Похорони меня в своей голове

Тен-Тен уставши прикрывает глаза, сильнее кутается в плед, отдаваясь в плен воспоминания. Ночные улицы уже опустели, так и не тронутая кружка с какао остыла, слабо-слабо отдавая тепло в руки. - Нам нужно поговорить. Девушка жмурится и качает головой. – И о чем же? - Ну даже не знаю. Может о том, что ты меньше часа назад пыталась покончить с собой? О том, что ты могла бы сейчас не сидеть в этом кресле, не вспоминать о нашей первой встрече, не дышать воздухом, не дышать вообще? – Он пытался сохранять ровный голос и оставаться спокойным. Девушка опустила голову вниз, ее взгляд был устремлен куда-то сквозь колени. Ее лицо выражало абсолютное ничего, ни следа от оставшихся эмоций. Наверное, также он выглядел в морге, когда она видела его в последний раз. - Я понимаю, что сейчас не лучшее и не совсем подходящее время для разговора, но я не знаю, когда снова исчезну, и меня может не быть рядом в следующий раз, когда тобой будет двигать желание сигануть с крыши, поэтому- - Понимаешь? Да что ты понимаешь, Неджи? – Тахакаши грубо перебивает его, отставляет от себя кружку и медленно поднимется с кресла, теперь смотря ему прямо в глаза сверху вниз. – Тебя нет. Ты мертв. Я живая, общаюсь с пустотой, преследующей меня твоей галлюцинацией. – Может если бы она кричала было бы легче. Но Тен-Тен говорит сухо и безжизненно. Он больше не может разглядеть в ее глазах ничего, кроме немой боли. – Ты ни на йоту не можешь понять меня и мои чувства, так что даже не смей мне тут затирать о важности и ценности жизни. – Слова болезненно пульсируют под кожей прямо на месте расцветшей в груди красной камелии. Тен-Тен спит не меньше одних суток подряд и сбилась со счета сколько дней пролежала в постели. Но ей все же пришлось встать, потому что снова начала мучать тошнота и головная боль. Выйдя из ванной, она направилась на кухню, пытаясь вспомнить ела ли она вчера. Случайным взглядом по дороге девушка нашла свой телефон, который не заряжала уже пару недель. Вздохнув, Тахакаши решила исправить это. Поужинав, Тен-Тен взяла телефон в руки, немного подождала и разблокировала его. Она пропустила сообщения от малознакомых ей людей, рекламных копаний, слова поддержки, бла-бла-бла, но вдруг большой палец застыл над экраном, когда в глаза бросилось уведомление от контакта «мама». Девушка просидела вот так еще около минуты, и все-таки решилась прочитать сообщение. От: [мама] Я слышала, что случилось. Мне очень жаль. Прими мои искренние соболезнования. Тен-Тен бегло прочитала короткие строчки, хмыкнув. Она практически не поддерживала связь с родителями, и крайний раз говорила с ними, когда объявила о помолвке. - Боже! Какое счастье! Ты слышал? – Мама Тен-Тен восхищенно хлопнула в ладоши, и голосом, преисполненным радости, обратилась к отцу. Тот лишь сдержанно кивнул, привыкший не показывать эмоции. Женщина продолжила. – Чтоб она, да и за Хьюгу! С ума сойти, послал же Господь нам такую удачу! Я уж думала она действительно будет одержима идеей с этим своим ужасным магазином, но Тен-Тен лучше станет примерной женой и хозяйкой. А там уже и внуки скоро!.. Тахакаши прокашлялась, напоминая, что она еще в комнате. Ее совсем не задели слова матери, привыкнуть можно к чему угодно. – Вообще-то нет. Я не собираюсь становится домохозяйкой и заводить ребенка еще так лет десять точно. И я открою свой оружейный магазин теперь не только в интернете. – С этими словами Тен-Тен оставила на столе свадебное приглашение, и под гневные восклицания спокойно покинула родительский дом, сомневаясь, что когда–либо туда вернется. Тен-Тен правда хотела помирится с родителями, но она не будет уступать своим принципам. Даже сейчас, читая присланный текст, Тахакаши понимала, ее мать соболезнует только не состоявшемуся браку. Свернув приложение месседжера. девушка на секунду зависла, смотря на дату. Сегодня ровно месяц с похорон. Семьсот тридцать часов. Тен-Тен все еще считала. Она поворачивает голову через плечо, смотря в зеркало, и обращается к отражению. - Целый месяц прошел, аж не верится. Месяц, как ты практически не спишь, не ешь, валяешься в кровати днями на пролет, ничего не делаешь и жалеешь себя. – Тен-Тен подходит ближе. – Что с тобой стало? Ну же, давай, ты сильная и независимая, ты бросила учебу и пошла работать в девятнадцать, а через четыре года смогла открыть свой собственный магазин, ты боролась с сексуальными домогательствами и закоренелыми стереотипами, давая отпор и другим сложностям в жизни, ты- … плачешь. Отражение не слушает – отражение не хочет слышать. Тахакаши пытается найти в нем себя прошлую, зацепится хоть за что-нибудь, но не видит в себе ничего, за что можно было бы ухватится. В зеркале она видит все, что терпеть не может. Тен-Тен ненавидит слабость. Тен-Тен ненавидит себя за слабость. На нее смотрит ненавистное лицо с пустыми заплаканными глазами. Она не выдерживает и бьет по нему. В следующий момент по холодной квартире эхом разносится дребезг разбитого стекла. - Тен-Тен… - Она слышит за спиной его голос, и ее прорывает во второй раз. -Тебя здесь нет! – Тахакаши кричит. – Тебя нет! Тебя нет! – Вместе с криком выходит все, что разъедало ее изнутри. – Тебя нет! – Все эмоции, что были запечатаны глубоко в ней, вырываются наружу разгорячённой лавой, грозящейся воспламенить все вокруг. – Тебя здесь не- Договорить не получается, Неджи притягивает ее к себе за плечи и просто крепко обнимает. Его здесь нет. Тен-Тен не слышит удары сердца под грудью, но она готова поклясться – его прикосновения, руки на спине и успокаивающие, поглаживающие движения – слишком реальны. И все-таки Тен-Тен ошибалась. Привыкнуть к жизни без него – невозможно. Неджи – это барбитурат, который устраняет тревогу, успокаивает и действует как легкое снотворное. Он проникнет во внутренние липидные слои, разжижит мембраны нервных клеток, вызовет неизлечимую зависимость, и ты уже не сможешь заснуть без него ночью. Когда Ино ссорится с Сакурой на людях – страшно. Когда работники Ино не выполняют ее указания – страшно. Когда Ино долго не может найти то, что искала – страшно. Когда Ино врут, и она знает об этом – страшно. В общем, когда Ино злится – страшно всем. Когда Ино утром находит Тен-Тен на полу вокруг осколков разбитого зеркала, с запекшейся кровью на костяшке левой руки, и Яманака напряженно молчит, не произнося и слова, – страшно вдвойне. Блондинка помогает подруге умыться, обрабатывает раны на руке, готовит завтрак, и также в полной тишине поедает его рядом с Тахакаши, конечно же тщательно следя за тем, как она ест. Тарелка Ино опустела и благополучно отправилась в раковину. Девушка опустилась обратно на стул, поставила локти на стол и сцепила пальцы в замок, кладя на них подбородок. «О, вот оно», - думает Тен-Тен, уже готовясь услышать от подруги лекцию о верном использовании кровати и неправильности избиения зеркал. - Когда у тебя последний раз были месячные? – Вопрос бьет прямо под дых, и Тахакаши давится не то едой, не то воздухом. Прокашлявшись, она ответила: - Эм, не знаю, - девушка задумчиво поковыряла вилкой содержимое своей тарелки, - наверное где-то месяца два назад. Зачем тебе? Ино смотрит на нее как-то слишком многословно, будто на прямую транслируя свои мысли в ее голову. Тен-Тен сначала потерянно моргнула, а потом сразу вспыхнула. – Да быть такого не может. - У тебя задержка около двух месяцев и постоянная усталость. - У меня тяжелый и стрессовый период жизни. - Регулярная тошнота. - Плохой режим питания. - Странные предпочтения в еде. – Ино выжидающе прищурилась. Тен-Тен откинулась на спинку стула и выглядела немного уязвленной. – Нормальные они у меня. - Я добавила в твои оладьи много перца, натертую кожуру апельсина и артишок, и ты спокойно их съела, поливая медом. Брюнетка скрипнула зубами. – Совпадение. – И как на зло в этот момент к горлу начала подкатывать тошнота, и она удалилась в ванную под внимательный взгляд Ино. Оставшуюся часть дня они провели больше не говоря об этом, общаясь на другое множество различных тем. Но вплоть до следующего утра, голову Тен-Тен не покидала эта навязчивая мысль, не позволяя уснуть ночью. - Куда ты смотришь? – Спросила как-то блондинка, когда Тахакаши явно пропускала ее разговоры мимо ушей и неотрывно залипала в одну точку за ее спиной. Неджи сидел на подоконнике, свесив одну ногу, и листал любимого Толкина. – Никуда, - поспешно ответила Тен-Тен. Яманака проследила за ее взглядом и невольно расслабилась, когда увидела просто потрепанную книгу на пыльном подоконнике. Скорее всего она рассматривала вид на улицу за окном. Когда ранним днем Ино собралась и наскоро попрощалась с подругой, (потому что уже опаздывала на роботу), Тахакаши не стала терять времени. Она умылась, почистила зубы, расчесалась и оделась не в домашнею одежду впервые за последнее время. Обувшись в свои любимые потертые кроссовки, девушка, недолго думая, накинула на себя серое пальто. Она даже не вздрогнула, когда услышала его голос за спиной. – Ты же сказала Ино, что выбросишь мое пальто. – Неджи прислонился к стенке напротив и скрестил руки на груди. Тен-Тен взяла ключи, собираясь впервые за месяц выйти на улицу, а не просто высунуть голову в окно, как обычно делала раньше, когда говорила друзьям, что она регулярно ходит проветриться. – Ну, уж ты то ей точно ничего не расскажешь. Девушка нервно расхаживала из стороны в сторону, перечитывая инструкцию снова и снова, пытаясь хоть частично унять напряжение. Она сделала три теста сразу. Таймер сработал, оповещая, что пять минут длительностью в целую вечность ее тревожных мыслей, наконец-то иссекли. Тен-Тен затаила дыхание и дрожащими руками, нетерпеливо взяла тест-полоску. Она смотрит на нее неверяще еще столько же минут. «Блять.» Рука тянется к следующему результату, а потом еще к следующему. «Блятьблятьблять.» - Домашние тесты на беременность могут ошибаться. Они имеют точность от девяносто семи до девяносто девяти процентов. – Неджи кидает нервные взгляды на Тахакаши и на полоску в ее руках. - Но не когда все они положительные. – Сдавленно произносит брюнетка и зарывается руками в волосы, оттягивая их назад. Она неверяще пятится назад и съезжает спиной вниз, садясь на холодную плитку, и прячет голову в коленях. «Молодец, Тен-Тен! Три из трех, ты всегда отличалась особой меткостью, но тут ты прям превзошла саму себя!» - Не накручивай себя раньше времени. Нужно записаться на прием к гинекологу. – Парень выглядит беспокойным, но предельно собранным, будто решая, что делать дальше. Она делает глубокий вдох и кивает ему. Неджи прав. Он как всегда прав. Тен-Тен идет по улице, держа в своей руке холодную ладонь Неджи, а на странные взгляды со стороны лишь сильнее кутается в его пальто, натягивая ворот выше. Они быстро доходят до нужного здания, и на регистратуре ей указывают номер кабинета. Сделав глубокий вдох и выдох, Тахакаши потянула за ручку двери, где ее встретила дружелюбную женщину среднего возраста в идеально выглаженном белом медицинском халате. Тен-Тен сняла верхнею одежду, разулась, легла на кушетку, задирая кофту к груди и оголяя живот. Она сморщилась от неприятного ощущения холодного ультразвукового геля на коже. Докторша подключила аппаратуру, и начала водить по животу девушки специальным приспособлением. Спустя несколько минут молчания, она обратилась к пациентке. – Поздравляю, вы беременны. – Говорит она так, будто Тен-Тен победительница какого-то розыгрыша, в котором никогда не хотела учувствовать. «Поздравляем, вы выиграли счастливый билет до Точки Невозврата! Точка Невозврата – место, где вы достигнете самого дна и никогда не вернетесь обратно, никогда не встанете на ноги, никогда не осуществите свои мечты!

* не подлежит возвращению»

Докторша продолжает говорить что-то дальше, но Тен-Тен уже не слушает. Ее внимание остановилось ровно после слова «беременны». - Судя по размеру, срок плода очень маленький, около шести-семи недель, но это не точно. Уже сформировалось сердце, - женщина тыкает указательным пальцем в середину монитора. Тахакаши видит на нем лишь размытые черно-белые пятна и кляксы, - хотите послушать его сердцебиение? – Девушка молчит, и докторша обращается к ней во второй раз. – Тен-Тен? Брюнетка смаргивает жгущие глаза слезы и слабо неуверенно кивает. Женщина что-то пробормотала себе под нос и начала тыкать на кнопки на аппаратуре. Тен-Тен вздрогнула, когда услышала тихие короткие равномерные удары. В ее голове что-то ломается. Крошится, разбивается в дребезги, яро отказываясь вставать на свои места. А что, если… А что если попытаться все склеить? Починить? Нет, лучше вообще представить, что момента поломки в принципе никогда и не было. «Его сердце больше не бьется, тогда может это…» Может они смогут стать счастливой семьей? Неджи больше не исчезнет, он не оставит ее одну. Неджи будет рядом. Рядом с ней и ребенком. Пускай его никто не может увидеть, но для нее он реален, она чувствует его, понимаете? - Вы поддерживаете контакт с отцом? – Докторша что-то печатает за компьютером. Тен-Тен счастливо улыбается. – Да, у нас через месяц свадьба. – Женщина отражает ее улыбку и второй раз говорит ей. – Поздравляю. Тахакаши сияет, все скоро изменится. Она переводит взгляд на «отца». Неджи подпирал спиной стенку и привычно скрестил руки на груди. Он высоко поднял подбородок к потолку и плотно сжал губы. Она не могла рассмотреть выражение его лица, но видела, как по щекам стекают слезы. После того, как Тен-Тен покинула здание клиники, Неджи подхватил ее под локоть и попросил остановится. - Вызови такси.  Она недоумевающе посмотрела на него. - Зачем? Тут до дома недалеко пешком. -Тен-Тен, вызови такси, пожалуйста, - сдержанно проговорил он, - я назову адрес.  Девушка уставилась на него в недоумении, но все же взяла телефон в руки и открыла специальное приложение. - Диктуй.  Тахакаши хорошо разбиралась в улицах родного города. Сейчас они свернули с проспекта Ооцуцуки, проезжая мимо площади Хирузена, двигаясь в направлении окраины города. В ее голову уже закралась пара идей, куда они могли ехать.  - Вы уверены, что нам точно сюда? - Неловко поинтересовался водитель, выкручивая руль, чтоб припарковаться. Тен-Тен увидела легкий кивок со стороны Неджи и утвердительно ответила мужчине. - Уверена. - Когда она расплачивалась с водителем помятыми купюрами, выуженными из карманов джинс, Хьюги в салоне уже не было.  Девушка потянула за ручку, чтобы открыть дверь, и с этой стороны ее встретил Неджи, подавая ей руку.  Водитель недоверчиво покосился на Тен-Тен, смотря как она в странном положении будто держится за что-то в воздухе, покидала автомобиль - что за..? - Хорошего дня, - она не дала ему договорить и хлопнула дверцей прямо посреди его реплики. Мужчина, кажись, намёк понял, и незамедлительно двинулся с места.  Тен-Тен огляделась по сторонам, ни капли не удивленная. Рано или поздно, она должна была здесь оказаться. Рано или поздно, мы все здесь окажемся.  Неджи стоял рядом с указателем, что гласил: «Кладбище Конохи», и медленно двинулся через калитку невысокого металлического ограждения, будучи безоговорочно уверенным в том, что Тен-Тен последует за ним.  Они неспешным шагом шли по недавно стриженому газону. На короткой влажной темно-зелёной траве осели маленькие капли от мороси. Небо было затянуто синеватыми тучами, что не пропускали и лучика солнца. Не удивительно, что в такую пасмурную погоду здесь не было и души. Неджи шёл чуть спереди, ведя ее через ровные ряды гранитных могил уже добрых минут десять. Территория кладбища казалось нескончаемой, растянувшись в своих владениях на километры. В отличие от больниц, Тен-Тен нравились кладбища. Здесь все было предрешено. Никакой беспокойности, неизвестности, надежд или вариантов развития событий. Лишь сухая скорбь уловимо летающая в потяжелевшем воздухе. А ведь если задуматься, намного легче, когда выбора у тебя нет или никогда и не было. Не приходится волноваться и трястись от переживаний об ошибке, не тратишь тонну тягучего времени на взвешивание решения, не боишься разочаровать других своим ответом. Остается только смиренно опустить голову и принять должное как факт. Когда ей надоело идти в мертвецкой тишине, она произнесла. - Почему мы здесь? - Неджи наконец-то останавливается, недолго молчит и поворачивается к девушке:  - Потому что так больше продолжаться не может. Нам нужно попрощаться. Слова ложатся на грудь тяжестью надгробной плиты. Слоги, вылетающие из его рта, роют для нее могильную яму. Хочется укрыться крышкой деревянного гроба, как щитом, не подпуская к себе здравый смысл. Толи усиливающийся ветер, толи его слова заставляют содрогнутся от накатившего холода. – Похорони меня в своей голове, Тен-Тен. Она делает шаг назад. Кроссовки чуть проваливаются в намокшую землю. Тахакаши прикрывает замерзшими ладонями уши и отчаянно мотает головой. – Нет. – Девушка поднимает погребенный под толстым слоем вшивой надежды, взгляд. Он пытается не смотреть ей в глаза. - Нет. – Вновь, уже более твердо повторяет Тен-Тен. – Для нас еще не все потеряно. Мы не потеряны. «Для нас еще не все потеряно», - убеждают сами себя люди, смотря как их любимых увозят на каталке врачи в отдел скорой помощи, не зная, что в операционной прозвучит ровный длинный писк пульсоксиметра. «Для нас еще не все потеряно», - повторяют себе люди, которые не могут разорвать токсичные отношения, ныряя в них еще глубже, оставляя на сердце столь же глубокие раны. - Мы можем снова стать семьей, ты разве не хочешь этого? – Неджи не выдерживает устремленный на него взор двух иссохших омутов и отворачивает голову в сторону. - В независимости от того, хочу я этого или нет, это невозможно. - Девушка проследила за его взглядом. На каменном покрытии было выгравировано: Здесь покоится Хьюга Неджи.    Тен-Тен смотрит на ещё относительно свежую могилу с аккуратными буквами. С низу стояли свечи, всевозможные живые и неживые цветы. Тен-Тен даже узнала ручную работу Ино. - Почему это невозможно, если я могу тебя видеть? – Она неосознанно повысила интонацию от нахлынувших эмоций, - если я могу тебя чувствовать? – Добавила Тен-Тен дрогнувшим голосом и подошла ближе к нему, беря за руку. Ладонь безошибочно встретила тепло его пальцев. Неджи поворачивает обратно к ней голову и смотрит в упор. И девушка понимает, почему его взгляд старался не останавливаться на ее лице. Фиалковое море в его глазах не бушует. Лежит мертвой гладью. Только вот вместо воды – соленая-соленая боль. Главное взгляд не опускать – в груди дыра. - Потому что это неправильно. – В противовес самому себе, он переплетает пальцы с Тен-Тен, сплетая их руки в замок. Тахакаши не выдерживает и слишком отчаянно обнимает его. – Да что это такое, правильность? Кто придумал, что правильно, а что нет, и кому это решать? А что, если ты и есть «правильно» для меня? Мы – это правильно. – Предательские и совершенно не прошенные слезы падают с ресниц и скатываются тонкими дорожками по раскрасневшимся щекам. Она хотела звучать твердо и уверенно, но горло сжимало от досады, и ее голос местами надрывался. Хоть на его шее невозможно было нащупать пульс, а под ребрами была мертвая тишина и никакого биения, Тен-Тен чувствовала в объятьях теплое живое сильное тело. Рядом с ней стоял Неджи. Такой родной и живой. Ее Неджи. Где-то далеко за спиной слышится раскат грома. Ветер так и норовится скинуть твидовое пальто с острых плеч. Дождь начинает медленно опадать, но уже крупными каплями. Тучи над головой синеют и плотно закрывает небо. Сейчас будет самая настоящая гроза, а Неджи – как в штиль. А Неджи и есть штиль, молчаливый ветер, затишье, дарящее умиротворение и спокойствие. Он смотрит на нее тихо. Безветренно. Если бы Тен-Тен была бы просто знакома с ним, то подумала б, что парень спокоен и, как обычно, всегда сохраняет самообладание. Но Тахакаши с ним вместе уже шесть лет знает его вдоль и поперек. Так что она знает его достаточно, чтоб сказать, что Неджи нихрена не спокоен. Хьюга опустошен беспомощностью и болью. Он обнимает ее в ответ левой рукой, а правой осторожно гладит по растрепавшимся волосам. – Тен-Тен, послушай… - Парень ненадолго затихает, подбирая слова. Тахакаши прислонила голову к его груди, крепче обвивая руками. - Меня зовут Неджи Хьюга. Тен-Тен шмыгает носом. – Не поверишь, я это прекрасно знаю. Парень как-то болезненно и вымученно улыбается. – Мне было двадцать пять лет и семьсот сорок пять часов назад меня убил какой-то психопат-военный, просто потому что я оказался не в том месте не в то время. Девушка перестает плакать. Она утыкается носом в изгиб его шеи, пряча лицо от нещадных порывов ветра. - Я любил серию книг «Властелина Колец», медитировать и сельдь. – Тахакаши горько улыбнулась, воскрешая в голове подзабытое воспоминание. - Ты любишь что?! – Тен-Тен скривилась на поставленную перед парнем тарелку с едой. Неджи пожал плечами, вежливо поблагодарил официантку, и принялся есть палочками принесенное блюдо. Девушка скептично прищурилась и комично приподняла руки в воздух, будто бы в знаке капитуляции. – Я конечно же не осуждаю, но… осуждаю. – Парень беззлобно закатил глаза и легонько пихнул ее ногой под столом. - Эй! – Брюнетка пыталась сделать возмущенный вид, но едва сдержала рвущийся наружу смешок. – Ладно-ладно. – Она прижалась к его боку и положила подбородок на плече. – Я люблю тебя таким, какой ты есть. И принимаю даже твои странные предпочтения в еде. Неджи фыркнул. – Сказала девушка, которая без ума от маринованных слив и готова порвать со мной ради любимых китайских пельменей. Тен-Тен игриво пожала плечами, не сдерживая ползущую на губы улыбку. – Ну, а что. – Она предвкушающе облизнулась, ожидая своего заказа, уже чувствуя вкус Баозцы во рту. – Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. - Я любил своих друзей-идиотов, сестру и родителей, - он кинул нечитаемый взгляд на могилу отца, рядом с которой была и его собственная. – Я люблю тебя. И любил бы нашего ребенка. – Тен-Тен сжала в кулаки его рубашку на спине. Неджи успокаивающе провел ладонью по ее пояснице. Она чувствовала тепло от его руки даже через ткань пальто. – Я ненавидел только две вещи: острую еду и предначертание судьбы. - Люди меняются. Они сами создают свой жизненный путь, цели и достижения, выбирают кем им быть. Но в любом случае назначение остается таким же в конце концов. Как и моя жизнь, которая не была в моих руках в ту самую ночь. Смерть не была моим выбором, но меня все равно застрелили. В независимости кто и кем я был – судьба уготовила мне такой конец, которого я избежать так и не смог. – Неджи чувствует, как Тен-Тен неконтролируемо дрожит от холода его слов. Девушка чуть отодвигается от него и теперь держит руками за рубашку на груди. Хьюга видит, как ее покрасневшие глаза пытаются отыскать ответ в его лице на мучающий, гложущий, не дающий спать по ночам, вопрос, - почему? – ее голос совсем садится, и до Неджи едва долетает тихое хриплое, - почему ты? Почему у маленьких детей рак? Почему даже химиотерапия и необъятное количество материальных средств не всегда может их спасти и помочь избежать рецидива? Почему люди полностью ведущие здоровый образ жизни, умирают от остановки сердца в сорок? Почему люди не верят жертвам изнасилования? Почему невинные люди гибнут в случайных происшествиях? Почему многие нарушители закона не несут наказание за содеянное? Почему уголовники, убийцы и преступники могут приходить к власти? Потому что жизнь несправедливая? Может на это и есть воля Божья? Нет. Неджи наклоняется к ней и также тихо шепчет, - просто так бывает. Вот и все. Тен-Тен замирает. Будто в штиль. Перед глазами все расплывается сплошным белым пятном: дождь, ветер, слякоть, небо, деревья, могилы, дома, люди, Коноха – все не настоящее. Теплые руки на ее шее, его слезы, губы, их поцелуй, горький, отчаянный, отрешенный – реальны. Она открывает глаза, но перед ней уже никого нет. Тен-Тен падает коленями в мокрую землю прямо перед его надгробием. «Здесь покоится Хьюга Неджи». Она все еще чувствует фантомную теплоту его губ. Он исчез. На этот раз навсегда.