Семнадцать

      Вода над головой, в легких, перед глазами и в глазах собирается солью. Она почему-то красная, и до Регулуса не сразу доходит, что кровь его.       Кто-то хватается за ногу и тянет вниз, на самое дно, которое и возможности увидеть нет. Там темно, холодно и страшно, и Регулус кричит, срывая голос, но крика нет. Вода всё заглушает, перед глазами окончательно темнеет, и он больше не сопротивляется.       Темнота вдруг исчезает, и Регулус видит самого себя. Вокруг его тела беспорядочно кружат тени, рывками пытаются ухватиться за него и разодрать на части. А он опускается всё ниже, ниже и ниже.       С ужасом Регулус понимает, что перестал видеть собственное тело, полностью теперь скрытое во мраке воды. От него осталась только прошитая красным вода и беспокойно кружащиеся в ней тени.       Вырваться из этого кошмара сложно. Регулус, казалось, вечность ходил бледной тенью по скалистому берегу, пытаясь убедить себя в том, что это сон, и он вот-вот проснётся от скрипящего голоса Кричера и запаха завтрака. Но он никак не просыпался, слыша только всплески темной воды и чувствуя лишь запах сырости.       Пиная мелкие камни и разглядывая водную гладь, которая только и ждала, чтобы его сожрать, Регулус поднял взгляд и оцепенел. За большим камнем виднелась чья-то черная и мокрая макушка. — Эй! — окликнул он, но не услышал собственного голоса.       Когда до камня оставались считанные шаги, Регулус смог разглядеть герб Блэков на мантии незнакомца. Грудь вдруг сдавила тревога. Но остановиться он не смог. Неизвестный встал в полный рост, и Регулус с изумлением узнал самого себя. Только он был старше на лет десять, с залёгшими под глазами тенями и кровавыми пятнами на одежде.       Ужас сдавил горло железной хваткой, перетек в ботинки тяжёлым свинцом и выбил воздух из легких одним щелчком. Регулус видел глаза напротив. Такие же серые, цвета грозовых туч, он видел их каждый день в зеркало. Или нет. Эти напоминали мутное матовое стекло. Разбитое на сотни осколков. Неживое. Чужое. Это не он. Не может быть им. — Отдай мне их! — со слезами в голосе, но абсолютно сухими глазами, закричал незнакомец с его лицом и бросился вперёд, вытягивая покрытые царапинами руки к лицу Регулуса.       Ему оставались считанные миллиметры до глаз Регулуса, сжавшегося, словно так он сможет исчезнуть из этого пугающего сна, когда всё исчезло.       Задыхающегося Регулуса окутывала объятиями тьма, но он чувствовал себя в безопасности. Он был в своей комнате, под тёплым одеялом и яркой луной за окном.       И хотя вся обстановка давала понять, что всё хорошо, Регулус, едва сдерживая всхлипы, сполз с кровати и, забыв про тапочки и спящих в соседней комнате родителей, помчался в комнату брата. Тот выслушал, явно сдерживая зевки, и потрепал его по макушке. — Да брось, Рег, — улыбнулся всё ещё сонный Сириус и укрыл их обоих своим одеялом. — Мы еще оба доживем до ста лет.

Регулус боится воды, ночных кошмаров и смерти. Регулусу семь, и он безоговорочно верит брату. Но не в этот раз.

Регулус боится воды, ночных кошмаров и стоящих перед глазами кровавой кучей магглов. Регулусу семнадцать, и он не верит даже самому себе. Регулусу семнадцать. И это навсегда.