сломанные пальцы

это безумие. полнейший хаос и неурядица, которая кажется невозможной в этом мире. есть вероятность того, что если бы джей и чонвон родились обычными людьми, не вампирами, такими по слухам страшными и опасными, а на деле жалкими и беспомощными, то старший не видел бы своими глазами, с каким ужасом и безжалостностью поджигали младшего толпа разгневанного народа. никто уже не помнит, сколько лет длится эта война людей против вампиров, сколько жертв и душ она забрала с собой. чонсон ужасно растерян и разорван, насколько бы он не винил себя в гибели яна, который смотрел на него своими заплаканными глазами, в которых отражалась вся боль и страдания, которые ему приходилось почувствовать, в тот момент когда его тело горело ярчайшим пламенем, а из уст вырывались только жалобные и тихие крики о помощи. пока блеск в его глазах не пропал. пак не смог устоять на ногах, упал на землю а из глаз лились слёзы, слёзы, и кулаки содрогаясь били по асфальту, пока из костяшек не полилась кровь. он думал лишь о том, что он должен был быть там, на месте чонвона, пылать и не чувствовать ничего кроме адской боли и мучений. он не мог позволить себе гибель младшего, не мог простить и избавиться от мысли о том, что если это произойдёт, то джей больше никогда бы не хотел зажить следующим днём, хотел бы остаться с яном подольше, видеть его улыбку, которой, наверное, можно было бы обогреть целую планету. он бы хотел почувствовать на себе губы чонвона, хотел бы поцеловать его и ощутить приятное жжение в области груди, хотел бы как по привычке подойти к любимому, обнять того со спины и затискать, словно плюшевого медведя. чонсон хотел бы снова почувствовать холод, такой родной, и такой непривычно согревающий что-то, что люди называют душой. но такого больше никогда не будет, и лишь от этой мысли появляется ощущение застывшей в жилах крови. хоть у пака ее и нет, но он прекрасно понимает, каково это. его пальцы давно сломаны, но он ещё ждёт меня, а я продолжаю молчать.