Профессионал

Третье занятие прошло на удивление спокойно, в том же парке: Мучча бегал на полянке, пока Тарталья и Чжун Ли мирно беседовали, сидя на скамейке. А после кинолог предложил погулять: "Если вы, конечно, не спешите". Парень никуда не спешил, а если бы и спешил — как тут отказать? Они гуляли до позднего вечера, сначала с мороженым в руках, которое купил немного смущенный Чайлд, а потом — с горячими булочками, правда, своей Чжун Ли поделился с жалостливо глядящим Скарамуччей. А еще они встретились и на следующий день, совершенно случайно: Тарталья выгуливал пса в "Вольфендоме", чьи тенистые тропинки покорили и маленькое сердечко щенка, и чуть побольше парня, а кинолог, как выяснил парень, каждый день ходит через парк на работу. Они как-то совершенно незаметно пошли вместе, и Чжун Ли предложил прогуляться чуть дальше, если, конечно, Чайлд согласится немного подождать его, пока не подпишут пару документов. Пара документов и правда продлилась недолго — или же кинолог просто скинул их заполнение на девушку, стоящую за ресепшеном — и вновь эта атмосфера, и вновь прогулки, и вот уже они стоят возле квартиры Тартальи, у которого на плечах теплый пиджак Чжун Ли, и все никак не могут попрощаться. Да, отношения у них наладились куда больше, чем планировал Чайлд изначально. Они переписывались почти каждую минуту, находя все больше и больше тем для разговоров, а иногда даже созванивались, и парень готов был часами слушать кинолога, не говоря ни единого слова. Глубокий голос успокаивал, дарил ощущение беззаботной лёгкости, и Тарталья пару раз засыпал под него, а с утра читал сообщения умиляющегося с него мужчины и почему-то чувствовал себя невероятно счастливым. — Кажется, мне все же стоит сказать тебе спасибо, — почесывал парень спящего под боком Муччу, строча очередное сообщение кинологу. Вообще-то они должны были встретиться через пару часов, чтобы провести четвёртое занятие, но погода в Мондштадте как-то резко испортилась: хмурое небо клубилось чёрными тучами, а на стёклах уже появлялись редкие капли дождя. Тарталья и Мучча Кажется, на улице дождь

Профессионал Чжун Ли Спасибо за прогноз, Тарталья, а то я бы не заметил.

Тарталья и Мучча Это констатация факта, господин Чжун Ли, не будь букой И вообще, мы планировали провести сегодня занятие...

Профессионал Чжун Ли Я помню. Да, в парк в такую погоду особо не сходишь, если ты, конечно, не хочешь намокнуть.

Тарталья и Мучча И что, перенесём ещё на день?(((

Профессионал Чжун Ли Или, если ты не против, мы можем кое-куда сходить. В Мондштадте есть один ресторан, где готовят традиционную еду Ли Юэ, я бы с радостью туда сводил тебя.

Тарталья и Мучча А нас пустят с собакой?.. Я вообще не против, после твоих рассказов не посмотреть на частичку Ли Юэ грех, ахахах

Профессионал Чжун Ли Не беспокойся об этом, хозяйка сама собачница, так что с этим проблем не будет. Я зайду за тобой, как и планировали?

Тарталья и Мучча Конечно, я уже собрался Главное, разбудить Муччу, а то он как-то не горит желанием идти куда-то...

Профессионал Чжун Ли Попробуй пообещать ему вкусняшек, он не сможет устоять.)

Парень тихо засмеялся, и потрепал щенка сильнее: тот заворчал, приоткрывая глаза и недовольно глядя на хозяина. — Да, я смею тебя будить, — Чайлд откинул телефон в сторону и начал тискать фырчащего пса обеими руками, зарываясь пальцами в густую шерсть и со смешками смотря на то, как Мучча пытается его укусить. — Тебе же лучше, если проснешься — сегодня мы идем есть вкусную еду! Скарамучча гавкнул в ответ, все-таки умудряясь схватить хозяина за палец, и с полным удовлетворением на мордочке спрыгивает с дивана, не обращая внимания на ойкающего двуногого. Сам виноват, будить хищника в столь неприятный день. Хотя "еда" звучит довольно заманчиво...

***

— Он тяпнул меня за палец! — С ходу жалуется кинологу Чайлд, и тот бархатно смеется, поднимая зонтик выше. Парень юркает под него вместе со щенком, и оба забавно оттряхиваются от капель дождя. — Я бы тебя тоже укусил, если бы ты пошел на улицу без зонтика, — губы Чжун Ли на секунду обнажают небольшие клыки в улыбке, и у Тартальи сбивается дыхание. Разумеется, от того, что он немного пробежался, потому что опаздывал, а не от двусмысленности фразы. — Мы опаздывали, — парень взъерошил влажные волосы и поморщился от капли, разбившейся о нос. — А еще я не уверен, что дома есть хоть один целый зонт... Скарамучча делает вид, что слишком увлечен своим отражением в небольшой луже, и Чайлд по-детски, но так очаровательно показывает щенку язык, что сердце кинолога делает тройное сальто, а рука сама тянется коснуться, пробежаться кончиками пальцев по скуле, откинуть рыжую прядку, неаккуратно упавшую на бледное лицо — как хорошо, что обе руки заняты, а Тарталья не умеет читать мысли. — Куда мы идем? — М? — Чжун Ли на секунду закрыл глаза, восстанавливая самообладание. Надо терпеть, он пока что на работе. — Ресторан "Народный выбор", знаешь? Чайлд нахмурился, а после, будто шаловливый луч солнца выглянул из-за туч, лицо его посветлело — он кивнул, улыбаясь. Кинолог улыбнулся в ответ, и они втроем, под одним зонтиком, двинулись вдоль различных магазинчиков.

***

— Хозяйка Сян Лин моя хорошая знакомая, она тоже из Ли Юэ, переехала в Монд из-за бизнеса отца, — говорил Чжун Ли, честно стараясь не сбиваться: зонт был не самым большим, так что пальцы их слегка соприкасались, но никто руку не отдергивал. Казалось, что Тарталья вообще не обращал внимания на что-либо, он смотрел только в янтарные глаза, чуть обернувшись и склонив голову, внимательно слушая, и мужчина готов был идти вечность, лишь бы это не прекращалось. — Она очень любит готовить и экспериментировать, думаю, голодными точно не останемся, — продолжал кинолог, слегка замедляя шаг: почти пришли. — Я полностью тебе доверяю, — улыбается в ответ Чайлд — бабочки в животе у Чжун Ли будто сходят с ума — и заинтересованно смотрит на небольшое здание, привлекающее внимание не только ароматом съестного, но и внешним видом. Ресторан и правда был не очень большой, по крайней мере, так казалось снаружи. Оформленный в каком-то старинном стиле, не блещущий вывесками и витринами, при этом он останавливал взгляд потенциального гостя своей аурой с нотками сумасшествия. Тарталья не мог понять, как раньше проходил мимо него — "Народный выбор" так и манил зайти. А пахло оттуда... Умопомрачительно. Даже Мучча, до этого тащившийся несчастной жертвой, приподнял уши и начал активно принюхиваться, сверкая любопытным взглядом. — Кажется, Скарамучче все очень нравится, — заметил кинолог и открыл дверь, по-джентльменски пропуская вперед Чайлда. Конечно, первым зашёл щенок, показательно оттряхиваясь от несуществующих капель, но главное — внимание. — Добро пожаловать! Навстречу им выбежала очень жизнерадостная девушка и сразу же застыла, увидев Муччу. Улыбка с её лица медленно сползла, заменившись на нечитаемое, но очень напряженное выражение. Парень напрягся следом, готовый защищать своего питомца до последнего. Впрочем, ненадолго — девушка взвизгнула, а в следующий миг недоуменно взвизгнул щенок, на которого буквально напали. — Ути-божечки, он такой... такой... Аппетитный! — Скарамучча был не то чтобы очень рад столь бурному проявлению симпатии и недовольно фырчал, мотая лохматыми ушами. — А вы все не меняетесь, Сян Лин, — усмехнулся Чжун Ли, чуть подходя к Тарталье и успокаивающе положил ладонь ему на плечо. Тот даже не дернулся, только непонимающе посмотрел на мужчину, одними глазами задавая вопрос: "Что за...". — Знакомься, это хозяйка и замечательный шеф-повар "Народного выбора". — Сян Лин, — представилась девушка сама, оставляя бедного взъерошенного пса в покое и, все еще сидя на коленках, протянула ладонь для приветствия, сияя белозубой улыбкой. Чайлд пожал руку с немного опасливой ответной улыбкой, а щенок обиженно гавкнул и спрятался за ногу кинолога. Мужчина приветственно кивнул выглянувшему с кухни Беннету, у которого явно были какие-то проблемы с готовкой, судя по испуганному лицу, а затем тактично кашлянул, привлекая внимание Сян Лин. — Ой-ой, — подскочила она, как черт из табакерки, и парень попятился, следуя за щенком. Спина Чжун Ли — лучшая защита, рассудил он логично, не замечая, как удивленно поднимаются брови мужчины. Нет, ну а что она такая пугающая, куда кинолог их привёл вообще? — Так... У вас есть, где нам сесть? — Всё-таки сохранив лицо, спросил кинолог, стараясь не думать, как они выглядят со стороны: он, пытающийся не смеяться хотя бы во весь голос, растрепанный щенок, насупленно спрятавшийся за его ногу, и взрослый в принципе парень, который опасливо выглядывал из-за плеча и подозрительно смотрел на щебечущую Сян Лин. — Сегодня не так много людей, наверное, из-за погоды, вы же сами знаете, что у нас, почему-то, постоянно полный зал, так что вы можете сесть, где хотите, в зале или на террасе, хотя какая терраса, на улице же холодно, но вы со щенком — он такой милый, кстати, а как его зовут? —, может лучше отдельную комнату на втором этаже? Вы же знаете, что там уютно, и я обязательно принесу вам подушечку для — ути-божечки! — вашего питомца! — Выбор за тобой, Тарталья. — "Я бы выбрал другой ресторан", — думает парень. — Я бы выбрал отдельную, если можно, — говорит он вслух, и Сян Лин хлопает в ладоши, бешенным ураганом провожая их до маленькой комнатки и не затыкаясь ни на секунду, обращаясь, в общей сложности, к Чжун Ли: — Гоба был бы рад вас видеть, но он сегодня остался дома, у бедняжки разболелась лапка, — девушка открыла дверь и отстранилась, пропуская гостей вперёд. — Кстати, мы с ним недавно нашли новый ингредиент, Гоба такой умный, учуял его и сразу же принёс мне. Он такой остренький, я уже думаю, в какие блюда его добавить! А что вы будете заказывать? Последнее предложение было сказано тоном хозяйки, а не восторженной девушки, которой явно нравится кинолог, и Чайлд подивился такой перемене. Только что она явно клеилась к мужчине, а сейчас стоит, словно ничего не было — что не так с этой Сян Лин? — На ваш выбор, я думаю, — пожал плечами Чжун Ли, опускаясь на уютный диванчик. — Ты же не против? Последние слова адресовались Тарталье, и тот едва удержался от колкости вроде "спрашивай у своей Сян Лин, а не у меня", просто потому что был слишком обижен для разговора. И нет, это не ревность, о чем вы вообще? Какая ревность — только вот парень плюхнулся на диван обиженным лисенком, притягивая щенка к себе. Кинолог, расценив молчание правильно, кивнул Сян Лин и, когда она понятливо развернулась, чтобы выйти, внезапно добавил: — Только, я вас умоляю... — Никаких морепродуктов, я помню-помню, — и девушка выскользнула за дверь, прикрывая её. — Тебе здесь так сильно не нравится? — Сразу же спросил Чжун Ли, едва легкие шажки девушки удалились от комнаты. Он чувствовал, что было что-то не то в самой позе Чайлда, но не мог понять, что именно. Неужели ему не понравилась Сян Лин? Нет, девушка, хоть и была очень шумной, но тем не менее располагала к себе всех, кто заходил сюда. Тогда дело в чем-то другом, но в чем же? — Нет. Да. Не знаю, — парень вздохнул. Объяснять свою иррациональную обиду желания не было, да и продолжать сидеть обиженным мальчиком не хотелось. К тому же, тон у кинолога был настолько разочарованным, что Тарталья не мог продолжать злиться. — Тут довольно мило, на самом деле. Он не соврал: ресторан и правда показался ему очень уютным, даже с учетом столь раздражающей хозяйки. А комната, в которую их провели, и подавно — чего стоят одни диванчики! — Кстати, а почему никаких морепродуктов? — Решил сменить тему Чайлд. — Это ужасная история, — поморщился в ответ кинолог, но начал рассказывать. Слушая о студенческих годах Чжун Ли и представляя, как он, совсем молоденький, пытается справиться с огромным ("Не смейся, он правда был гигантским!") осьминогом, который сбежал из аквариума, Тарталья не может не смеяться. — Эти его щупальца были омерзительными, — жаловался мужчина, слегка передергиваясь. — А запах преследовал меня несколько месяцев. — И что, неужели ни разу с тех пор не ел морепродукты? — С лица все никак не может сойти широкая улыбка, а Чайлд, в принципе, и не хочет, чтобы она уходила. Сейчас их посиделки напоминали ему семейные вечера, когда парень, еще до переезда, сидел вместе с младшенькими на кухне и рассказывал им о своей работе. И нет, он не преувеличивал свои рассказы, чуть ли не превращая их в фантастику... Если только немножко. Эх, чего не сделаешь ради любимых сестренки и братьев, которые слушают его с таким искренним восхищением. Парень неожиданно понял, насколько сильно соскучился, и твердо решил поехать к семье, как только выдастся свободная минутка. Как только, так сразу, да-да. — "Я уверен, что Чжун Ли понравится..." — Голубые глаза на секунду расширились от испуга, когда Тарталья понял, о чем он только что подумал. Вот черт, он что, серьезно сейчас захотел пригласить кинолога в Снежную? А впрочем, что здесь плохого? Чайлд слегка задумался. Нет, это определенно было странно, но если всего лишь на миг представить, как мужчина сидит в какой-нибудь домашней одежде на его кухне и рассказывает его семье все те легенды, которыми до этого делился с Тартальей, и в груди становится очень тепло, как будто маленький огонек зажегся где-то внутри. О, он бы точно понравился и Тоне, и сорванцу Тевкру, да и маму бы наверняка очаровал. — Ты совсем меня не слушаешь, правда? — Чжун Ли произнес это чуть насмешливо, склоняя голову на бок. Трудно это не заметить, когда тебя уже пару минут сверлят невидящим взглядом, а на губах играет мечтательная улыбка. Ну не осьминога же себе Тарталья представлял. — Прости, — покаялся парень, взъерошивая волосы и откидываясь на спинку диванчика, втайне надеясь, что румянец скроет небольшой полумрак в комнате. Мучча от движения недовольно заворчал, постарался цапнуть незадачливого хозяина, который нарушил его сон уже второй раз за день, а затем демонстративно перешел на диван Чжун Ли. Чайлд флегматично наблюдал за тем, как кинолог позволил щенку свернуться теплым комочком у себя под боком, и негромко, будто доверял какую-то тайну, сказал: — А ведь он ни к кому не идет. Только к тебе и к Люмин, всех остальных и близко не подпускает. Мужчина неопределенно пожал плечами и намеревался что-то ответить, когда дверь открылась, и Сян Лин осторожно внесла в комнату огромный поднос. — Для моих дорогих гостей только особые блюда, — произнесла девушка и принялась аккуратно выгружать красивые блюда на стол. — Томлёный свиной суп с бамбуком — я знаю, что вы его очень любите, господин Чжун Ли —, обжаренные ломтики мяса и комплимент от шеф-повара — то есть от меня — десерт "Сладкий сон". Приятного аппетита! Девушка улыбнулась немного ошеломленному подачей еды Тарталье, а затем склонилась, чтобы поставить еще одну тарелку на специальную подставку. — Это для вашего очаровательного питомца — "Питательное разнообразие", идеально сбалансированное блюдо для таких милашек. Мучча одобрительно тявкнул, немедленно просыпаясь и спрыгивая на пол, приступая к трапезе, а Сян Лин слегка поклонилась и, еще раз пожелав приятного аппетита, скрылась за дверью. — Ого, — только и смог выдавить парень, с интересом рассматривая вкусно пахнущие тарелки. — Только чем это есть? Я что-то не вижу здесь вилок или хотя бы ложку... — Так как этот ресторан сделан в традициях Ли Юэ, то и есть нам по традиции Лю Юэ, — сказал Чжун Ли и протянул замершему парню изящные палочки. — Не пугайся так, это очень просто. Чайлд с недоверием взял их в руку, чувствуя себя максимально неуютно, и принялся внимательно слушать объяснения мужчины, которые тот сопровождал наглядной демонстрацией. И хотя выглядело все очень легко, первая же попытка взять в руку палочки так, как надо, потерпела сокрушительный провал. Да еще и очень зрелищный: не каждый день видишь, как палочка так метко летит в лоб, притом самому Тарталье. Удивительная вещь физика. Чжун Ли старался особо не смеяться, а просто показывать, как правильно, но ни со второй, ни с пятой, ни с седьмой попытки у Чайлда не получилось, и кинолог уже озаботился, что еды на его учение у них просто не хватит. Зато щенок с радостью ловил все кусочки мяса, наедаясь от души. — Ну хоть кому-то из нас хорошо, — проворчал парень, наблюдая, как Мучча сытно облизывается после очередного случайно кинутого кусочка свинины. — Может мы просто попросим вилку? Он с надеждой посмотрел на мужчину, но тот покачал головой: — Здесь просто нет вилок, Тарталья, они не возьмутся из воздуха, к сожалению, — внезапно в голову кинологу пришла одна идея. Одна плохая, бредовая, ужасно слащавая идея, которую он бы ни за что не решился даже озвучить, если бы напротив сидел кто-то другой. Но напротив сидел обиженный на палочки Чайлд, который завидовал своему псу, удобно устроившемуся на диванчике и явно спящему, и выглядел при этом так уютно и красиво, что Чжун Ли не смог бы сдержаться в любом случае. — Давай попробуем по-другому, — предложил он, уверенно забирая два персональных орудия пыток от парня, и аккуратно подцепил кусочек из своей тарелки, смотря на недоумевающего Чайлда с хитрыми бесятами в янтарных глазах. — Просто подвинься чуть ближе к столу и открой рот. Понимание вспыхнуло на лице вместе с красными пятнами — его собираются кормить с ложечки! То есть с палочки! С палочек! Тарталья уже хотел громко выразить протест, отвоевать свои палочки обратно и пытаться хоть до закрытия ресторана, но вместо этого лишь шумно выдохнул и еле слышно произнес: — Через стол неудобно. И вдруг понял, насколько это было лишним. Особенно, когда кинолог кивнул и пересел на его диванчик, и Чайлд ясно ощутил тепло его тела и легкий запах каких-то трав, который окутал его, как одеяло. Все внезапно стало слишком, будто кто-то резко выкрутил настройки жизни на максимум: слишком близко, слишком горячо, слишком-слишком нравится все происходящее, и это пугало. Мужчина корил себя за то, что предложил эту идею, но он ни за что не собирался отказываться от нее сейчас. Кажется, в книгах это чувство описывается как искра, буря, безумие, и по всем законам жанра сейчас лучшее место и время для первого поцелуя. А еще лучше для первого секса... Чжун Ли прикусил нижнюю губу, стараясь сосредоточиться на... На чем угодно, лишь бы не дать горячей волне возбуждения спуститься вниз. Палочки с едой аккуратно приближаются к губам Тартальи, и тот неуверенно приоткрывает их, чтобы наконец-то поесть, но прямо сейчас вкус никак не чувствуется. Зато хорошо ощущается легкая дрожь кинолога, его же выдох через плотно стиснутые зубы, его необычайно взволнованный, возбужденный вид, который Чайлд нескоро забудет, и отчего-то хриплое: — Могу я... — Ой, я совсем забыла про напитки! — Девушка ворвалась в комнату как ураган, даже не давая им отодвинуться на приличное расстояние. — Упс, я помешала? Сян Лин с любопытством смотрела на красного Тарталью и на слегка растрепанного Чжун Ли с тарелкой в руках. — Мой... мой... — кажется, таким мужчину она видела впервые, а кинолог замялся, не зная, как объяснить все происходящее. Не то чтобы он стеснялся, но его репутация... На работе может быть скандал, из-за которого уволиться будет не так легко. — Парень? — Подсказала девушка, незаметно сдвигая тарелки и расставляя пиалы с чаем на столе. — Знакомый, — быстро исправил ее Чжун Ли. — Друг, — одновременно с ним сказал Чайлд. — Ага, — кивнула Сян Лин, убирая пустую тарелку Муччи и меняя ее на воду. — Мы уже познакомились. — Он просто не умеет есть палочками, вот мы, — Тарталья поднимает брови в удивленном жесте, и мужчина исправляется: — Я решил его покормить. — Оу, — шеф-повар улыбнулась и, стараясь не хихикать слишком откровенно, добавила: — В следующий раз можно попросить вилку. Тарталья не выдержал первый. Он громко рассмеялся, разряжая атмосферу, а Чжун Ли, попросив у девушки все-таки принести две пары стандартных столовых приборов — о, он не сможет смотреть на палочки еще очень долго —, вернулся на свой диванчик. — В оправдание могу сказать, что вилок у них действительно не было раньше. — Охотно верю, — хитро улыбается в ответ Чайлд, внутри облегченно вздыхая. Наконец-то странный горячий клубочек где-то в животе рассосался, позволяя расслабиться. Интересно, и чего это он так на Чжун Ли отреагировал... Впрочем, наверняка он себе просто все надумал, решил парень и спокойно спросил: — Так что ты хотел попросить? — А? — Кинолог выглядел как-то потеряно. — Ну ты сказал "могу я...", так что ты хотел? — Повторил вопрос Тарталья. — Да так... — Чжун Ли с разочарованием смотрел, как Сян Лин заносит в их комнату приборы и сетует, что еда уж очень остыла. — Уже точно ничего.

***

Ночью мужчина долго ворочался в своей кровати. Сон не шел, стоило только закрыть на секунду глаза, как тут же проносились воспоминания о сегодняшнем дне. Да и не только о сегодняшнем, будем откровенны — как только Чжун Ли закрывал глаза, он мог думать только о Тарталье. Об обиженном Тарталье, о смеющемся, о краснеющем — тут прибавлялись уже и фантазии —, о нем и только о нем. И кинолог не понимал, как так вышло и что это такое. Точнее, понимал, но это же... Он резко отбросил плед в сторону и быстро подошел к планшету, тыкая в иконку Нин Гуан. Подруга ответила не сразу и выглядела крайне недовольной, а чей-то женский голос из-за кадра заставил мужчину почувствовать укол вины: — Пусть он уебется об стенку, если ему не надо никуда вставать с утра и он просто так нас разбудил. — Прошу прощения, — Чжун Ли виновато пожал плечами: он как-то подзабыл, что Нин Гуан надо вставать на работу. — Твоим прощением я не высплюсь, — подруга зевнула. — Надеюсь что-то важное. — Ну как тебе сказать, — кинолог тяжело вздохнул и будто нехотя произнес: — Кажется, я влюбился.