subconscious
17 июня 2026 г., 21:12
***
«Сколько бы времени ни прошло, мы всегда будем вспоминать, боль которую нам причинили. Даже если шрамы на вашем теле затянуты, это не дает гарантии повторного удара». Эти мысли проносились в голове Кима, ведь он знал, насколько сильной опасности находится Чонвон. Лежа вместе на одной постели, Чонвон тихонько посапывал в чужое плечо, тем самым обнимая Сону как можно крепче — Мой ты хороший, ты, наверное, очень устал, — помогая здоровой рукой, Сону получилось притянуть Яна чуть ближе к себе, чтобы тот чувствовал себя в безопасности. Ким долго не мог уснуть этой ночью, его очень мучала мысль о Чонвоне и его матери, ведь, по словам Сонхуна, парень устроил полную революцию в их университете. Казалось бы, это ведь просто ошибки, но из-за них могли погибнуть сами студенты, находясь в самом эпицентре опасности. — Я буду всегда рядом с тобой, — Сону поцеловал парня в макушку, а Вон слегка улыбнулся, крепче обнимая Кима. — Обещаешь? — спросил Ян тихо, пытаясь не прервать ту самую тишину, которая окутывала их, как тёплый плед, которым Ким укрывал Чонвона, когда тот, в свою очередь, спал вообще без одеяла. — Клянусь, — слегка приподнявшись, Ян удобнее улегся на руку Сону, чтобы их взгляды пересекались. Пожалуй, ничего интимнее не бывает, чем взгляд на любимого человека, которого ты любишь больше всего на свете. Приблизившись чуть ближе, Сону поцеловал парня, это был их первый поцелуй в постели, и Ян верил, что уж точно не самый последний. Вон ответил на поцелуй и улегся на спину, притягивая Сону к себе, чтобы им обоим было комфортно. — Что ты говорил до этого? — шепча куда-то в сторону, спрашивал Ян, на что Сону не смог разобрать ни единого слова. — Я буду рядом с тобой. — Пообещай, что ты не будешь рисковать своей жизнью... — слёзы непроизвольно потекли по его щекам, и Ким поспешил их стереть, чтобы не видеть, как его дорогой человек плачет. — Ну чего ты?.. — Я не смогу жить, если с тобой что-то случится. — Что со мной может случится, если ты рядом со мной? — Я очень сильно люблю тебя, — на эти слова Ян заплакал, он так устал за это время, в которое Сону отсутствовал. — Я тоже очень сильно люблю тебя, моя ты драгоценность, — Ким оставил нежный, практически невесомый поцелуй на тёплой коже. Чонвон притянул Кима ближе, чтобы как можно дольше запомнить этот момент. Переместив свои руки на спину, Ян закинул свои ноги на талию Кима, всё так же целуя самые любимые и желанные губы. Казалось бы, этот момент мог длиться вечность, но, к великому сожалению, им стоит больше отдыхать, чтобы бороться с этой несправедливостью вместе.***
Всю ночь Сонхун провёл в палате вместе с Джейком. Он сидел рядом с ним, держал того за руку, говорил о том, какой же парень чудесный, и как долго длилась их разлука в длиной две недели. Пока Пак спал на соседнем диване, Джейк уже довольно долгое время лежал с открытыми глазами. Он наблюдал за Хуном, без которого не видит дальнейшего существования. Оглядевшись по сторонам, Шим не заметил Хисына. Джейк взглянул на часы и заметил, что уже поздно. Пытаясь приподняться на локти, он зажмурился, ведь боль пронзила его повторно, но парень не может постоянно её бояться. Обычно мы избегаем мест, где ощущаем угрозу, но что, если в опасности окажется кто-то близкий или дорогой нам? Вы будете стремиться преодолеть её, ради них вы готовы войти в тёмное пространство, хотя вас пугает не сама темнота, а то, что может скрываться в её глубинах. Кажется, это замкнутый круг: люди, причиняющие боль, и боль, пронзающая их тело, ситуации, которые случаются с ними, или те, кому приходится смириться с реальностью. Приподнявшись с кровати, парень хотел перебраться в инвалидное кресло, которое стояло рядом с его кроватью. К сожалению, сейчас он не мог встать на ноги. Джейк боялся упасть, всегда и везде его придерживали Ким и Сонхун. Разместив свои ладони на колеса, Шим решил выйти за границы не только больничной палаты, но и своего страха. Возможно, парень себя накручивает, но тревога в его сердце не утихала. После того как он оказался в больнице, ему давали очень много обезболивающих и успокоительных. Зачастую их дают людям, которые находятся в шоковом состоянии, но при приёме их Джеюн постоянно чувствовал тревогу, раннее пробуждение по ночам и чужое соприкосновение. Если вам кажется, что Джейк сошёл с ума, то нет. Он просто боялся себя или же сойти с ума. Хисын был в похожем состоянии. Его рана оказалась глубокой, и он полностью утратил голос. Это лишало его возможности быть услышанным, что было невыносимо. Ли не желал продолжать жить в таких условиях. Поднявшись ночью в туалет, он был напуган, что все двери в палату были закрыты, обычно, когда рядом был Ким, дверь была открыта. Тусклый свет пробирался сквозь приоткрытую дверь, неподалеку был слышан голос Сону, который разговаривал по телефону и, возможно, с Чонвоном, но это явно не его дело. Сейчас же двери были закрыты, из-за чего Ли охватила паника, его руки стали влажными, а холодный пот потихоньку скатывался по вискам, а после по спине. Пробравшись в коридор, Хисын прошёл к туалету, который находился в другом конце отделения. Холодная вода и не самый лучший антисептик пахли отвратно, но не настолько, чтобы перестать пользоваться ими. Очередной щелчок, и паника вновь охватила парня. Со временем события, которые они пережили с трудом, не только вызывают болезненные воспоминания, но и становятся триггерами. Выключенный свет, закрытые двери и страх. Хисын слышит голос Сону, он кричит, чтобы открыли двери, но они заперты, всё помещение заполнено дымом и звонкими выстрелами с пистолета. Подойдя чуть ближе к двери, Ли стало плохо, он вдруг почувствовал на себе чужой взгляд, а потом и вовсе чужие руки, которые сжимали его шею, тем самым давя на порез. — Что же ты, теперь боишься закрытых дверей? — говорил парень чуть выше ростом самого Хисына. На руках его были кожаные перчатки, а волосы были словно пепел — примерно так его видел Ли, и только после сказанных слов он понял, что это Джей. — Молчишь, интересно почему? Он чужое тело ближе к раковине, парень застонал, ведь это единственный звук, который Ли мог издать из себя. — Какой же сладкий твой голосок... Его пальцы на мгновение ослабили хватку, словно давая передышку, но взгляд оставался таким же тяжёлым и цепким. — Но ничего, как думаешь, был бы ли ты лучше Сонхуна? Ответа не последовало. Хисын лишь отвёл взгляд, упрямо стиснув зубы. На это Джей только рассмеялся. — Конечно же нет, ты ведь преданный своим чувствам, верно? — усмехнулся Пак. — Ким Сону... Как думаешь, если я уберу его из жизни Чонвона, он будет с тобой? Ты ведь мой друг, мне важно, чтобы у вас всё было хорошо. Ли не смог сдержать себя и со всей силы ударил парня в плечо. Он не мог позволить, чтобы кто-то так отзывался о близких ему людях. «Дрянь, да ты хоть знаешь, какой он?» — подумал Джей. — Молчишь... А это всё произошло только потому, что ты много болтал, если ты видишь меня, значит, ты близок к смерти. Обещаю, в следующей жизни ты поймешь меня, мы люди, а люди могут совершать более ужасные вещи, ты ведь знал, что я делал с Сонхуном, не так ли? Хисын плакал, он больше не стоял на ногах, ведь весь его вес был в чужих руках, которые сжимали его горло, тем самым заставляя задыхаться. После слов о Сонхуне Ли правда хотел бы умереть, ведь он чувствовал вину за это... Парень до сих пор избегает с ним зрительного контакта, ему всегда было страшно, но в чём заключался страх? Что может быть страшнее насилия? — Видишь, значит, ты не лучше меня, ты молчал, хотя мог помочь, ты мог доказать, что не такой, как я, но ты выбрал молчание? А сейчас? Ты ведь и слова сказать не можешь, — ослабив хватку, Джей откинул Ли в сторону, из-за чего тот упал на пол, придерживаясь за горло. Джей не был из тех, кто мог бы ждать, он всегда требовал совершенства и оперативности. Достав из кармана стекло, он присел напротив парня, взяв того за подбородок. — Я не трону тебя, обещаю, мы ведь друзья, но если ты думаешь, что ни в чём не виноват, то сделай это сам, — взяв за запястье, парень передал осколок стекла Хисыну, который в недоумении смотрел на того и надеялся, чтобы он остановился. — Что-то напоминает? Это стекло, которое было разбито Сону и Джейком. Убей просто себя, ты никому не нужен, и тебе стоит это признать. Парень ощущал себя ещё хуже, Ли чувствовал, как болит горло, как кружится голова и болят его руки. Перед глазами густой дым, вокруг кровь и порезанные руки, раны, которые он нанёс сам. Дойдя до туалета, Шим внезапно остановился, почувствовав, как сзади стоял человек. Это не могла оказаться медсестра или врач, которые наблюдали за их состоянием. Это был человек, имя которого произносить было страшно. — Джей...***
Сонхун всё это время спал. Он чувствовал себя уставшим и измотанным за всё то время, которое они провели на практике. Возможно, это подсознание или реальность, но Пак очутился на цветочном поле, и единственным входом была дверь, из которой вышел человек, о котором не хотелось даже думать, не то что вспоминать. Парень без раздумий сразу же начал убегать, но он не мог, ведь земля попросту не дала, ноги грузли в рыхлой почве, а приближение чужой тени становилось более явным с каждым шорохом листвы под чёрными лакированными туфлями. Пак знал, возможно, этого не избежать, но в каждой ситуации должен быть выход. Если вы чувствуете себя в ловушке, помните, что путь к освобождению всегда существует, ведь однажды вы уже преодолели этот порог. Пытаясь сделать шаг, Сонхун ощутил чужие руки на своей талии, которые помогли ему выбраться с этого. — И снова ты убегаешь? Ты ведь знаешь, что без меня и моих действий ты никто? — парень лишь отрицательно мотал головой в разные стороны, ведь прекрасно понимал, к чему может это привести. — Ты ошибаешься, Джей. — OMG... Ты произнес моё имя? Может, попробуешь поговорить по-английски, как твой парень? Знаешь, забавно ощущать, что я побывал в каждом из вас, ведь так же, если бы не я, вы бы не были вместе. — Замолчи, ты не прав, — пытаясь отстраниться, Джей лишь сильнее прижал к себе чужое тело. — Убери свои руки! — Брось, тебе без разницы, кто тебя касается. — Отпусти! — Не делай из себя жертву, ты такое же ничтожество, как и Джеюн. Вы слишком ранимы, слишком мягкие, такие хрупкие и бесформенные, что одно лишь прикосновение к вам рушит всё, что создавалось долгое время. Думаешь, я любил тебя? Любил Джейка? Нет, вы были лишь удобной возможностью, которой могу воспользоваться не только я. Сонхун не боялся ничего, ему не было страшно кричать или бежать, он знал, что выход есть, и парень его чувствует. Пак старался оттолкнуться ногой от стены, которая образовалась позади него, но Джей внезапно развернул его, прижимая лицом к стене. «Отпусти меня», — Хун кричал со всех сил, он так боялся, не хотел жить, он не мог терпеть это вновь, ему хотелось жить нормально, но Сонхун никогда не будет прежним. Быть собой, иметь собственное мнение, быть любимым и становиться чьим-то счастьем? Как такой человек, как он, сможет существовать? Если это сон, то Сонхун хочет умереть в нём, он не хочет чувствовать в себе Джея, парень устал чувствовать боль, Пак сломлен, он тот, кому лучше уйти. — Постарайся быть спокойным, — развернув парня к себе, стена исчезала, и Сонхун оказался на земле, на холодной, но усеянной белоснежными цветами. Пак пытался найти какой-нибудь камень, но вместо этого его руки стали погружаться в землю. Джей выглядит словно иллюзия, он был будто неживой, и, сняв со своей руки чёрные перчатки, он медленно протянул руку вперед: «Если не хочешь жить, то просто возьми меня за руку». Есть одна очень древняя легенда, что покойников во сне за руку брать нельзя. Сонхун хотел жить, как и сбежать с этого кошмара хотелось настолько же сильно. — Сонхун, не трогай его! — крикнул какой-то парень, на что Джей сразу же растерялся, а Пак не терял времени и старался отстраниться от него. Голос, который Хун слышал, был очень знаком, и когда на поле он увидел Яна, то сразу же поднялся с земли и старался приблизиться к нему. — Чонвон? — Беги, Сонхун! Ты можешь умереть. — Но ты... как же ты? — Это моё подсознание, ты здесь не должен находиться, — Чонвон никогда не чувствовал себя в безопасности. Находясь в родительском доме, он слышал крики, он был погружен во тьму, парень был отлично одет, всегда был обеспеченным ребенком, но его вечно кормили страхом провала или неудачного риска. Всё это было в его подсознании, то, на чём формируется наши сны. Место, которое имеет различные формы, но оно навсегда остаётся тем же самым.Подсознание — это зона всех внутренних ваших процессов и глубинных убеждений. Попытки воздействовать на него могут использоваться для манипуляции поведением человека, что является опасным типом воздействия.
Джей был тем самым человеком. Ян не хотел, чтобы Сонхун пострадал, ведь если он оказался здесь из-за Чонсона, значит, он мог умереть, Хун мог приобрести больше страданий и тревог, находясь в чужом подсознании. — Сонхун, беги к двери! Развернувшись, Пак увидел ворота, в которых он видел себя, сидящего рядом с Джейком, который лежал на полу, залитом кровью. — Чонвон... — Беги! — после этих слов Джей сразу же схватил Чонвона за горло, поднимая вверх. — Какая встреча, теперь ты знаешь, как управлять своим подсознанием? Ради Сону постарался? Это ведь ваше сокровенное место, — смеясь, проговаривал Джей, пока Ян задыхался, ему было больно, и он ощущал, как кислород перестаёт поступать в лёгкие. — Не скажешь ничего? Как ты смеешь рушить то, что я делаю. Я обязательно убью твоего парня. Всё же Чонвону удалось ударить парня в пах, от чего оба рухнули на пол. — Закрой рот! — ударив парня по лицу, Джей внезапно поменял их тела местами, оказавшись сверху. У каждого человека есть своё подсознание. У Чонвона и Сону оно было совместным благодаря времени, их усилиям и благодаря их сближению. Они сами построили своё подсознание, в котором находится могут лишь они вдвоём. Подсознание — это область психики, находящаяся вне контроля сознания. Благодаря вашим воспоминаниям, страхам и образам людей, которых вы видели, оно может управлять вами. Но в ситуации Яна он мог управлять своим подсознанием против других, кроме Сону. Сонхун не понимал, что происходит, но с каждым выдохом кислорода бежать становилось тяжелее. Ноги становились будто ватными, а сердце билось так, словно ещё чуть-чуть, и оно выпрыгнет из грудной клетки. Добежав только до середины пути, врата становились будто миражом, они стали расплываться, очертания родного силуэта были менее заметными, от чего слёзы сразу появились на чужих глазах. Спустя только несколько секунд Пак осознал, что он на грани жизни и смерти. Место, где он находится, это не его сон, а путь, который проходит каждый перед тем, как уйти на покой. Оглянувшись, Хун видел, как Джей душил Чонвона. Всё это присутствовало подсознании Яна, следовательно, данное место возникло благодаря Чонвону, его эмоциям, тревогам и волнению. Падая перед самым выходом, Сонхун заревел, он не сможет отсюда выбраться, ведь сил недостаточно... Вокруг парня внезапно стали прорастать цветы, и навстречу к нему вышла незнакомая девушка, но незнакомой она была до тех пор, пока не коснулась чужого плеча с фразой: «Не сдавайся». В интонации Пак увидел покойную сестру, она выглядит слишком красиво, её руки были в кружевных перчатках, белоснежное платье и пояс из распустившихся цветов в начале мая. — Хёна, — произнёс Пак, а девушка лишь подала ему руку с улыбкой на лице, — ты здесь давно... Хёна, прости, что не смог никак помочь тебе. Это была моя вина! — Сонхун, всё хорошо, ты не виноват... Не допускай моих ошибок, ты не достоин смерти сейчас из-за таких паршивых людей, как Джей. Парню было еще тяжелее, ведь он знал, что его сестра совершила суицид как раз из-за отношений с одним из дерьмовых парней. Она часто приходила домой измотанной, на вопросы «Как твои дела? Что тебя беспокоит?» она молчала. В один из таких дней Хёна просто закрылась в ванной комнате, набрала полную ванну воды и легла туда, не снимая одежду. Девушка не перекрывала кран с водой, на тот момент это были её песочные часы. Нанося порез один за другим, Хёна покончила с жизнью, уйдя от всех проблем. Родители долго винили себя, во многом Сонхуна, хотя парень и подозревать не мог, что происходило с сестрой, когда её не было дома. Издевательства в школе, буллинг, злые люди — это всё, что окружает нас и сейчас.memories
— Тварь. — эй, Мин Со, держи камеру нормально, а то в кадр не попадает, — с усмешкой говорила девушка, не смотря ровно в камеру, а именно на то, как компания других девушек топили другую в школьном туалете. — Остановитесь, — делая глубокий вдох, Хёна умоляла их остановиться но её никто не слышал. — Пожалуйста, прекратите, что я плохого сделала вам? — Ничего, мы просто развлекаемся. Знаешь, недавно смотрела дораму с парнем, и там была актриса прям вылетая ты, у неё была роль шлюхи, — потянув за волосы, девушке удалось встать на ноги, она не слышала ничего, кроме смеха и боли в коленях. С тех пор это был не самый болезненный случай, один из них превзошел все предыдущие. Момент, когда она познакомилась с парнем, а он стал приставать к ней на детской площадке. Всё это было заснято на камеры и выложено на нелегальном сайте. Приходя домой, Хёна не могла рассказать это брату, она боялась за него и за родителей, ведь только из-за её молчания, как думала она, те остались в безопасности.end memories
Сейчас это лишь прошлое, тело давно похоронено, душа наконец-то обрела покой на испытательных сроках, но увидеть здесь своего брата она никогда не желала. — Сонхун, что бы ни происходило, оставайся сильным, я всегда рядом! Я не веню в своей смерти никог, кроме себя и своих глупых решений. — Хёна.. — Тебе стоит возвращаться и продолжать бежать. Несмотря на боль, Сонхун встал только благодаря сестре, и, к великому сожалению, парень не мог её обнять, так как они в разных временных петлях. Продолжив идти медленным шагом, Пак ускорился и вновь начал бежать, он не оглядывался назад, но надеялся на то, что Чонвон справится здесь. Добежав до тех самых ворот, Сонхун шагнул вперед, тем самым проваливаясь в туннель. Его конструкция напоминала как туннель из «Алисы в стране чудес». Открыв глаза, сердце вновь восстановило свою деятельность. В горле пересохло, и ему мучительно хотелось пить. Пак с трудом дотянулся до красной кнопки вызова персонала, но в палате больше никого не было. Через несколько минут он потерял сознание и рухнул на пол. Возвратившись в подсознание Чонвона, Джей хотел нанести удар, как вдруг его рука застыла в воздухе, не позволяя пошевелить ею. — Что за... Я же сказал тебе закрыть свой рот, — схватив Пака за воротник чёрного пальто, Яну удалось откинуть его от себя. — Ну и мразь, — Джей хоть и был лишь душой, но он также мог пользоваться всем, что было в подсознании Яна, и первое, что было на его пути, это стол, на котором стоял стеклянный стакан. Как только Чонвон увидел это, ему стало не по себе, ведь это травма и боль, которую он не может отпустить или как-либо проработать. Парень помнит её, а значит, она живёт в нём. Как только Джей разбил стакан об стол, он сразу схватил осколок и постарался ударить Чонвона, однако парень успел увернуться и, взяв со своего подсознания табуретку, швырнул её в Джея. Ян знал, что ему нужно как можно скорее проснуться, он бывал в таких снах с Сону много раз, но конкретно с другими людьми — ни разу. В какой-то даже момент Чонвон старался представить Сону, он очень хотел бы оказаться рядом, ведь ему страшно. — Если ты думаешь, что остановишь судьбу, то нет, я тоже загадал желание, и оно обязательно сбудется, Ян Чонвон, — подойдя чуть ли не вплотную, проговорил Джей. Ян испугался и от неожиданности вздрогнул, ведь сейчас Чонсон сжимает его шею, накрывая его лицо ладонью, а Чонвон оказывается на чьей-то усадьбе, там не совсем чисто и убрано, но из окна видно, как красиво цветут белые пионы, а значит, за окном июль месяц и жаркое лето. Увидев перед собой дверь, из-за которой выглядывали солнечные лучи, Ян коснулся ручки, открыв её, он увидел перед собой ужасающую картину: на крючке, который был приделан к потолку, наверняка ранее это была люстра, но сейчас вместо неё была верёвка. А тело, которое было подвешено, оказалось телом Сону, его открытые глаза и опустившаяся вниз голова, синие ноги и руки. Чонвон перестал дышать, дверь за ним закрылась, а за окном сразу же наступила тьма. В испуге и панике Ян сразу же начал поднимать тело, но он не смог, ведь руки проходили сквозь него, а это значит лишь то, что он больше не был живым. Опустившись на колени, Вон закричал в надежде проснуться, и только сквозь крик и его мольбу Ян тут же открывает глаза, видя перед собой Сону. — Чонвон, ты слышишь меня? — хлопая по спине, Ким не понимал, что происходит, ведь на протяжении двадцати минут парень просто задыхался во сне. — Сону, — плача, Ян не мог связать и слова, он сразу же обнял Сону, ведь попросту не мог поверить в то, что он увидел во сне. — Сону, пожалуйста. — Что случилось? Как ты себя чувствуешь, Чонвон? Смотри на меня, ты хорошо видишь меня? — Я вижу тебя, милый... — Боже, ты можешь дышать? Тебе принести воды? — Нет, не оставляй меня, Сону. Позвони Сонхуну, он и другие парни, вероятно, в опасности. — В опасности? — сняв с зарядки свой телефон, Ким набрал номер Пака, но тот не отвечал, поэтому парень сразу же решил позвонить на главный пост. Чонвон так же находился в объятиях Сону. Он прижался к родному телу как можно ближе, обнимал обеими руками и дышал куда-то в плечо. Ким чувствовал, как холод пробирался по чужой спине и рукам. Держа в одной руке телефон, старший укрыл Яна их одеялом, чтобы тот немного успокоился и был в тепле. Длинные гудки вызывали тревогу. Чонвон всё так же продолжал плакать, ведь чувствовал, что это всё не просто так и их может ожидать что-то страшное. То, что сделал Джей, напугало Вона, ведь теперь он может с лёгкостью управлять его подсознанием. — Джейк и Хисын в реанимации, а Сонхун сейчас находится под наблюдением врачей, сказали, он задыхался ночью... — сопоставив эти факторы в голове и то, что Чонвон тоже только что задыхался, Сону испугался, прижимая к себе ближе Яна. — Что происходит? — Джей... наверное, он умер и появился в моём подсознании, в том же месте, где мы встречались с тобой. Он напал на Сонхуна, и я вмешался. — Как Сонхун оказался в твоём подсознании? — Он просил о помощи... Я не до конца понимаю, как это работает, но я знаю, что эти сны — это не просто воспоминания... Это места, в которых мы бывали, именно там находятся вещи, которые травмировали нас. Когда я скучал по тебе, я часто оказывался в подсознании, я видел тебя, касался твоих рук и кожи, ты была словно ангел. — Если я видел тебя, может ли это означать, что... — Это наше общение, подсознание, которое помогло нам общаться в тот момент, когда мы не понимали друг друга, — вспоминая один из своих снов, Чонвон помнит мальчика с фотоаппаратом, который фотографировал его, и ведь это был знак, что Сону следил за ним. — Сону, я не знаю, что происходит, но, пожалуйста, никогда не совершай суицид... Что бы ни случилось и ни произошло, просто продолжай жить, пожалуйста, — Ян заплакал, ведь попросту не знал, что происходит. — Чонвон, о чём ты? Какой ещё суицид? — Джей... Он загадал желание... Желание, благодаря которому мы встретились... Он показал мне, что ты совершил суицид, и я ничего не смог с этим поделать, поэтому, пожалуйста, Сону... — Чонвон, успокойся, всё будет хорошо, — Сону был так зол на Джея, ведь то, до какого ужаса он довёл Чонвона, он даже сам не мог представить до конца этот страх. — Сону, я очень сильно люблю тебя, я не хочу потерять тебя.. — Я тоже люблю тебя, Чонвон. В эту же ночь Сону и Чонвон направились в больницу, они купили первые свободные билеты до Тэгу, вдвоём собрали вещи и двинулись в путь, несмотря на сильное желание спать. Ян боялся уснуть, ведь был уверен, что не сможет выбраться из этого состояния самостоятельно. — Может, поспишь? — предлагал Ким, видя, как его любовь не находит себе места. Ян постоянно щипал себя, пытаясь не уснуть, глядел в окно, не отрывая взгляд от мелькающих улиц и деревень, но его слипающиеся глаза говорили совершенно о другом. — Нет, милый, не сейчас, я не могу... Спустя час Ян всё же задремал. Сону всё время держал его за руку, целовал в лоб, проверяя температуру, и поглаживал по голове, стараясь хоть немного успокоить любимого. Примерно через сорок минут оба парня прибыли в Тэгу, Чонвон по-прежнему хотел спать, но железобетонно доказывал, что в этом нет необходимости сейчас. Единственное, что парня пугало и волновало, это безопасность всех друзей, которые были в больнице. Руку Сону он не отпускал, а лишь крепче сжимал в своей ладони, боясь его упустить. Оба переживали друг о друге, и они прекрасно знали и понимали это, и даже несмотря на трудности, шли вместе. Зайдя в приёмное отделение, Ким сразу поинтересовался у старшей медсестры состоянием пациентов, но Чонвон был быстрее, его взгляд сразу бросилась надпись: «Тихо. Идёт операция». В реанимацию забегали медсестры с пакетами крови, и тут сердце забилось быстрее, ведь этот страх прорастал в нём, страх потерять очень близкого человека прямо здесь. — Чонвон, Хисын сейчас в реанимации... — после этих слов Ян застыл, он не мог поверить, что на самом деле Джей был ещё ближе, чем он думал. — Сону... — схватившись за голову, Ян немного пошатнулся в сторону, а Ким сразу придержал его, как всегда оказываясь рядом. — Чонвон, давай присядем, держись за мою руку, — без лишних слов парень обнял Сону за руку, присев на стул, где когда-то он уже сидел. Вон так же ждал после сдачи крови Сону и Хисына, но сейчас? Дождутся ли они кого-то? Спустя час, а возможно, и чуть более, Чонвон увидел врачей, уставших и измотанных, но всё же таких же, как и они сами. — Доктор, простите, но вы бы не могли сказать, как там Ли Хисын? — Извините, а кто вы ему? — Мы близкие для него люди, — Яну было трудно говорить, он чувствовал, как тяжело становится на душе. — В эту ночь двое парней пытались совершить суицид. Шим Джеюна и Ли Хисына удалось спасти, но оба находятся в тяжёлом состоянии… — Что пытались?.. — Ли Хисын, он попытался вскрыть себе вены, наша операция длилась около четырёх часов, мы зашили поврежденные ткани, но вопрос, как в будущем он сможет жить и работать, мы понятия пока не имеем, но делаем всё возможное, чтобы он остался в живых, — после этих слов Ян окончательно ослаб, он не мог представить, что его лучший друг смог бы дойти до такого состояния. Сону всё так же придерживал Яна, он очень волновался за него, ведь парень и слова произнести не мог после услышанного. — Чонвон, Сону... — произнёс парень позади, и, когда Ким с Яном обернулись, они увидели Сонхуна, который стоял с капельницей в руках. — Сонхун... — в унисон проговорили Чонвон и Сону. Оба парня подошли к Паку, обнимая его, на что Сонхун и вовсе заплакал. Он был так рад видеть ребят. — Ты смог убежать! — слегка улыбнувшись, произнёс он, также начал плакать. — Он не ранил тебя? — на эти слова Ян сильнее обнял Пака, ведь он такой молодец. — Сонхун, ты знаешь, что случилось? — всё так же не отводя взгляд от поврежденной руки Пака и его капельницы, интересовался Ким. — Я не знаю, что сподвигло их на это, но когда я очнулся, их не было... В палате не было ни Хисына, ни Джейка, думаю, это дело Джея... Он манипулировал ими. — Что, Джей? — Джей умер, но его душа умеет пробираться в наши подсознания, а если быть точнее, сны. — Думаешь, сейчас он в чьём-то подсознании? — Я уверен в этом... Но я не знаю, как помочь сейчас, ведь чтобы быть с кем-то во сне, нужно быть на большом расстоянии... Чонвон не понимал, как это произошло, всё это звучит как полный бред и абсурд, но факт того, что то же самое могло произойти и с Сонхуном, не даёт ему покоя. — Это просто безумие, — Яна будто сбили с толку, ведь сейчас все мысли о том, что, возможно, Хисын и Джейк вновь оказались там, откуда только выбрались. — Я не понимаю, что делать, ведь, возможно, сейчас они погибнут... А мы просто стоим тут и не знаем, что делать. — Если ты хочешь пойти в наше подсознание, то я пойду с тобой, — Сону сразу же взял Чонвона за руку, ведь теперь он не оставит его. — Мы можем погибнуть... — Я не оставлю тебя одного. А Сонхун не знал, что говорить, ему очень хотелось, чтобы это всё поскорее закончилось. Слова Вона пугали, но именно благодаря ему он смог выбраться оттуда, благодаря своей сестре Пак стоит и может дышать. — Если вы не проснетесь, я не переживу это, — со слезами произносил Хун, ощущая тот же страх, что он испытал во сне. — Мы вернемся, обещаю! Но ты должен быть рядом с нами, чтобы иметь возможность разбудить нас. Как бы это странно ни звучало, но Ян никогда не думал о том, что ему придётся блуждать по своему подсознанию, а тем более быть тем, от кого зависит чужая жизнь. Обсуждения парней привели их к действиям, в которых не был уверен никто. Высыпав снотворное в стакан с кипяченой водой, Чонвон даже подозревать не мог, что у Сонхуна оно всегда под рукой. — Боже, откуда у тебя столько снотворного?.. — Бывали очень сложные ночи, и единственное, что помогло мне не думать, это стакан снотворного. Для вас я рассчитал другую дозу, чтобы ты смог проснуться чуть раньше. — Сону, я пойду первым, не оставляй сейчас Сонхуна одного, когда мне будет нужна помощь, я позову тебя. — Чонвон, но как я это пойму? — Как раньше... После того как мы побыли в горящем доме, ты и я чувствовали друг друга, это были не просто сны... Это было наше подсознание. Честно, я не знаю, как это связано, но Джей говорил про время... Он говорил про желание, Чонсон знает что-то очень страшное и шантажирует этим всем нас. — Что он сказал тебе? — Сону... Просто доверься мне, держи меня за руку, думай обо мне. — Приложив свою ладонь к чужой щеке, Ян аккуратно поцеловал Кима в лоб. Сонхун впервые увидел это тёплое взаимодействие, он был рад за них и то, что только благодаря этому союзу они смогут вытащить остальных. Посмотрев ещё раз в любимые глаза, Ян выпил снотворное. Спустя около пятнадцати минут Чонвон начинал засыпать, Ким по-прежнему держал его за руку, поглаживал по голове, находясь в надежде, что он сможет вернуться...***
Открыв глаза, внезапная боль пронзило тело, ледяной порыв ветра колол чужую кожу, от чего ощущалось сильное жжение по всем участкам тела. Хисын не понимал, где он, но место, в котором парень оказался, было полем с маками... Если вернуться в прошлое, то зачастую на маковое поле родители водили своих детей для того, чтобы они стали более спокойными, ведь мак обладает усыпительным свойством. А в сборнике снов зачастую олицетворял смерть, покой за пролитую кровь. Приподнявшись с земли, Ли сделал пару шагов вперед. Здесь было достаточно тихо до тех пор, пока вдали парень не увидел тёмный силуэт, в какой-то момент Ли был напуган, но сейчас Хисын осознал, что хочет покончить с собой и с этим раз и навсегда. — Ты послушался меня, — подойдя ближе, Джей сразу перезалил грань, обращаясь с парнем так, будто он его друг или товарищ. — Я сделал это ради того, чтобы ты больше никогда не вмешивался в чужие жизни. — Про какие жизни может идти речь, глупый, раз ты стоишь перед до мной в таком белоснежном похоронном одеянии? — усмехнувшись, сказал Пак, смотря на чужие руки, а именно на шрамы, автором которых является как никто другой, как он сам. — Пусть будет так. Но отныне не трогай никого другого, кроме меня. — Хочешь забрать боль других только ради того, чтобы эти никчемные люди жили свою жизнь? Джейк, Сонхун... Они ведь такие.. — Они сильные, они не виновны в том, что ты оказался такой мразью, я ни за что не позволю тебе причинить боль Чонвону или Сону. — Что ты сделаешь ради этого? Отдашь свою жизнь ради них? — Пусть будет так, если в этом и заключается моя основная роль. Джей вспыльчив, Хисын знал это, но предполагать то, что скрывается за этим лицом, никак не мог. Он знает, что жить теперь как все парень точно не сможет. Не сможет говорить, у него больше не будет шанса быть чьим-то другом или смыслом. Вероятно, его поместят в психиатрическую клинику, и это может быть правильным решением, учитывая тяжесть совершённого Ли. Однако Хисын готов пойти на это, если таким образом он сможет обезопасить других людей. Джею не стоило носить с собой оружие или что-то наподобие этого, ему просто стоило коснуться чужой руки. Как ни странно, но после смерти Джея Ли понял многое. Ему хотелось, чтобы таких людей, как Джей, мир больше не увидел никогда. Прикрыв глаза, Хисын почувствовал, как его внезапно потянули за руку, и это был далеко не Джей. — Хисын, бежим! — громко произнёс Шим, пытаясь ускориться, ведь страх, который был в нём, правил им. — Джейк, отпусти меня... — Хисын, мне страшно, я очень хочу вернуться... — и в этот момент парень осознал, что именно Джей ловко всех подстроил так, чтобы они все оказались здесь. — Тебе стоит вернуться, Джейк, ты сильный, смелый а я нет... Я допустил много ошибок перед, которыми я не нёс особой ответственности. — Разве это сейчас важно? Я не хочу, чтобы ты погиб от его рук. No, please think about those who are waiting for you. [Нет, пожалуйста, подумай о тех, кто ждет тебя]. Джейк часто использовал свой родной язык, когда боялся, ведь это единственное, что могло его успокоить. Возможно, это было связано с детством, ведь мама Джейка часто говорила с ним на английском, все сказки она читала на английском, а иногда вперемешку, постепенно добавляя корейский, ведь сама она была родом из Кореи. — Меня не ждут, Шим .. — Уверен, ты ошибаешься, нам стоит вернуться сейчас. — Нет, я не достоин.. Весь разговор прервался на выстреле, который произвел Джей, подняв пистолет к небу. Ли был уверен, что Чонсону не понадобится ничего, кроме его самого и тех самых отвратительных слов, которые он сказал каждому из парней. — Шим, стой за моей спиной, — Джейк был против, он не был готов оставить Ли одного. — Нет, мы должны вместе. — Я не могу допустить еще раз этой ошибки... Я не могу допустить того, чтобы ты, вы все пострадали из-за меня, — делая шаг вперед, Хисын думал, что покончит с этим раз и навсегда, но Чонвон был намного быстрее. Парень, приблизившись к чёрной фигуре сзади, одним рывком набросил кожаный ремень на её шею, одновременно упираясь ногой в спину Чонсона. — Убегайте! — Ян кричал это со всех сил, что в нём были, ведь если не сейчас... То парни погибнут прямо здесь. Звучит это всё так странно и запутано, что сам Чонвон переставал верить в происходящее, сейчас его воспоминания созданы благодаря Сону и тем, кто смог ему помочь когда-то. Подсознание человека — это что-то большее, чем просто воспоминания, которые собраны на основе собственных страхов, чувств и переживаний. — Чтоб.. тебя! — Джей прохрипел, пытаясь освободиться из ловушки, а Ян лишь сильнее тянул ремень. — Я уничтожу тебя, — проговорил Чонвон, а спустя несколько минут оказался прижатым к земле. — Не забывай, что главным твоим страхом являюсь я. — Ошибаешься, я не боюсь тебя. Я лишь хочу убить тебя, ведь ты причинил столько боли. — Так давай же, давай исчезнем вместе, и я больше никого не трону, — Джей сильнее надавил на горло, от чего Ян ослаб, он боролся с Чонсоном на протяжении всего сна, но сейчас он был уже не в перчатках... душил его голыми руками, тем самым имея возможность забрать жизнь парня прямо сейчас. — Чонвон!.. — кричал Ли, на что Шим не останавливался. Они всё так же бежали по полю, по которому неожиданно стали прорастать белые пионы... Пионы? Почему они? Цветы прокладывали путь к вратам, через которые должны пройти парни, чтобы вернуться к своим жизням. Вдали они заметили, как перед ними постепенно выстраивался образ парня, каждый его шаг сопровождался новым ростком пиона. Там, где лежал Ян, проросли тоже цветы, которые будто укутывали его, тем самым поднимая тело Вона. Джей вдруг отстранился, ведь сердце Чонвона не билось... Но так думал лишь он, пока рядом не оказался тот, благодаря кому всё это наконец закончится. Парни, стоявшие вдалеке, распознали в размытом силуэте Сону. Они видели, как Ким плавно поднял на руки Яна, тем самым дав телу расслабиться. Хоть Джей и был доволен своей работой и мыслью о смерти, но Сону был сильнее его. По крайней мере, Ким знал, что, оберегая и веря в свою любовь, они смогут пройти через многое. Смогут перешагнуть через страхи, обязательно проработают свои травмы и смогут жить нормальной жизнью, как и все остальные, в данном случае здесь, место, которое создавалось на протяжении долгого времени. Чонвон медленно сжимал в своей руке осколок, который образовался благодаря его страху. А точнее, в ту ночь, когда он держал осколок в чужом горле... Юноша никогда не забудет, как его веки опускались, руки дрожали, а сердце стучало, словно на соревнованиях олимпийского уровня. Здесь Джей не мог навредить им, ведь сам Пак не являлся никем для них с Сону. Единственный страх был за тех, кому он смог причинить боль, а именно Джейку и Хисыну. Тем, кто и так из последних сил держались и старались с каждым днём, чтобы жить дальше. Сону не отводил взгляд от Джея, он подошёл лишь ближе, взяв того за подбородок, сдавливая чужую челюсть. — Что? Двинуться сложно? — только после этой фразы Чонсон осознал, что его ноги неподвижны из-за цветов, которые обвили его до самого пояса. — Что ты творишь? — Как ты посмел тронуть Чонвона? — задал вопрос Сону, а Джей отвернулся, и Ким ударил его по лицу. — На меня смотри и отвечай, как ты посмел тронуть Ян Чонвона и других парней, — на вопросы не последовало ни единого ответа, ведь Джей думал, что он самый умный и грамотный, но самое разумное решение оставалось лишь за его бездействием. Ян поднялся с земли в тот же миг. Ким не мог оторвать от него глаз и только крепче сжал Джея, когда Чонвон вонзил осколок ему в горло. Внезапно картинка изменилась, и стало совсем темно. Джейк и Хисын всё так же стояли у ворот, но в какой-то момент Шим всё-таки смог вновь взять Ли за руку и потянуть за собой. Хисын не понимал, что будет с парнями, он вновь чувствовал боль, ведь Ли опять оставляет тех, кто тоже ему дорог. Навстречу двух парней стал дуть сильный ветер, который стал последней ступенькой, ведь оба упали вниз, а врата исчезли в их поле зрения. Чонвон, сжимая в руке осколок стекла, внезапно остановился. Сону осторожно освободил его руку от опасного предмета, который мог причинить вред. Ян, не сдержав слёз, крепко обнял парня, прижавшись к нему всем телом. Он вдыхал сладкий аромат пионов и свежесть, исходящую от того, кого он любил больше всего на свете. Ради этого человека он был готов на всё. Слегка отстранившись, Сону посмотрел на Чонвона, который улыбался ему в ответ. Эти кошачьи глаза являлись его отдельной слабостью, перед которой он зачастую не может устоять. Приблизившись чуть ближе, Ким оставил влажный след на любимых губах...***
Спустя некоторое время Ян очнулся. На его лице была кислородная маска. Рядом сидела девушка, чьи блондинистые волосы искрились под лучиками солнца, проскальзывающими из-под прикрытых штор. Как только его зрение сфокусировалось, она выбежала из палаты, что-то громко крича. Люди, сидящие в приёмном покое отделения, смирно сидели, ожидая первого специалиста, который сможет им помочь. Однако девушка, подбежавшая с криками до первого врача в белом халате, произнесла: — Он пришёл в себя, — на аккуратно подведённых глазах появлялись едва заметные слёзы. Чонвон в это же время слегка пошевелил пальцами рук, левой рукой нащупал больничную простынь, а правой — чужую руку, которая свисала с соседней койки. Слегка развернувшись, он увидел чёрные пряди волос, которые прикрывали лисьи глаза, те самые, которые парень знает лучше кого другого. Ян ухватился за свисающую ладонь и, используя её как опору, попытался подняться, опираясь правой рукой о край больничной койки. В палате была тишина, после того как он открыл глаза, девушка исчезала с его поля зрения. В больничной палате остались только два парня, один из которых всё ещё спал. Чонвон знает, что чувствует Сону, но он справится. Ян не был уверен, что сможет спасти каждого, но если под угрозой окажется его любимый человек, Вон пойдёт на всё, чтобы спасти, добиться справедливости или даже отомстить. Поглаживая своими пальцами чужую ладонь, Ян наклонился, поцеловав парня в губы. Чонвон не читал сказки, но в чудо и в исполнение желаний верил. Присел рядом, немного наклонившись вперёд, а чужие руки слегка приобняли его и прижали чуть ближе. — Всё хорошо? Ты как? — на эти слова Ким слегка улыбнулся, убирая упавшие волосы на чужих глазах. — Всё хорошо, главное, что ты рядом со мной. — Ян не знал, что с Хисыном и Джейком, понятия не имел, где находится Сонхун, но знал только то, что тот, кого он любит, находится рядом с ним и сейчас обнимает его, проглаживает руками по пушистой голове, словно кошку, и время будто замирает до первого стука. Отстранившись от объятий, Ким с улыбкой смотрит в проём дверей, слегка касаясь чужого плеча, просит обратить Чонвона внимание, где он видит стоящую Розэ и Сонхуна, которые чуть ли не со слезами на глазах подбежали к обоим. — Почему не сказал, что уехал, мы же друзья, разве нет? — в голосе юной девушки было куча волнения, и это понятно, ведь всё, о чём они с Сону размышляли, было направлено на спасение тех, кто находился в опасности. — Было поздно, мне было бы страшно подвергать тебя волнению и ставить под угрозу в столь поздний час. — Сейчас же всё хорошо? — Да, парни в сознание, но состояние Хисына на рассмотрении. — Что это значит? — Его хотят перевести в психиатрическую больницу на временное обследование и подтверждение, что он дееспособен. В жизни Ян не мог бы подумать, что услышит настолько страшные слова о том, кто был его приоритетом, о том, кто был до безумия силен и эмоционально устойчив. Это больно, и Ким знал, каково это. — Нам нужно вернуться в Сеул и постараться перевести парней тоже, чтобы мы могли оказаться рядом, — произнёс Сону, на что Пак кивнул, согласившись на эту идею. Пак всё так же была в недоумении, что происходит, ей было больно, что людям, с которыми она познакомилась, приходится проходить через всё это. — Розэ, ты в порядке? — Чонвон поинтересовался состоянием девушки, ведь та в свою очередь прикрыла глаза, опустив голову, будто пытаясь удержаться на ногах. — Да, всё хорошо, но я пока не поеду в Сеул. — Тебя что-то беспокоит? — По возможности я хочу остаться с Ли, у вас сейчас еще много работы в университете, так что вам важнее вернуться. Думаю, если находиться с Хисыном рядом, то он не причинит себе вред, — на эти слова Чонвон обнял Розэ, ему было так приятно, что теперь она была в их команде, понимала, каково им, и что они чувствовали.***
В течение нескольких месяцев произошло много перемен. Джейк с Сонхуном вернулись впервые домой, Пак во всем помогал своему парню, ведь ходить всё так же удавалось с трудом. Розэ часто навещала Хисына в больнице, иногда даже оставалась там на пару дней, чтобы парень чувствовал себя в безопасности. Хисын пробыл большее время в психиатрии, его раны стали понемногу заживать. Ли тосковал по своей привычной жизни. Он почти не говорил, поэтому общался с Розэ с помощью языка жестов. Розэ старалась освоить этот язык, чтобы понимать Ли и знать, о чём он думает. Шансы на то, что парень заговорит, были и остались, но сам Хисын отказывался от реабилитации, он постоянно говорил Розэ, что его мучают бессонницы. — Сходим на прогулку? — спрашивала девушка, написав на листе бумаге фразу. — Можем полежать в обнимку? Пока ты не ушла, — улыбнулся он. Ли боялся навязываться, но он чувствовал себя абсолютно другим, находясь рядом с ней. Чеён не сильно удивилась данному предложению, ведь зачастую они с Хи проводили больше совместного времени. В прошлом месяце они ходили на прогулку в парк, каждый раз случайно касаясь чужой руки. Хисын зачастую пытался взять девушку за руку и просто быть рядом. — Если ты хочешь, я буду рядом, — немного продвинувшись, парень предоставил место для Розэ, чтобы та легла рядышком, пока никто не видел. Их отношения были исключительно дружескими, но уже с недавних перемен и приближающейся выписки Розэ всё больше понимала, что очень любит этого парня. Она обожала проводить с ним время, всегда помогала, приезжала раньше, чем обычно, читала парню книги, которые ей нравились, созванивалась со всеми остальными по видеосвязи. Чонвон неоднократно интересовался у неё, каковы их отношения, но они оставались лишь друзьями. С одной стороны, это было прекрасно, однако для неё Хисын был не просто близким другом, а тем единственным человеком, с кем она мечтала бы провести всю свою жизнь. «Не говори глупости, Чонвон, мы просто друзья. Завтра выписка, так что мы приедем к вам», — писала девушка, на что парень улыбнулся. Отложив свой телефон на столешницу, он принялся дальше готовить кофе для всех. Все четверо жили в доме Сонхуна, но сегодняшний день был явно исключением, ведь Хун и Джейк рано уехали за продуктами в город, оставив парней одних дома. Чувствуя на своей талии тёплые руки, Ян сразу же развернулся лицом к Сону, встречаясь с ним взглядом. — Ты рано встал, — пробормотал Ким, а Ян любезно убрал упавшую чёлку с чужих глаз. — Закрывал двери за парнями, решил приготовить нам кофе, раз уже проснулся, — чуть сместив кружки в сторону, Чонвон всё-таки решил спросить: — Ты же будешь кофе? На эти слова Ким не привык ещё отвечать по утрам, всё, что ему хотелось, это обнимать своего парня и знать, что он рядом и что они вместе. Когда Сону подошёл ближе, он расслабился, позволив взять его на руки и усадить на стол. В такие моменты они иногда позволяли себе подобные шалости, когда Сонхун и Джейк отправлялись по делам. Расстегнув пару пуговиц на чужой рубашке, Ким целовал нежную кожу, придерживая парня за поясницу, а после они встретились взглядами. — Всё ещё будешь спрашивать меня про кофе? — на этот вопрос Ян поцеловал Сону, он категорически запрещал Киму целовать его в шею, потому что в этот момент становилось жарко, и он не мог скрыть следы их страсти. — Сону, только не шея... — на эти слова Сону сразу же остановился, но, не теряя возможности, он взял парня на руки, придерживаясь того за спинку. У парней не было чего-то больше, чем поцелуи и трепетных касаний оголенных участков кожи. Яну очень хотелось чего-то больше, особенно с его любимым человеком, но оба дали себе слово, что только после их переезда в собственный дом, где они смогут быть только они вдвоем. Проводя время вместе, оба парня всё же выпили кофе, у Чонвона появилось хобби, о котором Ким узнал совсем недавно. Он очень любил читать. Уснув в очередной раз с детективной книжкой, парень укрыл того их одеялом, а сам принялся за написанием их дипломной работы. Сону не составляло труда написать её за Чонвона, ведь его парень зачастую пропадал на подработке. С недавнего времени оба решили, что окончат медицинский университет в следующем году. Вон с Сонхуном работали в кофейне неподалеку от их дома, зачастую Чонвон приходил домой очень уставшим. После того как он покинул родительский дом, его мать заблокировала все его карты, что в принципе было слишком очевидным. Джейк и Сону, наоборот, учились, писали курсовые, сдавали работы, а после прихода своих любимых с работы объясняли им материал, который они проходили. Ян зачастую спал, он очень сильно утомлялся. Каждый раз целуя его перед сном, Ким обещал, что заработает все деньги, чтобы его счастью не приходилось так работать. Но они врачи, а значит, они должны стараться в первую очередь ради других. Оба парня проспали в обнимку ещё около двух часов. Сегодня у Чонвона был выходной, а Сону специально не пошёл на учебу ради того, чтобы остаться с Яном хотя бы сейчас. Их утро не всегда было таким. Чаще всего парни виделись только во снах, чем в реальности, ведь им нужно было на что-то жить. Сону часто извинялся перед Чонвоном за то, что пока они живут так, и, возможно, это из-за него. — Прости меня, любимый... Может, это из-за меня ты так устаёшь, — Однажды вечером Ким предстал перед Яном с неожиданной стороны, и, честно говоря, Сону оказался чрезвычайно уязвимым. — Не вини себя, ты ведь знаешь, что я очень тебя люблю, скоро мы отучимся и выйдем на работу, может быть, пойдём в скорую помощь? Или врачами общей практики, — перебирая пряди пушистых волос, проговорил Ян, из-за чего Ким заплакал, в последнее время он стал таким восприимчивым, ведь жизнь казалась намного тяжелее, но благодаря Чонвону она была не совсем такой. — Мы справимся со всем, построим дом на берегу моря, заведём кроликов и двух котов, сделаем красивый сад и будем жить лучше. Чонвон очень любил Сону. Он знал, что это лишь временные трудности по сравнению с тем, с чем они сталкивались каждый день до этого. — Моя жизнь с тобой уже прекрасна, но мне больно, что ты столько работаешь. — Я работаю не один, Сонхун помогает мне, тем более мы общаемся каждый день. — Обсуждаете нас с Джейком? — Что? О чём ты? Мы говорим только о своём, не постоянно же вас обсуждать. — Эй, так всё-таки обсуждаете? — Сону, — протянул Чонвон мило и тихонько, словно его парень выпрашивал о чём-то секретном, — о таком не спрашивают... — Нет, я хочу знать, — приблизившись чуть ближе, Сону хотел обнять Яна, но тот сразу отстранился, ведь знал, что это дурачок упрямый. — Сону, мы не одни дома, все уже легли спать, ты не можешь так просто, — на последнем слове Сону поцеловал Чонвона, а сам Ян не отстранился, а лишь немного углубил поцелуй. Брюнет аккуратно переместил парня себе на колени, придерживая чужие ноги, а затем чуть-чуть пододвинулся ближе — это была самая любимая поза Яна, как же он любил, когда Ким целовал его, придерживая за талию, немного подвигая к себе. — Так о чём же вы говорили? — с лёгкой улыбкой спросил Ким, из-за чего Чонвон лишь засмущался. — Хочешь так сильно знать? — на этот вопрос Сону лишь кивнул, а Вон ненадолго задумался, ведь Сонхун для него не просто друг, он словно человек, который может понять тебя без слов.***
В обычный рабочий день, когда посетителей в будний день было немного, у коллег было время пообщаться за чашкой кофе. Ян неизменно связывал этот напиток с Сонхуном. Разговоры с ним всегда приносили ему ощущение приятной прохлады в знойный день. — У вас с Сону всё хорошо? — Да, конечно, всё хорошо. Почему ты спрашиваешь? — Чонвон был удивлен таким вопросом. — Вы стали меньше проводить время вместе. Думаю, может, тебе нужно взять отдых и провести время вместе? — Чонвон не до конца понимал Сонхуна, ведь то же самое у него было и с Джейком. — Но разве вы с Джеюном не испытываете то же самое? — Ну мы с Джейком... — смущённо начал Сонхун, — мы умеем находить время друг для друга. Я просто часто вижу, как вы смотрите друг на друга, но будто очень боитесь проявлять себя при нас. — Боже, нет! Просто так получается, на самом деле всё хорошо.. — Мы с Джейком собираемся съездить в больницу к Хисыну, так что отдохните с Сону. Побудьте вместе, посмотрите фильм или сходите на свидание. Я знаю, что вам неловко перед нами, но вы не должны скрывать свои чувства. — Сонхун.. — Ничего не хочу слышать, сегодня твой последний рабочий день, — экзамены были уже не за горами, и Пак знал, насколько сильно парни готовятся к ним. — А как же ты? Ты больше не вернёшься к нам? — с грустью спрашивал Вон, ведь после смерти Джея и той ситуации Пак очень боялся вернуться на учёбу. — Со мной всё будет хорошо, мне надо время. Но я обязательно приду на ваш выпуск, — внезапно Чонвон решил обнять Хуна, ведь даже тяжело подумать, через что ему пришлось пройти после объявления смерти Джея. Это не было чем-то трагичным для него, но то, что произошло в день, когда они вернулись домой, примерно месяца четыре назад, кажется, навсегда останется для Сонхуна переломным моментом.***
Парни благополучно вернулись в Сеул. На улице ещё было прохладно, двери университета были открыты, а студентов там не было и вовсе. Сонхун глубоко пожалел о своём решении вернуться туда. — Эй, Пак Сонхун! — крикнул какой-то парень, ранее до этого шляясь по университету так, словно это здание заброшено. — Вижу испуг в твоих глазах, ты ведь знаешь, кто я верно? Сону с Чонвоном понятия не имели, о ком идёт речь. Однако Ким мгновенно выставил руку перед ним, не давая ни единого шанса приблизиться к Паку: — Ты что творишь? Отойди от него. — Боже, — усмехнулся парень, поднимая руки вверх, как бы сдаваясь, но его ядовитая улыбка говорила всё за себя. — Джей был прав по поводу того, что ты полная шлюха. Понятно, почему к тебе было такое отношение. Возможно, этот незнакомец хотел добавить что-то ещё. Однако Сону был быстрее. Он ударил того в лицо со всей ярости, которая накипела за считанные секунды. А сам Сонхун сделал неосознанно пару шагов назад. Чонвон же придерживал его за руку, ведь сейчас Пак выглядел так, будто вот-вот упадёт. — Сонхун, дыши, ты в порядке? — Я сам, Чонвон, — прошептал поспешно Пак, положив руку на грудь, начал дышать. Он чувствовал тревогу, паника охватила его, и Хун вновь оказывается в этом положении. Сону же в свою очередь схватил парня за волосы, швыряя того куда-то к стене. — Все вы с ним из-за жалости, — Киму абсолютно было неважно знать, о чём он говорит. Отойдя в сторону, Ким направился в сторону Чонвона, который успокаивал Пака, сидящего на полу. — Эй, Ким Сону, ты ведь гей. Не боишься, что репутация рухнет? Мама ведь будет не в восторге, — Ким лишь усмехнулся в ответ на это, ведь то, с какой угрозой незнакомец преподносил эту информацию, выглядело забавно. — Я могу рассказать всё.. — Расскажи. Но, во-первых, я бисексуален, а во-вторых, мне плевать, что подумают другие. — Вот же... ублюдок, — усмехнулся парень, — твоё первое место... Вы ведь это специально, да? Мой брат умер из-за этой жалкой мрази. В этот момент Сонхун встал с пола и подошёл ближе к ним, которые постепенно стали складывать пазлы, но, естественно, против Джея и его брата. — Пусть твой брат сдохнет и там, — взяв в руки первый попавшийся стул, Пак швырнул его в брата Джея, который, не успевая увернуться, вновь оказался на полу. — Хватит! Прекратите мучать меня! — кричал Сонхун, а Чонвон пытался всячески его успокоить, но это не помогало, парень кричал со всех сил, ведь это было такой пыткой. Хун постоянно жалел, что оказался здесь, особенно в своём теле. Сону был в ещё большей ярости, ведь совсем недавно они с трудом спасли их... а теперь снова оказались в опасности. — Сколько бы ты ни злился, интернет всё помнит, каждое видео, которое публиковал Джей на незаконных платформах, я сохранил, пусть весь университет увидит, какой ты немощный, — в этот же момент Сонхун понятия не имел, о чём идёт речь, пока парень не показал видео, на котором был Пак без сознания. — Ублюдок, — забрав телефон из чужих рук, Ян швырнул его об стену, подойдя ближе, взял парня за волосы, он потащил того к столу. Чонвон изо всех сил ударил парня головой о стол, после чего тот потерял сознание, бормоча что-то невнятное.— Что б тебя. — Чонвон, — оттянув парня на себя, Сонхун боялся, что у парня могут быть проблемы из-за этого. — Сонхун, мы рядом.. мы с тобой, всё обязательно будет хорошо.***
Спустя четыре месяца Сонхун всячески избегал вопросов об учёбе, он пошёл на подработку только ради Чонвона, чтобы тому не было так тревожно. Сам парень чувствовал каждый взгляд на себе, вечером его всегда встречал Джейк. Оба шли домой и говорили обо всём, о чём можно. Раны Джейка со временем зажили. Ему присвоили вторую группу инвалидности. Реабилитация была тяжелой, но благодаря Сонхуну он смог быстрее прийти в себя, ведь Пак рядом. В день выписки Хисына Джейк и Сонхун решили забрать их на своей машине. После того как Шима выписали из больницы, родители купили ему машину, чтобы он меньше уставал и мог удобно передвигаться. Со смерти Джея прошло чуть больше четырёх месяцев, но раны и болезненные воспоминания до сих пор остались в нём. Иногда Пак вспоминает их, готовя кушать. Он слышит, как ключ входит в дверной замок, а дверь медленно приоткрывается. В ситуации с Джеем парень уже лежал бы на полу, свернувшись в комочек. Каждый раз близость с Джеем оставляла в нём ненависть к себе и к своим же чувствам. Но встретив Джеюна, именно так ласково он назвал Джейка, Хуну не приходилось выстраивать и объяснять про личные границы. Шим зачастую радовал свою любовь и оберегал его всем собой. Когда сердце Пака судорожно сжимается в страхе, что может появиться Джей, Джеюн постоянно доказывает обратное. Он возвращается домой с цветами, оба готовят ужин, обмениваются комплиментами, теплом, опытом, нежными прикосновениями. Джейк тоже очень травмирован, и каждый раз, когда Пак с ним, ему спокойно, он знает, что очень любит и дорожит им. — Ты такой красивый у меня, — произнёс Шим, обнимая парня со спины, который нарезал морковь для салата. — Ты только зашёл домой, разве мы не виделись утром? — Это было утром, — на эти слова Сонхун обнял со своего парня, коснувшись его рук, положив свою голову на тёплое плечо. — Я люблю тебя, Джеюн. — Я тоже люблю тебя, любимый, — прошептал Шим, поцеловав парня в щёчку. Пак сразу же развернулся к Джейку, чтобы переместить свои руки на шею. — Приглашаю тебя на свидание. — Оу, свидание? — Сонхун был удивлён, ведь за весь май они ещё не ходили на свидание. — Да, поехали завтра на море. — На море? Мы ещё там никогда не были, — парень был счастлив, ведь Хун очень хотел бы побывать там с Джейком. — Надеюсь, тебе понравится моя затея. Сонхун ни капли не сомневался в Джейке.***
В день выписки Хисына. Подъезжая к больнице, они купили небольшой букет цветов. Всё-таки они наконец-то смогут быть все вместе. Тем временем Розэ собирала вещи и основные документы для Ли. В тысячный раз проходя мимо парня, Хисын всё-таки смог приостановить девушку, чтобы та отдохнула. — Давай посидим так, — парень написал это на листе, а Чеён улыбнулась, ведь она совсем была не против посидеть в объятиях, — я жив только благодаря тебе, — хриплым голосом произнёс парень, из-за чего девушка удивилась, ведь думала, что Хисын уже никогда не захочет разговаривать вживую. — Хисын... Обняв парня сильнее, девушка заплакала, ведь за всё это время парень сильно изменился. После госпитализации в психиатрическую больницу Ли не раз пытался лишить себя жизни, он не раз винил себя в том, что не смог вовремя помочь Сонхуну, который, очевидно, был в ужаснейших отношениях.memories
— Я инвалид — я не должен больше жить, — проговорил парень, делая шаг вперёд, больше он не держался за оконную раму, теперь в этом не было необходимости, ведь всё, что было внутри него, он унесёт с собой в могилу. Его разрушили в одно мгновение. К счастью, в этот момент в палате оказалась Розэ, которая не позволила этому произойти. Всё, о чём думал парень, девушка всячески отвергала, она не думала о нём так, да и так не думал никто, ведь все очень любили Хисына. — Пожалуйста, позволь мне уйти... — с хрипотой кричал Хи, пытаясь получить на свои слова будто благословение. — Нет, я рядом, всё будет хорошо, мы справимся, всё обязательно изменится, и ты больше не подумаешь об этом, Хисын, прошу тебя, не делай мне больно. В тот день в Хисыне что-то изменилось, он каждый день ждал Чеён. Даже бывали моменты, как он выходил в сам коридор, чтобы поскорее увидеть эту блондинистую макушку, которая для многих медсестер стала как родной.end of the memories
— Сегодня поедем домой, куда бы ты хотел сходить? — на вопрос Чеён Хисын написал на листе бумаги адрес. — Это же дом Чонвона? но Ян больше там не живёт.. — Я знаю, но есть то, что мне нужно сказать человеку, который находится в этом доме. После приезда парней Ли было очень неловко, что все всячески помогают ему, в то время как он даже не смог противостоять против нападок Джея в прошлом. Тот часто давил на него. То, как Чонсон просто пользовался парнями и играл на чужих чувствах, Хи узнал только в тот момент, когда сам он признался в этом. Это доставляло сильную боль, ведь если бы не его бездействие, то, возможно, всё было бы по-другому. — Сонхун.. — Да, Хисын? Тебе, наверное, тяжело, давай мне сумку, — пытаясь забрать чужой багаж, парень остановился, ведь увидел, как глаза Ли напротив блестят от выступающих слёз, — Эй, ну ты чего? Всё же хорошо, ты возвращаешься к нам. — Сонхун... Прости меня, я был точно таким же, как он, — Пак очень волновался за состояние Ли, поэтому сразу, взяв того за холодно дрожащие руки, обнял его. — Не говори так, ты не он. — Я стоял в стороне... Разве ты не злишься на меня? — Нет, я хочу, чтобы всё осталось в прошлом, сейчас я знаю, что ты так бы не поступил. Я уже прожил это... Я понимаю тут даже твои чувства. Я не раз хотел умереть, иногда даже в руках Джея, я часто молился о скорейшем уходе... Асейчас я в порядке, Ли, я не злюсь и не виню тебя, ты мой друг, и я рад, что мы все-таки знакомы... сейчас уже всё хорошо. Хисын, крепче обняв дрожащее тело, Пак сам заплакал, ведь боль, которую принёс им один и тот же парень, разрушала жизнь каждого из них. — Поехали домой, там хорошо, мы с Сону и Чонвоном живём вместе, если захочешь, сможешь жить у нас. — Всё хорошо, просто мне больно, что я доставил столько проблем, которых могло и не быть, если бы я был внимательным. — Давай жить настоящим, верю, что всё можно изменить и быть счастливыми.«Настоящую дружбу нельзя проповедовать, ей учатся в действии и в познании».
А. Сент-Экзюпери
1 year later
На улице всё ещё был май. Сону и Чонвон продолжали жить с Сонхуном и Джейком. Со временем они стали более открытыми друг с другом и иногда даже отправлялись на совместный отдых. До выпускного оставалось совсем немного времени, и их мысли были заняты только подготовкой и экзаменами. Чонвон давно уже не работает в кафе. Сонхун всё же забрал документы из университета и поступил на художественный факультет, объяснив это как способ начать новую жизнь, где его никто не знает и он может почувствовать себя лучше. Джейк полностью его поддерживает, и недавно они вместе ездили в Австралию, чтобы познакомиться с родителями Джейка. Сонхун признавался, что очень волновался перед поездкой в другую страну, но когда рядом был любимый человек, все страхи отступали. За это время, что парни были в другой стране, Сону и Чонвон готовились к экзаменам. Часто проводили время только вечерами и после учёбы. После всего переполоха в их университете сменили почти всех преподавателей и ректора. Учитель Чхве всё так же преподавал им лекции. Парни всегда сидели рядом, отвечали на занятиях, уступая друг другу почти везде. Иногда даже оставались в университете, чтобы просто побыть наедине с собой и своими мыслями. В один из моментов это было забавно, но со стороны выглядело мило. Расписывая на доске очередные расчеты, в аудитории не было уже ни одной души, кроме Чонвона, который с интересом наблюдал, как его парень прописывает завтрашний материал на доске. — Любовь моя... Когда мы уже домой? — с любопытством спросил Ян, подходя к Киму ближе, немного прижимаясь телом. — Устал? — А ты разве нет? Думаю, можно купить что-то вкусное и посмотреть кино дома.Взрослые не покупают вещи первой необходимости, они разбираются в себе и своих чувствах, скупают все красивые скетчбуки, покупают красную масляную краску по выгодной цене, включают рандомный плейлист, зажигают свечи, а после делают то, что в детстве могло быть недоступно.
Чонвон долго думал о том, что бы он хотел себе, но позволить себе сейчас не мог... Проходя возле прилавка с детективными журналами, парень замер. — Тебе нравится этот журнал? — Чонвон даже не успел ничего сказать, как один из журналов оказался в руках Кима. — Да, но он стоит как-то слишком дороговато. — Дороже твоих эмоций? — Что? — Ян улыбнулся, ему не хотелось бы тратиться сейчас на то, что он, возможно, не успеет даже прочесть из-за подготовки к экзамену. — Нет, совсем нет, но нам стоит экономить, чтобы жить одним. — Один журнал решает то, где ты будешь жить? — Нет же, Сону... — топнув ногой, Чонвон остановился, ведь Сону начинал злить, а если быть точнее, то сам факт, что даже будучи взрослым, они не могут позволить себе то, что хотелось, раздражал. — Прости, я не злюсь на тебя, точнее, это больше моя вина, но я... Мне правда понравился этот журнал, но сейчас нам нужно расставить приоритеты более разумно, — говоря это, Чонвон почему-то почувствовал ком в горле, он ощущал сейчас себя ребенком, осознающим взрослые проблемы. Сону не нужно было ничего говорить, он лишь обнял Вона, прижимая того к себе. Он понимал его без слов и принимал все его состояния и эмоции. Ян не боялся осуждения с чужой стороны, поэтому они могли легко обняться посреди магазина, если чувствовали тревогу. — Мы больше не в том доме, где это нельзя, я не оставлю тебя без квартиры и без сегодняшнего ужина, поверь. Просто будь собой, мы становимся взрослыми, чтобы быть теми, кем хотели бы быть. — Так почему же не купишь себе холсты и краски для того, чтобы рисовать? — отстранившись от парня, Сону аккуратно взял корзинку с продуктами вместо Яна, чтобы тот как ни в чем не бывало рассматривал свой будущий детективный журнал с наклейками. — Я просто не смотрю на эти вещи такими безупречно горящими глазами, — произнёс брюнет, касаясь своей рукой мягких волос. Чонвон сразу же улыбнулся. Он так счастлив, что судьба свела его именно с Сону, ведь кто бы другой смог понять, зачем ему этот детский журнал? — Я обязательно тебе расскажу, что там... — Расскажешь? Я думал, мы вместе будем его читать. — А ты хочешь? Тогда давай сегодня! — положив журнал в корзинку, Чонвон аккуратно приобнял Кима за рукав его куртки, на что другой лишь поцеловал своего парня в макушку. Именно так и проходили их вечера, постепенно и со временем парни больше узнавали друг друга, баловались, шутили, смотрели мультфильмы и были такими детьми, когда оставались одни. — Сону, я возьму твою кофту. — На такие банальные вопросы Сону даже не отвечал, ведь они с Чонвоном часто носили одежду друг друга, тем самым вызывая резонанс среди других. Спустившись по лестнице, Ян заострил свое внимание на парне, который что-то рисовал. — Что ты рисуешь? — спросил Ян, подойдя ближе. Сону притянул его ближе: — Присаживайся. — Прям так? — выставив свое колено, шатен присел. Сону лишь аккуратно приобнял того за талию, став показывать свою картинку, которую он рисовал в свое свободное время на протяжении месяца. — Ты нарисовал меня? — Да, мне так понравилось, как ты спишь. Я часто вставал ночью, чтобы порисовать. — Сону... — Чонвон не видел раньше этой картины, ведь Ким постоянно прятал её. Парень хоть и был любопытным, но он никогда не нарушал личное пространство своего любимого человека. — Нравится? — Ты ещё спрашиваешь? — положив свои руки поверх рук Сону, Чонвон понял в очередной раз, что самое лучшее, что было в его жизни, — это встреча с парнем, который будет его трепетно любить. — Люблю тебя. — Я тебя тоже люблю, — ответил Ким, крепче обнимая свое счастье.Любовь не страшна для тех, кто не боится ее потерять, ведь она всегда живет где-то внутри нас.
Но может ли это закончиться?
В один несчастный день?
