Желание в первый рабочий день

      Первый рабочий день. Я уже на иголках, а ведь он только начался. Войдя в офис я заметила множество взглядов на себе. Ну да, такая женщина просто так не простит мне мое вчерашнее поведение. И нет, я совершенно не стану показывать, что я очень даже готова принять наказание. – Что же ты вчера такого сделала? – Рядом стояла блондинистая девушка и явно разглядывала меня. – Простите? – "М-да, Максимофф, ты отчаяная лесбиянка, раз теряешься при виде любой красивой девушки." Видимо, на работу в этот офис берут исключительно ангелов. – Я спрашиваю, что ты сделала, что наш босс после разговора с тобой пол часа просто пялилась в стену. Признаться, я думала ты уже не вернешься, – в ее голосе проскальзывает легкое уважение и блондинка улыбается. – Я Елена, администратор и секретарь Мисс Романофф. Пошли, я провожу тебя.       Так как я уже была тут, то совершенно не нужно было меня провожать до кабинета, но блондинка, Елена, явно хотела узнать подробности. До чего же все любят подробности, да? Я иду за Еленой, и мои ноги начинают подгибаться, когда я понимаю, что я буквально в нескольких шагах от Нее. "Даже в голове величать Ее с большой буквы, до чего ты дошла, идиотка?". Елена поглядывает на меня краем глаза, но я почти не замечаю этого, как и ее снисходительной улыбочки. Мои мысли улетают далеко от работы, а я ведь даже не видела ее еще! – Ну, – Елена остановилась у двери. Меня от столкновения со стеной спасла только рука девушки, схватившая меня за локоть. – Аккуратней, лесбийское недоразумение. Что бы там ни произошло, ты должна остаться жива, поняла меня?       Я киваю, слабо понимая о чем она вообще говорит. Елена закатывает глаза и уходит. У меня есть минута собраться с мыслями и я стучусь. Стук выходит слабый, но из-за двери сразу слышится сильное "Войдите!" и чуть не падаю. Я захожу и с порога сталкиваюсь с этим пронзительным взглядом изумрудных глаз. Я намокаю сразу и везде, а ее взгляд продолжает бродит по моему телу. – Мисс Максимофф, Ванда, – она встает. От своего имени, произнесенного этим восхитительным ртом, я почти издаю стон, но вовремя прикусываю губу. – Какой приятный сюрприз, что вы не опоздали. Не люблю тех, кто безолаберно относится к своей работе. Вы ведь не такая, правда? – Мисс Романофф, – "чтоб тебя, говори нормально!" – Я очень серьезно отношусь к своей работе, да и сегодня первый день... По ее лицу я понимаю, что она читает меня. Я не знаю как и что именно, но она точно знает о чем я думаю. Мой взгляд невольно падает на ее наряд, и я почти падаю: кто носит на работу настолько короткие платья? Конечно, я не возражаю, но это заставляет меня терять самообладание. Резкая боль приводит меня в себя: видимо, я прокусила губу. Зато это спасло меня от неминуемого позора, потому что я была в секунде от того, чтоб попросить ее наступить на меня.       Только сейчас я понимаю, что она просто неотрывно смотрит на меня. В ее глазах плещется любопытсятво и веселье, и я понимаю, что что-то упустила. – Простите, вы что-то сказали? – Ага, минут так пять назад. Я чувствую, как кровь сначала полностью отливает от щек, а после возвращается в двойном потоке. Боже, за что мне это! Почему из всех тех, кто мог быть мои боссом, это самая горячая, самая красивая, сама привлекательная и самая жестокая женщина, каких только видел мир! Я понимаю, что все еще продолжаю пялиться. – Простите, вы не могли бы повторить? – Усмешка на ее лице бьет по самолюбию, но мой, опьяненный ее присутсивием, мозг, мало что сейчас понимает. – Конечно я могу повторить, – она обходит стол и становится прямо напротив меня. Она опирается на стол и складывает руки на груди, и я думаю, что это самая сексуальная поза, которую она может принять. Не считая, конечно, той, где она сидит на этом столе, полностью обнаженная. – Ванда, видишь ли, я подумала насчет вчерашнего, – от ее тона бегут мурашки, и я понимаю, что просто не могу пошевелиться. Я не знаю, чего жду сейчас: что меня просто уволят, так не успев принять и выгонят с позором или того, что эта Богиня окажется благосклонна ко мне, и я получу желаемое? – Я подумала, что с моей стороны было бы просто жестоко не исполнить твое желание. К тому же, ты видимо довольно долго шла к этому не так ли?       До меня не сразу доходят ее слова. Мой мозг работает с неимоверной скоростью, но я улавливаю только отрывки. Она же просто смотрит, давая мне время дойти до всего самой. – П-правда, – "это все, на что тебя хватает? А ты зотелась тягаться с такой женщиной!". Еще вчера я поняла, что проиграть такой женщине – праздник, и даже успела поныть, что потеряла свой шанс, а сейчас... А сейчас меня целует самая великолепная женщина во всей вселенной. – Ты слишком громко думаешь, малышка, – она разрывает поцелуй и проводит по моей щеке костяшками пальцев. После ее слов в голове удивительно пусто, и я чисто на автомате снова тянусь за ее губами. Она смеется, тянет меня за руку, разворачивает нас так, чтоб я оказалось спиной к столу. – Ванда, Ванда, ты хочешь, чтоб я исполнила твое желание? – Ее голос такой сладкий, что я просто не могу не облизнуть губы. Она немного толкает меня назад, вынуждая меня фактически сесть на стол. – Малышка, я хочу тебя услышать. Это фраза настолько двухсмысленна, что я непроизвольно издаю стон, и тут же краснею. Ага, смущения мне только и не хватало. А она лишь смеется. – Это, конечно, восхитительно, но это немного не то, что я имела в виду. – Д-да, пожалуйста, – я слишком возбуждена, мне слишком нужно почувствовать ее. Она называет меня Малышкой, и мне кажется, я могу кончить только от того, как она это говорит. – Ну раз да, да еще и пожалуйста, я думаю, я могу тебе помочь, – она придвигается резко, окончательно усаживая меня на стол. Одной рукой она разводит мои ноги, становясь между них, а второй хватает меня за шею, затягивая в головокружительный поцелуй. Я не могу думать ни о чем, кроме ее руки ведущей по моему бедру и задирающей ткань юбки. Она разрывает поцелуй и касается губами моей шеи. Я стараюсь сдержать отчаяные стоны, рвущиеся наружу. Но когда ее вторая рука скользит с шеи на мою грудь, сжимая ее, это выше миох сил. – Малышка, – она отрывается от моей шеи, но продолжает мять грудь и поглаживать бедро. Она обжигает меня своим дыханием и шепотом на ухо. – Тебе нужно быть куда тише: мы же не хотим, чтоб кто-нибудь, например Елена, зашла и увидела тебя тут, развратную и полностью в моей власти?       Я судорожно киваю, прикусывая губу. Я наверно, нет, точно, выгляжу как последняя девочка по вызову, но как же плевать, если понимаешь, что тебя фактичкски имеет на столе Королева. От этой мысли я снова не могу сдержать стона. Через секунду я понимаю, что руки с моей груди и бедра исчезли, и я открываю глаза. Она стоит передо мной и тяжело дышит, но в ее позе чувствуется недовольство. – Кажется я сказала тебе быть тише, малышка, – ее тон серьезный, и это даже немного пугает. Я продолжаю смотреть прямо ей в глаза. – Тебе нужно попросить прощения. Я мотаю головой. Нет, так я унижаться точно не буду, даже перед такой женщиной. А ее моя самоуверенность, кажется, забавляет. – Ах, не будешь? Ну тогда вот что, сиди тут и не двигайся, я скоро приду, – и она разворачивается и идет по направлению к двери. Но мое тело слишком возбуждено, поэтому реагирует гораздо быстрее мозга. – Нет! Стой, прости, прости, я не хотела. То есть хотела, но не должна была. Стой, подожди! – Скорее всего в моем голосе столько отчаяния, что в нем можно было бы захлебнуться. Она останавливается, медленно разворачивается. Смотрит на меня, и я плыву как никогда раньше. Она медленно подходит, не разрывая зрительного контакта. – Интересно, – она подходит максимально близко, но не касается меня ни в одном месте, и мне хочется плакать. – Готова ли ты умолять меня, малышка?       Я киваю, не в силах совпротивляться этому чарующему голосу. Она ухмыляется и я окончатеььно теряю рассудок. – Пожалуйста, прикосьнись ко мне. Наташа, пожалуйста, косьнись меня, – это не многим громче шепота. Слова вырываются как в бреду, я совершенно не осознаю, что произношу их. Она улыбается и смотрит, смотрит. – Ты хочешь касаний, малышка? – Хоть ее тон и мякгий, любезный, но в нем чувствуется такая жестокость, что у меня подворачиваются пальцы ног и мне кажется, что я умру, если в ближайшую минуту она не коснется меня. – Д-да, пожалуйста! Пожалуйста, коснись меня. Я умру, если ты не сделаешь этого, – я слышу свой голос словно из далека, и он звучит настолько жалко, что на глаза наворачиваются слезы. – Ну-ну, как тебе помочь, малышка? Где тебя коснуться? – А она издевается, жестокая женщина. – Т-там, внизу.. – Внизу? Уточни, пожалуйста, милая. Я готова выть от отчаяния, она все еще не касается меня ни одним кусочком кожи. – Скажи это, малышка, и ты получишь целый мир. Из меня вырывается хныканье. Сказать, сказать, и получить мир... – Господи, просто трахни меня пожалуйста! – Наверно, это было куда громче положенного, но я просто не могла больше сдерживаться. Она действует быстро, в одно мгновение просто разрывая мою блузку и проникая одной рукой под бюстгальтер. Вторая рука залазит под трусики, и мой громкий стон, отчаяно рвущийся наружу тонет в грубом поцелуе. – Такая мокрая для меня, – она щепчет мне в губы, продолжая мять мою грудь. Она задевает рукой мой набухший и просто пылаюший клитор, и я стону ей в рот. Словно сквозь тонну ваты я слышу ее стон, и я теперь уверена, что это лучший звук, что я когда-либо слышала. – Пож-жалуйста, пожалуйста, – я слабо соображаю о чем умоляю. Мой крик тонет в очередном поцелуе, когда сразу два ее пальца проникают в меня. Она сразу двигается в приличном ритме, не давая мне нормально вздохнуть. Ее губы касаются моей шеи и точно оставляют яркие синяки.       Я чувствую как нарастает напряжение внизу живота, а она только увеличивает ритм. Я почти кричу, когда она добавляет третий палец, но вовремя прикусываю губу. Как мне хватает самоконтроля на это ,знает только Бог. Ее ладонь трется о мой клитор при движении рукой, а вторая рука сжимает мою грудь. Губы изводят мою шею, и я чувствую, что я уже чертовски близко. – Наташа, Наташа, – просто отчаяный шепот задыхающейся меня. – Давай, малышка, кончи для меня, – эти слова служат спусковым крючком, и я срываюсь на крик, заглушенный в ее ладонь. Я выпадаю из реальности, кажется, на минут пять точно. Перед глазами плывут звезды, шея покалывает, как и все ниже пояса. – Вот и все, малышка, ты великолепна, – этот голос... Она немного охрипла, и говорила с легкой хрипотцой, от чего ее голос был в миллиард раз привлекательнее и сексуальнее, и я чувствую, что снова возбуждаюсь. Я чувствую, как она вытаскивает из меня пальцы, и мне хочется плакать от потери контакта. Я сажусь на столе, хотя я не заметила, как легла на него. Видимо, мы скинули на пол какие-то бумаги и папки, хотя я совершенно не слышала шума. Что, собственно, не удтвивтельно.       Я поднимаю глаза и сталкиваюсь с ужасно прияной картиной: Наташа Романофф стоит посреди кабинет, полностью потеряная, с растрепаными волосами, размазанной по лицу памадой и мокрыми от моей влаги пальцами. У меня кружится голова от осознания того, что в этом во всем виновата я. – Может, мне вам помочь, Мисс Романофф? – Я не хотела звучать насмешливо, хотя не думаю, что у меня, у той, которую только что отымел на столе, это может получиться. Она смотрит на меня и слегка краснеет. Стоп, что? Наташа, мать твою, Романофф краснеет? – Сходи со мной в кафе, а там ты и поможешь, – в ее голосе чувствуется легкая неуверенность, но я сомневаюсь, потому что не может быть, чтоб Наташа Романофф, На-та-ша, понимаешь, Ро-ма-нофф, пригласила меня на свидание. – Ч-что? – Ага, это все, на что меня хватает, но мой голос все еще не слушается меня, так что мне можно. – Я понимаю, если ты откажешься, ты ничего мне не должна, я просто подумала, что.. Хотя я в конце концов, твой босс как никак,– она выглядит такой потеряной и смущенной, что я просто не могу молчать. – Смеешься? Я конечно же пойду с тобой! – Правда? – А кто не пойдет? Ты себя вообще в зеркало-то видела? Знаешь ли ты насколько сильно ты великолепна? – Возможно, если бы не стук я бы еще долго восхищалась бы ее крсотой и шикарностью. Она резко разворачивается к двери, поправляет волосы, скорее на автомате, чем действительно из желания их привести в порядок. А я просто почти падаю со стола, обтягиваю юбку и трясущимися руками пытаюсь застегнуть блузку. – Я очень извиняюсь, – раздается голос Елены из-за двери, и я почему-то выдыхаю. – Но, Наташа, вам стоит заканчивать, у тебя встреча через сорок минут. И нет, я совершенно не хочу знать, чем вы там занимаетесь. Голос стихает. Кабинет погружается в молчание. Наташа разворачивается ко мне. Мы смотрим друг на друга и одновременно улыбаемся. Она выглядит великолепно, но немного распущенно, а я , скорее всего, выгляжу как та, которую только что поимели (интересно почему?). – Что ж, мне действительно нужно идти, – она начинает , не отрывая взгляда от меня, а я не могу перестать думать, как хорошо бы подошли этим губам мои губы. – Я, как добрый босс, так уж и быть, дам тебе сегодня выходной, а вот завтра мы действительно обговорим все вопросы. – Она улыбается, а у меня глаза на лоб лезут. – Так вы берете меня на работу? Правда? – А ты думала я тебя взяла чтоб только трахнуть? – Она смотрит удивленно, а потом содрагаетмя от смеха. Видимо, мое лицо слишком красочно описало все мое отношение к этому. Я краснею. – Нет, малышка, это так ,приятный бонус. И так, если ты не против провести со мной чегодняшний вечер, а потом может и ночь, я заеду за тобой часов в семь? Давай я продиктую номер, ты отправишь мне адрес. – В семь идеально, – я оглядываю кабинет в поиске сумки. Она находится около двери , хотя я не помню, что она там делает. Натша подходит к зеркалу, которое я раньше не замечала, и старается привести себя в порядок. – Давай я запишу, – я протиягиваю ей телефон, мельком заглядываю в зеркало и не могу оторвать взгляд. На кого я похожа, черт! Помада смазана, и моя, и Наташина, тушь потекла, волосы в абсолютном беспорядке. Блузка застегнута только на половину, потому что остальные пуговицы попросту отлетели. А на шею так и смотреть страшно. Я наспех стараюсь хоть немного вернуть себе более менее презентабельный вид, хотя у меня это очень плохо получается.       Я отворачиваюсь от зеркала, и засматриваюсь на более интересный вид. Это платье едва пикрывает ее задницу, и думаю, какого было бы сейчас взять и сжать эти ягодицы руками, а потом... – Держи, – она разворачивается ко мне лицом и протягивает телефон. Я забираю его и отступаю на шаг к двери. – Я отправила себе сообщение, так что у меня теперь есть твой номер. Мне жаль, но боюсь тебе и правда стоит идти. Она поднимает голову, и все это наваждение в миг исчезает. Теперь это опять та самая безумно гордая, сильная, уверенная в себе жещина. Она больше не обращает никакого внимания на меня и начинает собирать разбросаные бумаги.       Мне ничего не остается, кроме как выйти из кабинета. Я иду к выходу из офиса и почти у самых дверей я сталкиваюсь взглядом с Еленой. Ее широченная улыбка говорит, что она знает. Я краснею и спешу убраться прочь из здания.       Уже дома я думаю, что очень даже не плохо, что я все таки проиграла. Все таки так я получаю куда больше. Мало того, что исполненную мечту, так еще и свидание с самой невероятной и захватывающей женщиной во всех мирах.