желаете ли окунуться в детство? — Не сейчас, Котёнок. Сначала вернём единорога в того, кем он является. — Ты, как всегда, права, Моя Леди. — Быть ребенком — это прекрасно, — сказал единорог. — Да, только ты не ребенок. Ты игрушка. — Кто-то должен жертвовать собой ради блага других. — Кот, давай, — Леди Баг побежала, собираясь обхватить единорога своим йо-йо. Он отбил летящий в него предмет и сказал: — Леди Баг, вспомни, ведь, когда ты была маленькой — ты была счастлива. — Я могу быть счастлива и сейчас. — Уверена? Я не вижу в тебе радости. — Не там ищешь, — ответила она и выкрикнула, — Супер Шанс! Конфетти? И что мне с этим делать? Кот, отвлеки его ненадолго. — Конечно, Миледи, — поклонился он и прыгнул. Маринетт искала глазами и, наконец, нашла. Она порвала огромную пачку конфетти и бросила в единорога. В то время, пока он был растерян, она ухватилась за кулон, висящий на его роге и разломала его пополам. Вылетела темная бабочка. — Пора изгнать демона. Пока-пока, маленькая бабочка, — помахала она рукой, — чудесная Леди Баг. Всё вернулось на свои места. — Ну, что же ты, Миледи, даже не предупредила. Конфетти на вкус просто ужасно. Оно залетели мне даже в нос. — Не капризничай, я уже всё вернуло, как было. — Да, но нос-то чешется всё равно. — Ну, иди, почешу, — Кот наклонился и Маринетт слегка погладила его по носу, отчего тот замурчал. — Ну всё, Кот, мне пора, — попрощалась она и улетела. Когда она увидела Кагами, то спустилась на землю. — С тобой все в порядке? — спросила она. — Леди Баг. Да. Все хорошо. — Я рада. Ладно, я пойду. — Маринетт, это ведь ты? — Маринетт медленно повернулась. — Что? — Ты ведь слышала. — Я… я не понимаю, почему… да, — выдохнула она, — ты права. Кагами молчала несколько секунд, а потом спросила: — Так что насчёт третьего задания? — А? Ааа. Итак: главный Купидон Парижа. — Андре. — Да. Пошли? — она протянула руку. Кагами взяла ее и улыбнулась. — О, милые дамы. Между вами что-то есть, но вы об этом до того не догадывались… Сильные духом и мягкие внутри… Шоколад — это вы, — сказал она Кагами, — теплый и такой разный. Малина — это вы, Леди Баг, — сладкая, но с косточками. И Ваниль — то, насколько вы обе ранимы. Девушки взяли рожок и сели на лавочку недалеко от моста. — Маринетт, то, что сказал Андре… — Знаю. Но… Ты ведь любишь Адриана. — Нет, Маринетт, его любишь ты. Ты смотришь на него, как на Ангела. — Прости. — Я тебя не виню. — Я не люблю его, — внезапно сказала Маринетт и даже сама удивилась, как легко она это сказала. — Я… действительно больше не люблю его. Как говорят, даже у любви есть срок годности. У невзаимной ещё меньше, — она говорила и не понимала, как же чувства, которые так много для неё значили, теперь обратились в прах. Они обе молчали. — Почему я пошла успокаивать тебя, а не его? — спросила она, не зная ответа, но желая его получить. — Я не знаю, Маринетт. — Пойдем со мной? — она протянула руку и Кагами удивлённо на нее уставилась. А после коснулась ладонью её руки. Маринетт перехватила девушку за талию, вставая и раскручивая свое йо-йо. — Четвёртое задание: символ всего. — Эйфелева Башня. Вместо ответа Маринетт взлетела. Кагами помнила, как была в костюме сама, но сейчас ощущения были… другими. Оказавшись на верхушке, они сели рядом. Ближе, чем только что на лавочке. — Кагами… — начала Маринетт. — Я притворяюсь сильной, скрывая свои эмоции. Ты притворяешься сильной, становясь Леди Баг. Я должна быть такой, потому что так сказала мама. Ты должна быть такой, потому что так решил город. Но, на деле, Маринетт, мы слабые, — Кагами повернулась и посмотрела ей в глаза. В них она увидела улыбку. — Но я готова быть слабой с тобой, — она приблизилась и слегка коснулась губами губ Кагами. Вкус ванили. Ещё одно доказательство того, насколько они обе были слабы.