По ночам я вижу смерть

Ночью, когда никто не сможет услышать его крики ужаса, когда он похоронен глубоко в собственном доме, Ханагаки Такемичи снятся кошмары. Если задуматься, это не что-то необычное. Людям всегда снятся кошмары о своих близких или о себе. Плохой сон — это не то, чего не хватает каждому человеку, независимо от его возраста и образа жизни. Проблема Такемичи в том, что это повторялось вновь и вновь.

***

Первый связан с Майки. Или с Хинатой, кто знает. Всё, что Такемичи мог слышать, были крики о помощи безмолвного голоса. Пространство заполняла огромная пустота, которая могла быть садом, домом или даже нереальным ландшафтом с причудливыми оттенками тут и там. Но сейчас было только одно: Ничего. Абсолютно ничего. А затем, блуждая милыми и невинными голубыми глазами, пытаясь найти хоть что-то, Ханагаки слышит его. «Помоги мне», — просит голос, края его гласных оборваны, окровавлены и полны боли. «Пожалуйста, помоги мне» — снова звучит голос, полный печали, который наполняет сердце мальчика тяжестью. «Где ты?» — спрашивает блондин, его речь высокая-высокая, и никак не может стать нормальной. «Помоги мне, я умоляю тебя», — голос игнорирует его вопросы или находится так далеко, что не слышит. «Помоги мне!» И так тысячи дней и тысячи ночей, с голосом, просящим о помощи, и с человеком, который, не может найти его источник.

***

Такемичи иногда думает, что это мог быть Майки с пустыми глазами, который просил его о помощи в ту холодную ночь, когда Ханагаки плыл в никуда. Это мог быть Майки или мягкий, терпеливый голос Хинаты. Он никак не мог их найти.

***

Вторым был Аккун с водянистыми глазами и ностальгической улыбкой, который взлетел на вершину здания и достиг облаков. Такемичи задаётся вопросом, почему его собственный мозг делает это с ним, даже в часы, когда луна нависает над головой, а чёрное полотно растягивается по всему небу, дабы скрыть солнечные лучи. Кошмар таков: Аккун поднимает ногу в воздух и летит, так что у блондина есть время удивиться многим часам. Одно и тоже — отстой.

***

(Такемичи постоянно напоминает себе, что он был не один. Это Аккун с подёргиванием губ, полных страха, кладёт кирпичи ему на плечи. Такемичи был не один. Такемичи не был один. Такемичи никогда не был один. Правильно?)

***

Третьим главным героем кошмарных слов мальчика был Наото, сразу после того, как Аккун убил себя. Казалось, мозг блондина наконец понял, что значит присоединиться к бандитской группировке или попытаться спасти тех, кто в любом случае будет в будущем. Иногда были пулевые отверстия. У Наото, не у него. Иногда он получал ножевые ранения. Кожа рвалась от удара, обнажив огрубевшую плоть теперь, когда его броня была снята, и кровь украшала бледную, молодую кожу. Наото, наверное, ненавидит быть таким, поэтому Такемичи пытается это исправить. (Ханагаки иногда думает с болезненным сарказмом, что младший Тачибана, похоже, не слишком возражал против того, чтобы кровь стекала по его телу, когда он умирал за свою идею, на земле, под ногами Изаны и его подчинённых. Он умолял Такемичи взять его за руку и вернуться в прошлое, где не хуже, но и не лучше, что означает, что блондин должен исправить все эти ошибки и перезаписать временную шкалу, потому что он…) (Ханагаки, иногда думая, закрывает глаза, делает глубокий вдох, выдыхает и продолжает.)

***

Четвёртым был Дракен с его гигантской фигурой, обычной ухмылкой и дырой в животе, который ворвался в их мирные ночи с намерением испортить момент тишины и наполнить воздух ужасающими криками.

***

(Такемичи иногда думает, с необъяснимой болью в груди, что он прошёл бы мимо, если бы скорая помощь не приехала. Если бы не прибыла.)

***

Пятым был Баджи, Кейске Баджи. Такемичи на самом деле не был к нему привязан, но то, как он улыбается и шепчет, что блондин хорошая замена для первого дивизиона, для Чифую, но всё ещё больно.

***

Шестым был Хаккай, с дрожащей улыбкой и глазами, сделанными из страха, отчаянно ищущий объятий. На самом деле, это не Хаккай — не тот, кого знает Такемичи, а его уменьшенная версия. У него синяки на руках, которые не скрывает рубашка, а на коже лодыжек вырисовываются шрамы. Когда он открывает рот, ожидая жестокого прикосновения, полного любви, текст его вопроса основан на знакомых уроках: «Можешь обнять меня?» А Ханагаки неловко перекладывает вес с одной ноги на другою, потому что ненавидит объятия. (Раньше он любил их. То, как любимый человек крепко держался за него, как будто он был кем-то нужным, даже если он не был, и не отпускал, пока не шептал драгоценную ложь через несколько секунд: «Я люблю тебя. Ты так важен для меня. Ты нужен мне.» Раньше Такемичи любил объятия, но теперь у него есть ошибки, признаки того, что это его вина, раны и шрамы под одеждой, и он просто ненавидит, когда к нему прикасаются. «Можешь обнять меня?» — снова спрашивает Хаккай, его маленькая версия со слезами на глазах. Такемичи решает отбросить собственное желание отказаться, раскрывает руки и делает шаг вперёд. Хаккай не двигается. «Извини», — шепчет он, прижав руки к груди и глядя в землю: «Но я боюсь, что ты причинишь мне боль.»

***

(Иногда Такемичи упрекает себя в этом. За то, что он не может прыгнуть назад во времени, за то, что следил за своей глупой подростковой жизнью, в то время как другие — Майки, Эмма, Баджи, Казутора, Чифую — сражались за его жизнь на самом опасном поле битвы: Чувства (Извиняется за то, что недостаточно силён.)

***

Седьмым был Изана, которого Какучё держал за руку. «Пожалуйста, спасите его.» По холоду он напоминает ему тот голос, который лишь просил о помощи.

***

Как и голос, Такемичи не может найти Изану. Недостаточно быстро.

***

Восьмой была Эмма с холодным телом и любовным письмом в руках. «Можешь передать это Дракену?» — спрашивает она, её красивые глаза плачут кровавыми слезами. «Я знаю, что он тебе нравиться, что ты любишь его, но… он был моим первым, — продолжает она, сжимая бумагу между костлявыми пальцами, пока она тает у него в руках. «Так что помните, как и в случае с Чифую и Баджи, вы просто замена, которая отвратительна»

***

Такемичи думает, что последний кошмар слишком реален для его собственной жизни. (И это то, что он продолжает отрицать. Продолжает отрицать, что именно он нанёс те порезы, которые обвивают его руку как змея.)

***

Следующая, не последняя, — Хината. Или может быть, Майки, кто его знает. Голос продолжает просить о помощи, а Такемичи всё ещё не может найти источник звука.

***

(Потому что это ОН всегда кричал о помощи.)