Im (not) alone

Это чувство стало совершенно привычным за последнее время. Сначала все в порядке я, как и всегда ложусь в свежую постель устраиваюсь поудобнее, но понимаю, что сна нет. Ну всем это знакомо так? Стрелка на часах движется со скоростью улитки, а ты все лежишь, ворочаясь по кровати и сбивая одеяло. Ты пытаешься, честно пытаешься закрыть глаза и думать о чем-то непринужденном, но нет же. Звуки на улице становятся очень интересными, чтобы их слушать, узор на обоях, трещины на потолке. Да что угодно! И когда все же твой мозг понимает, что поживиться тут нечем, то тебя начинает клонить в сон. И в этом случае есть два типа людей: первый, это те, которым снятся хорошие сны или они их просто не помнят, а вторые, к которым отношу себя я, кому снятся кошмары. Сновидения, наполненные мраком и всеми твоими потаенными страхами, сомнениями и комплексами. И стоит лишь им появится, как ты вскакиваешь с подушки, тяжело дыша и вытирая со лба капли пота, и переводя взгляд на время надеешься, что прошел хотя бы часик, но обреченно вздыхаешь и плюхаешься обратно на подушку понимая… что прошло лишь двадцать минут, а впереди целая ночь. Противный писк будильника вырывает меня из очередного кошмара. В этот раз какие-то ублюдки оскорбляли мою мать и вырвали мою сумку со словами: «Сыну шлюхи таких вещей не положено», что ж я видел его ранее, но он все равно бьет по больному месту. Моя мать чудесная женщина, с добрым сердцем и чистой душой, умудрилась влюбится не в того. Подумаешь проблема. Но единственная встреча с ним стала фатальной, когда ей нужно было проходить ежегодный медосмотр, в крови обнаружили ВИЧ. Сначала думали, что это он, но проведя еще с десяток тестов и анализов, при этом не давая лекарств, чтобы немного помочь. Оказалось, что он перерос в СПИД. Когда мама умерла мне было 14, практически взрослый парень скажете вы. И окажетесь правы ведь не каждый ребенок станет терпеть насилие со стороны сверстников начиная с 14 и заканчивая сегодняшним днем. Соц. службы отдали меня к бабушке. Её я люблю, она помогала мне справляться со всем тем дерьмом, что выливалось на меня ежедневно. После матери она стала мне единственным другом. Но из-за возраста каждый новый её день может быть последним. И я боюсь представить, что тогда будет... Наскоро позавтракав блинчиками со сгущенкой, испеченными бабушкой, я поцеловал её и, схватив сумку, выбежал из квартиры, так как если я не потороплюсь, то опоздаю на химию, а её у нас ведет противная завуч, поэтому никто не рискует опаздывать. Идя по сырой от ночного дождя улице, я размышляю, чаще всего о том, как быстро летит время и, что это мой последний учебный год в богадельне, на которую я потратил лучшие годы своего детства. Засунув в руку в карман, я проверил на месте ли пачка сигарет и не спалила ли меня бабуля за употреблением никотиновых палочек. Благо она была все там же и пересчитав их, наскоро прикинув сколько я сегодня выкурю, сделал вывод, что надо будет заскочить за новенькой дозой никотина. В школе все, как всегда. Время идет, а люди, обсирающие меня- нет. Так что к концу 7 урока из пяти сигарет которые насчитал с утра осталась лишь одна. А нет теперь ноль. Усмехаюсь про себя я, выкидывая пустой коробок и поджигая сигарету. Не успев вдоволь насладиться моментом и сделав от силы три затяжки, раздается звонок моего мобильного, что является плохим знаком, ведь друзей у меня нет, а бабуля, как ни странно, для её возраста предпочитает смски. Так что, насторожившись я принимаю звонок от неизвестного мне абонента. Из трубки звучит хриплый мужской голос, он прокашливается и начинает говорить: -Добрый день. Это вы Дин Винчестер? Внук Дианы Кэмпбэлл? -Да я.…- севшим голосом произношу в ответ. -Мне очень жаль ваша бабушка умерла. Случился сердечный приступ…- а дальше все как в тумане, врач продолжал что-то монотонно говорить про то, что надо прийти в морг, но я нахожусь будто под толщей воды и не слышу ничего. -Вы все поняли? - а что? Что я пропустил? Видимо этот мужик говорил о чем-то важном. А впрочем уже плевать. -Да, конечно. - заторможено шепчу я, и не дослушав врача отключаюсь, падая на скамейку. В голове проносятся счастливые моменты проведенные с ней: вот она учит меня готовить вишневый пирог, вот мы вместе с ней и мамой пошли в парк аттракционов на мое двенадцатилетние, все и многое другое калейдоскопом пролетает перед глазами, от этого в душе образовывается гнетущая пустота. Всепоглощающая обида на все, и вся, в том числе и на самого себя, да я виню в смерти старушки самого себя, но так ведь в разы проще чем осознавать, что годы и старость сделали свое дело. Не помня себя, я, кажется, поплелся в ближайший ларек за такими нужными мне ментоловыми «Мальборо» (совсем не по-мужски, да?) и бутылкой чего-то крепкого, что поможет забыться. Пришел в себя я на крыше девятиэтажки, я часто прихожу сюда и каждый раз удивляюсь виду с девятого этажа. Не знаю сколько проходит времени. Пойло стоит нетронутым, а из пачки сигарет печально выглядывают две. «Это слишком мало» внутренне застонал я. Все это время я смотрел на город и выкуривал сигарету за сигаретой, не оставляя даже окурка, а в голове не становилось яснее: все та же свинцовая тяжесть и гнетущее одиночество. «Я остался один…» произношу у себя в голове, и это как конечный вывод моей никчемной жизни. Я лишился двух самых близких мне людей, так зачем мне бороться за жизнь, если я не вижу в этом смысла? Навязчивая идея не покидает голову и въедается в мозг, но я воспринимаю это, как спасательный круг, что вытащит меня. Не раздумывая более, я чиркаю зажигалкой и поджигаю последнюю на сегодня сигарету, упаковка вновь закончилась. Поднимаюсь на ноги и медленно подхожу к краю дома. Резко мне становится ясно, что я делаю все правильно и так будет лучше всем. Делаю затяжку... Прикрываю веки, вдыхая теплый осенний воздух и заношу ногу, желая покончить с этим всем как можно скорее...