линчеватели

луиза красивая и молодая. и одухотворённая в своём экзистенциальном ужасе. она гладит свой живот кончиками подрагивающих пальцев. смотрю. стараюсь изобразить на лице сочувствие — мне, в общем-то, всё равно. я психопат. я ошибка. мерзкая безэмоциональная переменная в уравнении социума. я не умею чувствовать, мне не знаком стыд. от луизы мне нужна кристаллизация. и именно поэтому я трагично заламываю брови и дёргаю уголком рта. поджимаю губы — не ради игры, а от боли. она знает, что я — сублимированное из сифилиса тяги ничто. предлагаю, что она представляет вместо меня другого человека — моё оборванное имя, моё разбитое лицо, цветы за грудиной. жизнь в мимике. отсутствие пометочки 'диссоциальное расстройство личности', висящее дамокловым мечом над каждым моим взаимодействием с другими людьми. сейчас ей искренности нужны сильнее, чем мне — обычно. от луизы мне нужна кристаллизация, а ей — моя кровь. но сейчас мне нужно её успокоить. — я пустая, — мы оба пусты, но антонимично. — ты понимаешь? у меня гниль вместо внутренних органов. она бьёт себя по низу живота, и раздаётся тревожный звук. звук удара по полости. — у меня нет матки. у меня нет ничего. гидропоника, камень, спидуха, насвай, хмурый, лиственный короб, любительское порно, идентификация себя лишним человеком — она была подругой всех дней моей обгорающей жизни. я смотрю на её голые ключицы и готов толи удивиться, толи удавиться. — ты прекрасна, — шепчу на ухо, держа её побитую тремором ладонь в своей, — даже когда разлагаешься заживо, ты прекрасна. подношу к губам шёлковую прядь — думаю. моя богиня отныне принадлежит гробнице. зарыта в своей голове и зверски расчленена. великая драма суицида. — это придуманная мной лично истина. я подарю тебе эксгумацию. — подари мне лучше эвтаназию. опускаюсь на колени у её ног. глажу синяк на лодыжке. — что ты… — я хочу, чтобы ты курила. — да. пусть у меня ещё и от лёгких одно название останется. она смазывает на подбородок ярко-красную помаду. знаю, что начнёт. она научится танцевать и сошьёт себе платье, порежет по-красивому руки, обреется налысо — сделает всё, что я попрошу. а я сфотографирую. — ты в любом случае бессмертна. — а ты умрёшь. потому что я не искусство. меня не фотографируют, не рисуют, не выбивают в граните и граните слов. чтобы стать бессмертным, нужно в первую очередь умереть, и единственное, перед чем я взаправду испытываю страх — моя смерть. она горяча и желанна, но боюсь. луиза смотрит сверху вниз. разрежь. разъешь. разбей меня. Остаётся только один выбор — насмехаться, верить и желать лучшего табака.