22:22

Парень в очередной раз выходит из старого дома репетитора, направляясь к черной машине матери. Чонвон часто там проводил время, если не понимал какой-то материал, и ему объясняли самые элементарные вещи, казалось бы что сложного? Просто вызубри и всё! Но понять всегда было сложной задачей. Парень подошёл к машине, открывая дверь и садясь на заднее сиденье, пристёгивая ремни безопасности. «Хотя... зачем, если можно попасть в аварию, переломать все кости и умереть от самой ужасной боли, только чтобы не находиться в этом жестоком мире», — эти мысли ежедневно крутились в голове Чонвона, но он все равно пристёгивался и, опрокидывая голову назад, выслушивал недовольства матери. Чонвону нужно было обязательно отчитываться и докладывать свое местоположение, так как его родители одержимы им настолько сильно, что в комнате Яна давно красуются камеры видеонаблюдения. Как ужасно и устрашающе это не звучало, но так и было. Жизнь Чонвона не была такой. Раньше он был счастлив, а сейчас... режет свою белоснежную кожу, пьёт таблетки, бывает задерживает дыхание, когда умывается. Набирает в ванну воды и погружается в свой собственный мир. Чонвон зачастую получал, если был на последних местах. Поэтому Ян всегда первый в рейтинге лучших учеников как в школе, так и в университете. В школе Чонвон был самым красивым парнем, ему часто присылали любовные письма как девушки, так и парни, но времени у Чонвона на это вовсе нет, потому что он всегда за учебой: горой конспектов, учебников и тетрадей. Но вот завтра Чонвона переводят в другой университет, как говорят, самый элитный в Сеуле. Честно, Чонвон пытался лечить сам себя, он был убит, а как говорится, "без толку мертвого лечить". Чонвон из-за всех сил пытался учиться, поддерживая свой баланс. Родители у него и вправду сумасшедшие. Ян даже толком детства не видел, пока все гуляли, он учил уроки, пересказывая все учебники анатомии, которые только существовали, а было их очень много. В Чонвона не раз летали эти библии с весом 3 кг, которые ударялись об его голову за неверный ответ. Его заставляли учить всё с корки до корки, со словами: «Ты должен стать врачом! Как и всё семейство Ян». На самом деле вся семья Чонвона — это одни сплошные врачи. Как и он сам. От такого количества врачей парень чувствует себя как в психиатрической больнице, нежели дома. Он учится на хирурга. А это очень большая ответственность, хоть Чонвона и заставляют учиться через силу, он старается находить в себе силы, чтобы в будущем спасти хотя бы других людей. В комнате, где сидит Ян, окно открыто на распашку. С улицы доносились крики, разные маты, смех, женские и мужские голоса. В общем веселуха. В доме Яна тоже весело. Мать снова устанавливает камеры ночного видеонаблюдения, а отец пьёт очередную бутылку соджу. Мать снова наругала его за оплошность. Он не надолго задержался в библиотеке, выполняя домашнее задание, так как дома у него забирали телефон и всю технику, приходилось учиться как мама с папой в молодости. В библиотеке. Он должен был прийти в 21:00, а пришел в 21:06, как же поздно... В коридоре раздаётся писклявый голос: — Ты почему окно открыл? Закрой быстро! — голос матери Ян ненавидел всем сердцем. Ян подходит к окну и дёргает ручку, закрывая его. Чонвон задёргивает синие шторы и плюхается на кровать. Женский голос разносится ещё ближе: – Учи уроки! — произнесла мать, давая Чонвону очередную дозу адреналина. Она как скример с фильмов, застрявшая в проёме двери. Честно, Чонвон правда боялся её. Она просто ужасна. Один раз женщина чуть не убила его за то, что он сдал тест и допустил лишь одну ошибку, которая ничего не поменяла бы, но она была в бешенстве, кидая все, что попадётся под руку. А на крики Чонвона ей было плевать. Она кидала книги, которые повреждали голову парня до такой степени, что шла кровь. Они никогда не ездили в больницу, чтобы зашить раны или проконсультироваться с доктором. Мать сама обрабатывала раны сыну. Как никак главный хирург в Сеуле, все оставляли о ней хорошие отзывы. Чонвон бы так не сказал. Ночь. Исписанные конспекты, гора учебников, сломанные карандаши и ручки от нервов, непонятные записки, написанные неразборчивым почерком на разных листочках— это весь хаос, который творился на столе Чонвона, он всегда учил все от и до. Парень пошел на кухню на носочках, чтобы никого не разбудить, он хотел выпить валерьянки и проверить, спят ли его родители. Чонвон прошёлся мимо гостиной, и мама уже спала, а значит, Чон может после принятия лекарства лечь спать. Ведь завтра ему надо на учебу в другой университет. Парень пришёл на кухню, включив свет и налив воды в стакан. Он хотел закинуть таблетку в рот, но посмотрев на время, увидел, что на часах давно 22:20. «Интересно, это правда, как все говорят, что если в 22:22 загадать желание, то оно обязательно сбудется?», — Чонвон с другом в это верил. Вон держал стакан с водой в руках, загадывая желание: наконец-то доделать все уроки. Но за окном послышался смех. Посмотрев в окно, он увидел милую парочку, которая смеялась и весело проводила время. В это мгновение Чонвон тоже подумал, что хотел бы испытать это чувство влюблённости, он тоже хотел любви. Ян вспомнил о времени, но на часах было 22:23. – Ох, боже-е мой! Я же успел загадать желание? Чтобы доделать эти чертовы уроки? —Чонвон забыл про время. – Ладно, посмотрим, что будет! Наверняка, это неправда. – Он запил таблетку, покидая кухню. Вернувшись в комнату, Чонвон решил прибраться на столе, так как там был такой бардак, а за это ему тоже может влететь. Матери не нравится беспорядок. Ян убирал и складывал всё, прикрепляя скотчем в конспекты маленькие записки. Он не мог понять одну вещь: у человека такие крепкие кости, но почему же он уже так сломлен? С такими мыслями парень улёгся в кровать, укрывшись одеялом и накинув на голову капюшон, он погрузился в сон. Чонвон стоит в поле с самыми красивыми цветами. Они будто созданы самими божествами, ну нереально красивые. Парень смотрит вперёд и видит юношу с блондинистыми волосами, с его глаз льются кровавые слезы. Чонвон начал подбегать к нему, но он резко исчез. Ян просыпается рано утром, время 5:00. В голове лишь этот непонятный сон. В основном Чонвон никогда не запоминает сны, но этот он запомнил. Ян встал с кровати, подойдя к рабочему столу, резким движением руки он дёрнул шторы, которые дали утреннему свету попасть в его комнату. Чонвон бы поспал ещё, он хочет вернуться в тот сон и увидеть этого парня снова. Но не в этот раз, сейчас нужно собрать все учебники и конспекты. После сборов парень надел чёрные джинсы и чёрную толстовку. Выходя с комнаты, он зашёл в ванную, умывшись и нанеся на кожу чуть-чуть крема, парень прошел в прихожую, надев свои белые конверсы, он вышел из дома, направляясь на остановку. Всю оставшуюся дорогу Ян думал о сне, ведь ему даже сны, можно так сказать, не снились. А ну хотя да, он вообще спит..? На улице было прохладно, пахло свежестью и дождем, прошедшим ночью. Парень подошёл к остановке, выжидая нужный ему автобус. «Этот парень, он прямо как... умерший цветок , без заботы и любви», — Чонвон до сих пор думает о сне и о парне, которого увидел. Вон заметил автобус, подъехавший к остановке. Зайдя внутрь, он оплатил проезд и, пройдя в самый конец, сел возле окна, достав конспекты. Он начал повторять материал. Разум подчинялся парню из сна, а Ян, пытаясь отойти от этого ощущения, начал погружаться в учёбу. Шмыгнув носом пару раз, Сону встал с пола и подошёл к столу. Он сел на стул и начал копаться в бумажках, разных документах, записях, конспектах и тому прочему. Найдя там нужный учебник, он открыл параграф и принялся зубрить. Он должен выучить всё это и пересказать матери. Хоть одна малейшая ошибка — его бьют ремнём. По спине, ногам и всему телу. У него есть пару шрамов, оставшихся от ремня. Также от разных окурков, потушенных об его запястье. Он не может терпеть все издевательства в его сторону. Может сброситься с 10 этажа? Хотя жалко уборщиц. Утопиться? Тоже не вариант. Резать себя. Самый лучший вариант для Кима. Но не сегодня. Он хочет, но не может. Сначала он сдаст все тесты, а потом хоть вешаться. Лучше вечерней прогулки ничего нет. Сону засунул руки в карманы худи и, смотря себе под ноги, пошёл прямо. Слева от него гаражи. Справа тоже гаражи. Впереди люди. Компания пареньков. — Эй ты! Не боишься гулять ночью? — спросил один парень из компании. Ким, ничего не ответив, развернулся и уже начал свою медленную ходьбу, как его схватили за руку и толкнули на асфальт. — Я тебя спрашиваю! — всё тот же парень пнул Кима в живот. Позже ещё и ещё. — Да он немой! — другой парень подошёл к черноволосому и встал перед Сону, смотря на него. Сону хотел встать, но почувствовал боль в спине. Другой товарищ этой компашки пнул его прямо в спину. Брюнет, который его спрашивал, взял сигарету и зажёг её. После поднёс к лицу Сону, а потом к запястью. Остальные держали Кима, чтобы тот не выбрался, а тот наглец потушил сигарету о запястье Сону. Сону издал звук жизни, на что те парни обрадовались и продолжили издёвку. Один ударил в живот. Другой в спину. Третий по лицу. И четвёртый по голове. Глаза Кима слипались, тело ужасно ломило. Он сжался калачиком и закричал. Все уличные коты, что были неподалёку разбежались куда подальше от крика парня. Как бы громко он не кричал, на помощь никто не приходил. Его не слышат. Только те коты, которые трусливо скрылись от громкого звука человека. Те парни уже ушли, оставив Сону в месте, где нет ни одной живой души. Он сворачивается сильнее и ждёт. Ждёт, пока умрёт? Или когда его кто-нибудь спасёт? Он просто чего-то ждёт. Сам не зная, чего. Слёзы стекают по его щекам. Боль в теле не заканчивается, а лишь усиливается. Он отдаётся боли и снова громко кричит в надежде, что его кто-нибудь услышит. Сону чувствует боль и дрожь по всему телу. Он так и лежал на асфальте. Еле как вставая, он прокашлялся и направился в сторону ближайшего парка. Он хромая доходит до скамейки и, усевшись там, посмотрел на небо, заполненное звёздами. «Может сегодня ночью станет на одну звезду больше», — подумал Ким и потрогал синяк на руке. Нос у него кровоточил, как и нижняя губа. Пошоркав ногой по траве, он устремил свой взгляд на светящуюся вывеску. Фейерверки. Он давно их не видел. Эти огоньки, горящие в небе. Как резко появляющиеся, так и быстро исчезающие. Как человек. Заметить не успеешь — он сгорел. Его нет. У Кима сгорела мечта. Точнее её разрушили жестокая реальность и родители, которые контролируют своего ребёнка чересчур. Ну и избивая порой. Он последний раз посмотрел на вывеску, а потом на часы, виднеющиеся из центра города. Время 22:20. Надо загадать желание? Может получится? Он раздумался о своей жизни, о родителях, о друзьях, которых у него не было и заботе. Обыкновенной заботы. Ему этого хотелось. Получить хоть малейший намёк на тепло и любовь. Он не обратил внимание на точное время, поэтому надеяться на то, что желание сбудется, не стоит. Ким встаёт со скамейки и, ковыляя, начинает свой путь в дом. А точнее в ад. Самый настоящий. Дойдя до нужного подъезда, он неохотно достаёт ключи из кармашика и прикладывает его к кнопке. Дверь открывается. В глаза бросается яркий свет недавно починённых ламп. Запах сигарет для Кима уже родной. Если так можно сказать. Ему приходится нюхать этот вредный для здоровья запах. Его уже тошнит от этого. Он тихо открывает дверь в квартиру и осматривается. Позже заходит и снимает обувь. Ким аккуратно снимает кофту, запачканную травой и кровью, и кладёт её на полочку. Пол скрипит под весом Сону, и тот кривит лицо. Мать, вышедшая из кухни, подходит к Киму и даёт ему смачную пощёчину. Кажется, мозги Сону переворачиваются от такого удара. — Мерзавец! Где ты был!? — мать округлила глаза и стукнула Кима в плечо. Тот молчит. У него нет мыслей. Тело ломит, голова гудит, плюс ко всему таблетки, выпитые ранее, начинают действовать. Его может стошнить прямо здесь. — Отвечай! — мать толкнула Сону в гостиную, где был отец, пьяный в хлам. —Ты должен учиться! Думаешь, я с тобой возиться буду? Выгоню тебя сейчас из дома, и где жить будешь!? Неблагодарный! — Мать права. Где был!? — голос отца повышается на последней фразе. Родители не видят синяков? Они настолько слепые или просто не хотят пожалеть Кима? — Иди спать! Завтра будешь рассказывать три параграфа! — мать бросила злобный взгляд в сторону Кима и скрылась за дверью. Сону зашёл в свою комнату и, закрывшись, плюхнулся на кровать. Он пролежал на кровати около 15 минут, после чего встал и еле докарапкался до стола с таблетками и лекарствами. Там он обработал ожог, синяки и пошёл спать. Он отвлёкся от всех мыслей и погрузился в сон. Сегодня ему приснился странный сон. Он сидит в поле цветов и плачет. Кровью. Он настолько слабый в глазах великих божеств, что они посылают ему такие сны? Позже он пропал. Просто взял и испарился, как пепел, оставшийся от огня. Сону потух даже во сне. Что может быть ещё хуже? — Новые ученики. Он должен увидеть их уже совсем скоро. Ким просыпается всё с той же болью в теле, но медленно вставая с кровати, направляется к ванной. Там он включает горячую воду, обжигающую его кожу. Он раслабляется и массажирует в тех местах, где у него были синяки. После он вылил остатки шампуня себе на голову и вымыл белющие, как снег, волосы. Смывая всю грязь вчерашнего вечера, он вспомнил про переводников. Настроение снова опустилось, но надежда на то, что новые студенты будут адекватными у Кима не пропадала. Сону сушит волосы феном около минуты и, выключая его, смотрит на своё отражение в зеркале. Он шикарен. Красив. Но шрамы и проблемы со здоровьем всё портят. Вот в очередной раз он наносит на себя консиллер для того, чтобы перекрыть синяки на лице и мешки под глазами. Он прицепляет к ладошке пластыри и одевается в серое худи с чёрными штанами. Позже поправляет волосы и, хватая рюкзак, направляется к выходу из ада. В другой ад. Не то, чтобы в универе Кима ненавидели, просто завидовали его успехам и романтизировали его жизнь. Делали его совершенным идеалом и заучкой. Кима тошнило от всех этих мнений так же, как и на практиках. Ох, как он их ненавидит! Столько ужасного в мёртвых телах. Но иногда кажется, что быть мёртвым лучше, чем жить в этом хреновом мире. Кима уважают в универе. Он висит на доске лучших учеников уже второй год своего обучения. За его красивую внешность учителя заигрывали с ним, от чего Кима тоже тошнило. Также существуют ненормальные извращенцы, которые представляют Кима у них между ног. Ужас, правда? И Сону так считает. Конечно же, без внимания не остаются компании из прошлых школ, для которых Ким груша для битья. Хотите убить? Убейте сразу. Не мучайте никого. Застрелите его. Вот и всё. А бить необязательно. Люди сейчас гнилые. Как будто срок годности истёк ещё 10 лет назад и протух всеми возможными полезными и бесполезными веществами.