Ушастое чудо

— Палладиум, ты здесь? — Авалон заглянул в зельеварню, у рабочего стола никого не было, но на горелке стоял наполненный водой котёл, а на разделочной доске лежали аккуратно нарезанные ингредиенты. Брюнет нахмурился, эльф явно был где-то неподалёку.       После ликвидации последствий взрыва котла одной из фей на уроке зельеделия, Палладиум старательно избегал весь преподавательский и студенческий состав. С директрисой и коллегами он общался записками или через дверь, еду брал на кухне, задания ученицам оставлял в письменном виде, а сам почти всё время пропадал то в лаборантской, то в зельеварне, то в теплицах или своих покоях. И перемещался мужчина между ними так, что обеспокоенные преподаватели и студенты никак не могли поймать его и лично выяснить что происходит, на все вопросы эльф отвечал лаконичное «не стоит беспокоиться». Но спокойствия это окружающим не добавляло.       Особенно Авалону. Успев немного изучить характер возлюбленного, паладин был уверен, что тот всё-таки пострадал во время взрыва и теперь «не хотел доставлять лишних хлопот», пытаясь справиться с проблемой самостоятельно. Это неприятно царапало сердце мужчины. Авалон очень хотел, чтобы партнёр видел в нём опору и поддержку, человека, которому можно довериться в любой ситуации. Но, как бы он ни старался, эльф не спешил открывать ему душу, предпочитая переживать проблемы в одиночестве, а перед коллегами, ученицами и возлюбленным быть сильным и уверенным в себе. И это несмотря на то, что в своё время Палладиум приложил не мало усилий, чтобы помочь коллеге сгладить последствия истории с двойником, иногда насильно заставляя брюнета делиться своими страхами и сомнениями. И не сказать, чтобы паладину это далось легко особенно, когда он понял, что видит в коллеге больше, чем просто друга. — Апчхи! — Авалон вздрогнул. Раздавшийся из недр помещения чих заставил его отвлечься от тревожных раздумий и внимательно оглядеться. Между стеллажами с ингредиентами кто-то стоял. Присмотревшись внимательнее, мужчина увидел между полками знакомую рыжую макушку. — Выходи, я тебя вижу! — крикнул паладин. — У-у-уходи, Авалон, я в порядке, — послышался из-за стеллажей такой родной, но впервые такой неуверенный голос. — Не в порядке! Палладиум, выходи, я не кусаюсь, честно! — брюнет сделал шаг в направлении убежища возлюбленного. — Нет-нет-нет, не подходи! — испуганно воскликнули из-за полок. — Да что случилось?! Родной, пожалуйста, выходи!  — Не выйду.  — Тогда я сам подойду!  — Нет, Авалон, не надо, пожалуйста! — взмолился эльф, чуть не плача.       Мужчина замер, с Палладиумом творилось что-то странное, он ещё ни разу не слышал таких интонаций в его голосе, ещё ни разу не видел его таким… уязвимым. Сердце заныло. — Пожалуйста, — прошептал паладин, — я очень переживаю за тебя, — он сделал паузу, — чтобы ни случилось, я помогу, обещаю, только выйди, прошу. — брюнет без сил замер посреди зельеварни, за стеллажами воцарилась тишина, а спустя время прозвучало тихое и надломленное: — Ты уйдёшь.  — Не уйду, — категорично заявил Авалон. — что бы ни случилось, не уйду. —       Эльф вздохнул. Его партнёр был идеален, красив, учтив, галантен и временами поразительно упрям. Для него уверенность в себе и спокойствие были естественны в то время, как Палладиум приложил не мало усилий, чтобы изменить своё внутреннее и внешнее состояние. Одному небу известно, как ему было сложно справляться с неуважением и смешками со стороны студенток, а иногда и других педагогов. Он очень боялся откатиться назад, дать слабину и перестать соответствовать Авалону. Кому нужен робкий, слабый эльф? Уж точно не такому прекрасному мужчине. Профессор тяжело вздохнул. Будь что будет, в конце концов, он знал, что рано или поздно может как продвинуться в своём развитии, так и откатиться назад.       Эльф медленно вышел из-за шкафов, подошёл к возлюбленному и опустил взгляд в пол. Паладин ахнул.       Перед ним точно был Палладиум, но, он был какой-то не такой. Волосы стали темнее, чёлка не аккуратно зачёсана назад, как обычно, а торчит как придётся, глаза будто бы увеличились, нос чуть вздёрнут, лицо чуть пухлее, плечи уже. Эльф выглядел очень непривычно и…мило, просто, как будто бы помолодел на несколько лет. — Что случилось? — спросил брюнет, протягивая руку к лицу коллеги. — Это… — эльф вздохнул, — мой предыдущий облик, — он поднял взгляд на мужчину, который аккуратно коснулся его щеки, и продолжил, — мы меняем его в течение жизни, в соответствии со своим внутренним состоянием и силами. Это зелье высосало из меня много энергии, и я откатился назад, чтобы вернуться к прежней форме, мне снова нужно много тренироваться и, возможно, даже вернуться домой на некоторое время. — профессор прикрыл глаза, рука Авалона сместилась и теперь нежно поглаживала острое эльфийское ушко. — Ты сейчас такой... — Жалкий? Хилый? — прервал возлюбленного Палладиум, горько усмехнувшись и не размыкая век. — Милый.       Эльф поражённо уставился на нежно улыбающегося ему паладина. — Мой маленький милый эльф — мужчина коснулся щеки смущённого зельевара лёгким поцелуем. — Слабый, жалкий и смешной, на этой стадии надо мной даже студентки смеялись. — «И ты будешь» повисло в воздухе.       Авалон покачал головой, притянул любимого к себе за талию и поцеловал его в другую щёку. — На этот раз не будут, обещаю! — поцелуй в лоб. — И с тренировками я тебе помогу, и домой с тобой поеду! — в нос. — А пока, — снова в щёку, — буду целовать, — в другую, — до тех пор, — опять в нос, — пока не престанешь накручиваться, — в лоб, — моё маленькое ушастое чудо. — в губы, нежно-нежно и так сладко, что бедный эльф практически повис на шее у паладина, которую уже успел обвить руками. — Я люблю тебя, — шепнул брюнет, в губы возлюбленного, размыкая поцелуй, — любого, — снова чмокнул в нос.       Палладиум ткнулся лбом в шею партнёра, кажется, в этот раз пребывание в более слабой форме действительно пройдёт куда быстрее и спокойнее. «А ещё приятнее» подумал эльф почувствовав нежный поцелуй в кончик алеющего уха.