Black&White Swans

      Ночной город. Просто представьте, как вы стоите на границе с городом и видите, как огромные небоскрёбы отбрасывают свой свет в лужах после дождя, как вы стоите и кажется, что время замерло, но машины проезжают со скоростью света, как компании подростков гуляют и веселятся под чьими-то домами, мешая их хозяинам, но довольные они расходятся домой. А как же круто пойти на ночной сеанс какой-то комедии, а потом смеяться всю ночь напролёт и вспоминать, как из-за смешного момента ты выплюнул колу на друга. Как круто залазить на крыши новых многоэтажек и снимать крутые видосики и потом всем их показывать. И после таких ночных приключений хочется остаться на ночёвку с другом, чтобы продолжить вечер и создать больше воспоминаний.       Юнги проживает это каждую ночь, но единственным отличием является то, что у него нет друзей. Он прекрасно знает каждый уголок ночного города, знает, где можно вкусно и дёшево перекусить, где можно весело провести время и где больше всего людей, которые любят твою музыку. Это парк, который находится в пяти минутах ходьбы от дома. Юнги достаёт свою гитару, удобно устроившись на свободной лавочке, проводя пальцами по струнам, от чего у мимо проходящих людей замирают сердца и табун мурашек проходится по коже. Обворожительная мелодия. Она весёлая, в какой-то части романтическая, от чего парочки держатся за ручки и кладут голову на плечи своих партнёров, начиная шептать всякие слащавые слова. Юнги же, слыша эти слова, невольно улыбается, представляя, как он так же стоит со своей девушкой и они говорят приторно-сладкие комплименты друг другу. Юнги ещё и умеет петь. От этого слышатся вздохи от восторга, чему он очень рад. Но как бывает обычно, по окончанию песни, люди уходят, а Юнги воспользовались только для придания романтической атмосферы. Воспользовались все, кроме странного парня.Незнакомец спрятал руки в карманы своих чёрных сношеных джинс, и было видно, что он сам их порвал. Стрижка «под горшок», но волосы точно не крашенные. Они ровные, насыщенного чёрного цвета, а внимание преподает на пирсинг в губе. Губы у парня и так пухлые, и на фоне смуглой кожи кажутся бледными. От незнакомца шаг вперёд, а от Юнги — ни одного.Он прижал гитару к своей груди, приоткрыв рот, рассматривая этого парня. В момент, когда Юнги осмелился посмотреть ему в глаза, меж ними пролетела искра и у обоих в сердцах случился некий «бум». — Сыграешь одну мелодию, пожалуйста.       С виду панк, но так мило заговорил, что сердце Юнги ударилось об рёбра и начало ему шептать: «Давай, Юнги, слушайся меня, иди по зову сердца!» — Нет.       Незнакомец искренне удивился тому, как такой милый с виду паренёк научился говорить «нет». Не такой он уж и простой, как могло бы показаться с первого взгляда. Тёмноволосый взял Юнги за нежную белоснежную руку, взглянув вновь в его глаза. — Пожалуйста.       Против его улыбки никто не может устоять, вот и Мин спустя несколько секунд чуть не ослеп от белоснежных зубов незнакомца и сел обратно на лавочку. — Валяй. Katy Perry — firework cover by Alex Goot + Tyler Ward.       Ему протянули листок с аккордами, и, немного потренировавшись, пальцы Юнги коснулись хорошо натянутых струн и зазвучала прекрасная мелодия. Но никак не прекрасней голоса этого дивного незнакомца. Такой высокий, нежный, успокаивающий. Будто перед тобой ангел в облике демона. Вокруг вновь столпились люди, но Юнги их не замечал, он только перевёл взгляд на парня и понял: «Я знаю эту песню». «Неужели он её исполнитель?»       Атмосфера стала вокруг волшебной. Эта ночь не такая, как все те много ночей, которые он провёл. Эта особенная. Льёт дождь, но их спасают высокие деревья, которые не дают каплям упасть на землю. В лужах отражаются фонари, но их свет превращается в кольца, потому что кто-то в спешке вступил в ту самую лужу, разбрызгивая её. Недалеко ночной клуб, свет от которого доходит до них и играет с дождём, делая его фиолетового, либо розового цвета. И по идее, этот незнакомец должен быть в этом клубе, ему там самое место, но он сейчас здесь, поёт столь прекрасную песню под гитару, на которой играет Юнги. — Ты особенный…       На этих строках они засмотрелись в глаза друг другу, и Мин что-то для себя понял. Эти слова были сказаны именно ему. Он чувствует это. Юнги на фоне остальных людей сильно выделяется, особенно ночью. Белоснежные волосы и такого же цвета кожа. Единственное, что у него бордовые губы от природы. Брови и ресницы еле заметны. Он — альбинос. А ночью как яркая искра фейерверка, который оставил после себя ослепляющую белую вспышку.       На припеве Юнги не удержался и спел вместе с чёрноволосым, делая эту песню и этот вечер ещё более волшебным. Но Мину не нужно было в этот момент смотреть ему в глаза, потому что он вскочил с места, начиная пихать гитару в сумку. Люди вокруг начали шептаться и говорить, что возможно этот парень ничего не может, но ему просто стало неловко. Незнакомец засмущал его, из-за чего Юнги растерялся и быстрым шагом побежал прочь. Все вещи уже до нитки промокли, а парень думает куда бы деть гитару, чтобы её сумка не напиталась влагой. Но вдруг его плечей коснулись чьи-то руки и стало ещё холоднее. — Да что ты привязался ко мне? — на его грубость ничего не ответили, снимая свою овер-сайз кофту на замке, и говоря одеть её, чтобы ещё больше не промокнуть. — Забери. Ты думаешь, что я ещё раз сыграю тебе? Лимит исчерпан, уходи. — Гитара промокнет. — Что? — Я сказал, что гитара сейчас промокнет. — он взял у Юнги инструмент, чтобы тот оделся, а затем поправил капюшон на его голове, а сам чёрноволосый стоял в одной белой майке, что уже прилипла к его телу и просвечивалась.       Юнги кивнул головой, широким шагом быстро идя. В кроссовках уже хлюпает вода и не страшно наступать на лужи. Незнакомец шёл в таком же темпе. Но идти пришлось недолго. Мин завернул на узкую улочку, где в ряд выстроены частные дома с разноцветными крышами, из-за чего этот район города называют «детским», или «весёлым». Юнги подбежал к дому с красной крышей, а незнакомец понял, что живёт в соседнем, только у его дома крыша зелёная. — Сколько тут живу, ни разу тебя не видел. — Правда? Не пересекались, наверное. Вот, — Юнги протянул парню его кофту, и, попрощавшись, скрылся за высоким забором.       Чёрноволосый даже не успел спросить его имени, и только смотрел на мокрую кофту, которую держал в руках. Он увидел, как на втором этаже загорелся свет в было видно фигуру парня. Пора уходить, подумал он, как только свет выключился и развернулся, но тут дождь перестал идти. Парень поднял голову, и понял, что стоит под прозрачным зонтом, который держит тот самый альбинос. А капельки с зонта отражаются золотым светом из-за фонаря, под которым они оба стоят. Волшебно. — Я Чимин. Спасибо, что сыграл для меня. — Пак улыбнулся, смотря на надутые щёчки парня, который даже не смотрел на него, а на мокрый асфальт. — Заткнись. Иди домой. Не хочу, чтобы в моём районе больной потом ходил.       Парни сделали несколько шагов и остановились напротив соседнего дома. Чимин открывал ворота в цвет крыши, зелёные, а Юнги смотрел на его спину. Пак уже попрощался и закрыл их, доставая ключи из кармана джинс. Он бы уже дома был, если бы его не окликнули: — Чимин! — Юнги все эти несколько секунд думал, и понял, что может его больше не встретить, и что потом будет жутко жалеть… Перед ним открылись ворота и показался заинтересованный Пак. — Юнги. Юнги я. Я бы сыграл тебе ещё раз, но дождь.       Мин бы жалел, если бы не сказал своего имени. Жалел, если бы не сказал, что попытался бы ещё раз сыграть.       Чимин смотрел ему прямо в глаза, так же, как и Юнги. Капли перестали стучать по зонту, а только скатывались с него. Тучи растворились, а из-за них показался неполный месяц и несколько ярких звёзд, которое Мин смог уловить в тёмных глазах напротив. Они и есть ночное небо. Они красивее ночного неба и звёзды в них светятся ярче. Чимин же видит в глазах напротив яркий рассвет. Глаза Юнги красивее рассвета и дарят больше тепла, чем ранее солнце.       Светловолосый поднял руку в знак прощания и сложил зонт, подходя к своему дому. Через пару часов ему нельзя будет высовываться на улицу. В комнате специальные окна, а всё из-за болезни. У него меланоз. Непереносимость солнца. Несколько секунд под тёплыми лучами и болезнь начнёт прогрессировать… — Юнги, постой! — Пак выбежал за ним, останавливаясь позади с вытянутой правой рукой. — Встретимся завтра? — спросил он у Мина, который только голову к нему повернул и смотрел через плечо. — Встретимся. Но только ночью…

7 сентября

«Сегодня ровно месяц нашей дружбы с Чимином. Я до сих пор вспоминаю, как он первый раз спросил меня, пойду ли я с ним гулять. А сегодня он придет ко мне домой. Впервые за это время, и никак не ночью. Я до сих пор колеблюсь и не знаю, стоит ли ему рассказывать о болезни…»

      Юнги закрыл тетрадь, которую подписал как «Дневник нашей дружбы» и рядом нарисовал улыбающийся смайлик, а всю обложку обклеил наклейками в виде цветочков. В дверь постучали. Чимин увидел перед собой мать Юнги, на которую он очень похож. Такой же нежный и красивый, но при этом мужественный характер, как у отца. Его провели на второй этаж. Двери медленно открылись и в дверном проёме показался Чимин. Что же они будут делать? Праздновать свою дружбу, заказав на дом много сетов с сушами, которые будут есть под сериалы от Netflix. Но нифига они не смотрели этот сериал. Они болтали на разные темы, а затем в ход пошла гитара и песни, а сериал тихо играл на заднем фоне, но он совершенно не мешал, про него забыли.       Пак поставил на стол телефон, включив камеру. Они уже много раз играли ту песню, что и в первую ночь их встречи. Юнги тогда долго не мог вспомнить её название, хотя оно довольно лёгкое — «Firework». Именно так подписал Чимин видео, которое загрузил в Инстаграм. — Эй, ты что творишь? — Ну, что тут такого? — он поднял руку, чтобы Юнги не забрал у него телефон, но парень только подпрыгивал, пока они оба не повалились на пол и их губы не соприкоснулись, а зубы больно не ударились.       В груди у Юнги стало очень тепло, и это тепло растеклось по всему телу. На белоснежных щеках сразу же выступил румянец. «Какого чёрта я не хочу отводить взгляд?»: пронеслось у обоих парней в голове.       Чимин приложил руку, пальцы на которой были холодными, но сразу же нагрелись от жара щёк Мина. Да простит его бог, в которого он не верит, но Пак вновь притянул его к себе поцеловав.       Мин отскочил от него, не давая углубить поцелуй. Это зашло слишком далеко, и друзья так не поступают. Но этот чёртов пирсинг в губе его так и манит.       Чимин облизнул губы и приподнялся на локтях, смотря на своего друга. — Прости, — хихикнул он, — решил, что было бы неплохо научиться целоваться (?) «Плохая отмазка». — Да… Пригодится…

7 сентября того же вечера

«Уже поздно, и Чимин ушёл. Он устал, так же, как и я. Но почему я не могу уснуть? Мои щёки весь день были красными из-за поцелуя. Кто мне подскажет, нормально ли это между парнями… А ещё… Я так и не осмелился рассказать о болезни. Сегодня не было подходящего момента…»

      Юнги так и заснул с тетрадкой под боком и ручкой под подушкой. Всю ночь в его старых беспроводных наушниках играла их любимая с Чимином песня. И будет играть всегда.

30 декабря

«Я трус… Я не смог рассказать о болезни, а отмазки уже закончились. Я уже не могу объяснять Чимину, почему я не выхожу гулять днём, или утром… Он так любит рассвет. И я люблю, но могу наблюдать сквозь своё окно, которое не пропускает солнечных лучей, что могут серьёзно мне навредить. Кажется, по началу он обижался, а теперь привык. Но родители сказали, что не правильно скрывать…»

      Последний день этого года. За окном довольно снежно, а через каких-то пять минут 31 декабря. Новый год обещает быть насыщенным. Чимин как обычно в сети. Почему он не слушается Юнги, который говорит ему не сидеть допоздна?

«Чимин»

«Что?»       Ответ последовал спустя минут 10, если не больше.

«Ты слышал про меланоз?»

«Что-то слышал. Это разве не болезнь кожи? Я знаю что это редкая болезнь. А что, загуглить не мог?»       Сообщение прочитано, и это напрягло Чимина. Они уже как пол года дружат, но ни разу не выходили на улицу утром.

«Я болен»

      Юнги смог прочитать ответ только утром. Он не хотел этого делать. Просто спрятал телефон под подушку и отключил интернет, чтобы не мешал, заставляя себя уснуть. «Ты не мог мне раньше сказать?! Ты скрывал это от лучшего друга? Если бы ты рассказал ещё позже, я бы тебя силой вытащил, ты понимаешь?» «Теперь то я понимаю твоё поведение. Даже не знаю, что сказать.» «Я рад, что ты рассказал!» «Вышел из сети? Ты волнуешься, что я перестану с тобой дружить?» «Юнги?»       Эти сообщения были всего лишь прочитаны. Мин боится с ним общаться. Он приводит свои мысли в порядок, лишь бы не наговорить лишнего. Ему нужно время. Но уже ровно в 12 ночи ему приходит очередное сообщение от Чимина: «С Новым Годом, Юнги-я~» «Подойди к окну»       Мин прочитал только последнее сообщение. Желание увидеть Чимина было слишком сильным, и его потянуло к окну как к магниту. Он увидел там Пака в новогодней шапочке, который взорвал хлопушку, конфетти от которой и до окна долетели. Жестом он сказал выходить к нему, и Юнги вышел, даже не задумавшись.       До пяти утра они лазили во дворе, лепили снеговика, чтобы потом его развалить, катались на пакетах с местной горки, а под утро пошли к Мину домой, чтобы согреться.       Но пока Чимин отошёл, Юнги перечитал его сообщения, из-за чего сердце неожиданно забилось быстрее. Он заставил друга волноваться из-за того, что умалчивал? — Что там такого интересного читаешь? — спросил Чимин, заглянув в телефон друга и увидел свои сообщения. Без лишних слов светловолосый его обнял.

1 января

«Я благодарен тебе за твою поддержку, за твоё понимание. Да, я боялся, что ты уйдёшь… Надеюсь, мы будем всю жизнь вместе…»

      Это была их первая ночёвка. Юнги отметил для себя, что в следующий раз нужно взять дополнительное одеяло, ведь всю ночь он мёрзнул, потому что Пак стягивал с него пушистый тёплый плед, из-за чего приходилось к нему прижиматься, чтобы хоть как-то согреться.       Этот год и правда стал насыщенным. И переломным у обеих парней. Они влюбились ещё сильнее, но никто из них не признавался. Но это ещё не всё плохое, что случилось. Чимин отказался от своих друзей, от прогулок по утрам. Всё время он уделял Юнги, которому это не нравилось. Из-за этого Мин волновался каждый день, накручивая себя больше, а когда ложился спать, так вовсе давал волю слезам, чтобы стало легче.       Шли года, и он терпел. Им сейчас по 20 лет… А когда познакомились им было по 16? Время прошло незаметно быстро, но оба всё никак не признавались в чувствах, привыкнув жить с этой тайной. Чимин никак не мог пробить свою губу, заменив клипсу на настоящее колечко, хотя Юнги настаивал на этом. Он до сих пор ощущает металлический привкус, когда смотрит на его губы. Мин хочет окрасить волосы в другой цвет, но Пак запрещает. Он влюбился в Юнги с белыми волосами, и хочет его постоянно таким видеть.

1 января 2021 (Письмо 4-х летней давности. Настоящее время: 7 августа 2025.) «Я благодарен тебе за твою поддержку, за твоё понимание. Да, я боялся, что ты уйдёшь… Надеюсь, мы будем всю жизнь вместе… Но знаешь? Я боюсь сказать это, поэтому выскажусь в этой тетради. У тебя ведь много друзей, но всё время ты уделяешь мне. Готов ли ты отказаться от них? Это глупо, променять нескольких человек на одного. На меня. Безусловно ты — лучшее, что случалось в моей жизни, но я желаю тебе лучшего. Ты знаешь о моей болезни… я бы хотел вылечиться, чтобы подружиться с твоими друзьями и не ограничивать тебя. Прости меня пожалуйста. »

      Перечитав это письмо, Юнги посчитал его глупым и очень детским. Так делает только трус. Трус, который побоялся, что после этих слов его бросят, а чтобы стало легче, высказался на листочке, переводя бумагу и пасту. Мин вырвал лист со старой тетради с наклейками и сложил в несколько раз, но выбрасывать не захотел. Запись была сложена в специальный конверт. Таких у него много, и ни разу он не читал то, что в них складывал. Это конверты с забытыми воспоминаниями. Жаль, но он этого не забудет… — Чимин, нам нужно поговорить. Прошу, выслушай меня. Я мешаю тебе заводить друзей, отношения. Ты постоянно крутишься вокруг меня. Тебе пришлось изменить свой стиль жизни, и всё из-за моей болезни. Я не хочу быть обузой для тебя… я не хочу слушать тебя сейчас. Просто уходи. Сейчас же.       Чимин взбесился. Он должен был сказать всё о своих чувствах. Но злость на друга оказалась сильнее и он ушел, напоследок громко хлопнув дверью.       Летели года. Каждый раз Пак писал ему, звонил и каждый раз его блокировали, не отвечали. В тот вечер Юнги вновь заплакал. И плакал по ночам. Каждый раз перед сном клялся, что любит его сильнее всех, но отпустил, чтобы тот мог жить нормальной жизнью. Спросите, или он жалеет? Да.       Неожиданно его рыдания прерывает стук в двери. В двери в его комнату. Они открываются, и тонкая полоса света, которая падала с коридора, становится шире, исчезая, потому что двери закрыли. — Чимин, — шепчет Юнги одними губами, которые бордовые из-за многочисленных кусаний.       Пять лет… Пять лет Юнги усердно игнорировал, попросил родителей переехать, а те не смогли больше терпеть этих страданий сына, который никак не хотел рассказывать, что же случилось в тот вечер, вот и позвали Чимина… Пять лет скрывал всё…Чимин идёт прямо на него. Он не изменился ни капельки, только теперь на губе уже не клипса, а настоящий пирсинг. Пак вжимает парня в спинку кровати, упираясь одной рукой в стену, а другой прикасаясь к щеке. Они молчат, а пальцы прокладывают путь к мочке уха, исчезая во всё тех же белоснежных волосах. — Юнги… Я не хочу слушать тебя сейчас.       Мин узнаёт эту фразу. Это то, что он сказал Чимину на последок. И как же он винил, и до сих пор винит себя за те слова. На горячих щеках чувствуется прохлада… Тоненькие дорожки, которые оставляют после себя слёзы. Они светятся, переливаются от света фонарей, которые стоят прямо под окнами.       Губы чертовски быстро соприкасаются друг с другом. Чимин не щадит, кусает, облизывает. От него чувствуется власть, а от Юнги — покорство. Мин вжался в кровать, не решаясь ответить на сладкий и такой желанный поцелуй.       Никто из парней не проронил ни слова. Юнги вновь прогоняет Чимина, но тот больше не собирается уходить. Тогда я уйду, думает Мин.       Пак думает по другому.       Однажды ночью ему довелось проснуться из-за странного шума за окном. Кто-то разговаривал и ругался. Юнги пришлось встать с кровати, чтобы взглянуть на загадочную особь. Это Чимин вылез на фонарь, который стоял под окном Мина. Лампочка в нём перегорела, а он решил её заменить. Пак хочет постоянно целовать Юнги при золотом свете фонаря, как в тот вечер, когда вломился в его комнату. Это навевает воспоминания… — Дурак, ты куда вылез! Слезай! — шёпотом кричит Юнги, чтобы никого не разбудить. — Готово! — проигнорировал он слова Мина, но вдруг начался дождь. Такой же сильный, как и ветер, что только что сорвался. — Дурак! Заходи домой!       На протяжении нескольких месяцев Чимин говорит, что любит Юнги, приходит каждый день, не позволяя ему остаться одному. Тот в свою очередь каждый раз отталкивает, не признаётся в своих чувствах, хоть они и взаимны, пытается игнорировать, но этот Чимин всё равно появляется в его жизни, пока терпению не приходит конец. Мин кричит, высказывая всё, что было у него на душе. Чимин плачет, не веря во всё это. — Я рад, что ты смог сказать мне это, — улыбается Чимин сквозь слёзы, утирая их кулаком.       От Пака шаг вперёд, а от Юнги — ни одного. Стоит на месте и смотрит своим фирменным взглядом, не давая прочитать настоящих эмоций. — Всё изменилось ещё в тот самый вечер, пусть всё там и останется… — Ты прав… — Чимин пошёл в сторону выхода, чем напугал Юнги. Он понял, что теперь не сможет его отпустить. Блондин подбежал к нему, ухватил за смуглую руку, притягивая к себе. — Ты хочешь уйти? — робко спросил Юнги. — А ты меня отпустишь? — вопросом на вопрос. — Как жаль… — после это этих слов Чимин насторожился, сводя брови к переносице. — но я не смогу этого сделать. — А почему же жаль? — Отвали. — надул Мин щёки, не зная ответа. — Как жаль, но я не смогу этого сделать. — на пухлых губах расплылась таинственная улыбка, и Чимин прижал Юнги к двери, упираясь руками по обе стороны от его лица и втягивая в поцелуй. От него чувствуется власть, а от Юнги - покорство. Мин вжался в двери, решаясь ответить на сладкий и такой желанный поцелуй.