Проклятие для непутёвого ангела

***

      Максимально неуютную сгустившуюся тишину, зажатую серыми бетонными стенами, взорвала звонкая и самая раздражающая в мире трель звонка телефона. Ярко-зеленые растения на всякий случай затрепетали от страха. На массивный стол с глухим ленивым стуком опустился фигурный стакан со скотчем. Тонкая рука замерла в ожидании над истошно вопящим телефоном. Маленькая машинка перестала надрываться, громко и протяжно пропищала на одной ноте.       — Привет. Это Антоний Кроули. Вы знаете, что делать. Сделайте это стильно, — проговорила пластиковая коробочка его голосом, лишь слегка искаженным. Кроули ухмыльнулся, но тут же прогнал недостойную пакость с лица.       — Кроули? — отозвался аппарат взволнованным и слишком хорошо знакомым голосом. Демон громко цыкнул и легко подхватил трубку, поудобнее устраиваясь на своем троне. И что этому ангелу внезапно приспичило? Он, может, занят!       — Да-да, что у тебя опять стряслось? — с нотками раздражения протянул демон, закидывая длинные стройные ноги на резную ручку трона.       — Ну, почему же сразу стряслось? Разве я не могу просто позвонить старому другу? Кроули присвистнул.       — Ого. То есть, теперь я старый друг, а еще пару недель назад был снова «кровным врагом» и вообще «Изыди, презренный слуга Сат…»       — Да, я понимаю. Прости за это. Не знаю, что на меня нашло, — перебил Азирафаэль.       — А я, ангел, знаю, что на тебя нашло. — Кроули раздраженно цыкнул, откидываясь через второй подлокотник и заводя острый локоть за спинку трона, практически ложась в не самой удобной, зато эффектно подчеркивающей его настроение позе. — Судя по всему, перед тобой замаячила благосклонность «Твоих», и ты тут же умчался снова открещиваться от меня.       — Твои домыслы возмутительны и не имеют никаких оснований! Габриэль не связывался со мной уже несколько месяцев с того момента, как нас обоих отпустили после казни, и…       — Да мне похуй, ангел. Я кладу трубку, — резко оборвал кудахтавшую курицу поднебесий Кроули и уже занес пластиковую вытянутую трубку над аппаратом.       — Кроули, пожалуйста! Это очень важно! — проверещал динамик отчаянным голосом Азирафаэля. Кроули мученически вздохнул. Сатана, за что ему всё это? Разве он был плохим демоном? Строго говоря, был. И ангелом был не очень, раз стал демоном. Но что ж, ему теперь не жаловаться на несправедливую судьбу?!       — Итак, мы возвращаемся к тому моменту, когда я спрашиваю, что же у тебя стряслось, ангел? — Кроули скучающе поковырял между зубами острым ногтем мизинца. Он всем своим видом пытался высказать раздражение и пренебрежение этим звонком.       — М…меня прокляли, — растерянно пролепетал динамик телефона. У Кроули дернулся глаз.       — В каком смысле прокляли? Ты же ангел, мать твою! — недоуменно прорычал он.       — Вроде как, в самом прямом, — судя по голосу, ангел нервно улыбался. — Прокляли, сглазили, заговорили. Я не разбираюсь в этой вашей оккультной терминологии! Кроули мученически простонал, снимая очки и отбрасывая их на столешницу, чтобы с силой потереть зажмуренные глаза. Ну, конечно!       — Блеск. Поздравляю. Чего ты ждешь от меня? — буркнул демон. В трубке повисло молчание. Очевидно, от него ждали помощи и спасения. Кроули душераздирающе вздохнул.       — Ты у себя в книжном магазине? — на выдохе уточнил он.       — Да… Кроули бросил трубку, не прощаясь. Он выкарабкался из трона, который лишь с натяжкой можно было назвать креслом или стулом из-за вычурного убранства, массивной объёмной резьбы и обилия натурального бархата насыщенно-алого цвета, и, поправив манжеты, зацепил висевший на узкой вытянутой спинке пиджак. Выудив из кармана пачку дьявольски дорогих черных сигарет, Кроули лишь легким прикосновением подушечки пальца зажег кончик и вдел длинные худые руки в рукава пиджака.       — Меня не будет, но чтоб никто не расслаблялся. Я ясно выражаюсь? — угрожающе протянул он, проходя мимо цветов и направляясь вглубь тонкого коридора. Он лёгкими движениями скользил по помещению на выход. На улице Кроули чуть ощерился и пробежался взглядом вдоль дороги. Его прекрасная, словно новенькая, «Бентли» грелась в лучах солнца. Кроули выдохнул густое облако дыма, прикончив почти половину сигареты одной затяжкой, и направился к машине, выкинув бычок в кусты около мусорки. В конце концов, он — Демон. Не ему заботиться об экологии. Он подошел к своей красавице, и та, будто почувствовав его присутствие, стала блестеть еще ярче в лучах полуденного солнца. Кроули усмехнулся, осмотрев кузов, потом лишь на мгновение поймал свое отражение перед тем, как щелчком пальцев открыть машину и сесть внутрь. Он раздраженно дернул дверцу бардачка и взял первые попавшиеся очки, резким движением распахивая дужки и надевая. Хорошо, что они на самом деле никак не влияли на обзор, а то пришлось бы подбирать разные очки или снимать их в помещении. Он завел мотор и вырулил на дорогу, обгоняя и подрезая машины. В конце концов, он всегда мчался на помощь ангелу. Не менять же привычки спустя несколько тысяч лет.