Для всех, но не для меня

      Они продолжали гулять по парку, так как Антон упрямо не хотел возвращаться домой рано. После встречи с отцом Шаст не испытывал прежнего веселья и воодушевления. Он боялся ходить по тропинкам и хоть как-то приближаться к фонтану, потому что был почти полностью уверен, что если отец встретит Шастуна, то он его точно узнает. Арсений шёл молча, видимо, прекрасно понимая, что сейчас Антону нужно подумать, что ему тяжело.       — А почему парк аттракционов вообще работает зимой? — неожиданно спросил Антон, на что Арс приподнял бровь, усмехнулся и ответил:       — Ну, сегодня не холодно, да и они почти весь снег счистили.       Антон замолчал на пару секунд, а потом добавил:       — Людей просто странно много.       Они замолчали. Замечание Шастуна хоть было неожиданным, но точным. Арсений тоже никогда не видел, чтобы зимой здесь было так много людей. Очереди на несколько работающих аттракционов тянулись на несколько метров. Однако состояли в основном из подростков.       Арс вновь усмехнулся, поднял голову на небо, широко улыбаясь:       — Знаешь, Антон, я тобой восхищаюсь, — в конце фразы он опустил взгляд на ошарашенного таким заявлением подростка. Подобного Антону никто ещё не говорил. Услышать такое от взрослого человека, особенно от Арсения, было высшей степенью похвалы. — Ты действительно очень сильный для своих лет.       Антон неуверенно улыбнулся – он больше всего сейчас хотел только обнять Арсения, съесть сахарную вату и поехать домой, предварительно обнявшись с Арсом ещё пару раз. Подросток не знал, как отблагодарить мужчину уже в который раз за всю заботу и внимание, за все те эмоции, несомненно положительные.       — Арс, — начал говорить Антон, но вибрация в заднем кармане джинс напугала его и сбила с мысли. Он достал телефон. Звонил Дима. Шаст, не глядя на Попова, взял трубку. Почему-то было ужасно неловко перед Арсом.       — Ты где там, блять? — сразу послышался возмущенный возглас в трубку. Если учесть, что Дима особо не любил материться, то такое начало сразу пугало.       — И тебе привет, — не удержался от того, чтобы не съязвить, Антон. Поднял глаза на Арса, который несмотря ни на что не вылезал из головы Шастуна. Он внимательно следил за диалогом. «Не кажется ли вам, Арсений Сергеевич, что это нарушение личного пространства?» — спросил у себя в голове Антон и отошёл от Арса, махнув рукой и буркнув «я сейчас». — Что случилось?       — Я же тебе говорил: пиздец случился! — вновь воскликнул Дима, и Антон успешно вспомнил сообщение Позова, написанное пару часов назад. Хотя казалось, что это было очень давно. — У твоего Арса какая фамилия? — от неожиданности вопроса и его постановки Антон замешкался, в голове отчего-то только и крутилась фраза «твоего Арса». — Шастун, не тупи! — вновь крикнул Дима, что немного напугало Шаста.       — Попов! — поддерживая тон друга, воскликнул Антон. Арсений, стоящий рядом с лавкой с какими-то сувенирами, удивлённо обернулся. Шастун, чтобы не испытывать великого стыда, отвернулся к аттракциону, у которого стоял.       — Какой ужас! — послышалось в трубку, затем какой-то глухой удар, словно Поз ударил подушку. — Это просто пиздец как невозможно!       — Что? — не мог уже сдержаться Антон. От волнения он зачем-то начал проводить по всем перилам аттракциона, стряхивая с них снег.       — Послушай, ты же говорил, что Арс до этого жил в Питере? — Антон угукнул. — Так вот, я переписывался с тобой, сидя на уроке у Серёжи, и упомянул Арса. И знаешь, что?! Они знакомы! Более того, они вместе учились или что-то. Я до конца не понял... — друг простонал, вновь ударив по подушке. — Господи, такое ужасное совпадение.       — Пиздец, — только и смог сказать Антон. — Как вообще такие совпадения возможны где-то кроме фильмов? — Дима проговорил в ответ что-то невразумительное, видимо, всё ещё пребывая в шоке. Собственно, Антон тоже был до ужаса удивлён и даже представить не мог, как это возможно. Шаст задумался: как хорошо, что о том, что Дима знаком с Серёжей, не знает Арс, а то... — Блять, Дима! Я тебе кое-что похуже скажу, — друг в ответ только простонал в подушку, пару раз вновь ударив по ней. Когда звуки прекратились, Антон посчитал, что может говорить. — Я всё-таки спросил у Арса совета насчёт тебя, и я хоть и не называл тебя, он понял, о ком я говорю. Я сказал...       — Ты сказал, что мне нравится мой репетитор?! — вот сейчас Дима громко и протяжно заорал в подушку. — Сука! Серёжа сто процентов скажет Арсу, что его ученик это твой друг, блять! — Поз измученно продолжал материться, а Антон с каждой секундой всё больше потрясался этой ситуации.       — Прости, — протянул Антон и сразу же начал думать, как разрулить ситуацию. Однако с каждой секундой осознания всего пиздеца Антон понимал, что натворил. Но чтобы ещё сильнее не запугать друга, Шаст начал спокойно говорить. — Сейчас уже ничего не сделать, я так предполагаю. Если Серёжа точно всё расскажет Арсу, значит, Арс будет знать. Остаётся только надеяться на то, что Попов сохранит молчание.       — Бля... — вздохнул Дима. Пару раз громко вдохнул, успокаиваясь. — Ну, так что мне посоветовал твой Арсений? — уже более спокойно, даже с нотками иронии, вопросил Дима. Антон мог почувствовать, как он ухмыляется. Поз точно знал, как смутить друга.       — Он сказал… — Шаст повернулся, увидел Арсения, который всё ещё стоял возле того ларька, заинтересованно что-то там рассматривая. — Сказал, что тебе не стоит сильно переживать. Не торопись, разберись в своих чувствах.       — Да, фиговенький он психолог, — заключил Дима, как прекрасный деятель психологии. Антон, как и следовало ожидать, разозлился.       — А что он должен был сказать? Это всё из детства? Тебе папа достаточно времени не уделял, вот ты и к мужикам взрослым тянешься? — в трубке сначала послышался смех, а потом наигранно испуганный голос Димы полушепотом сказал:       — Это он про тебя так сказал? — Антон сначала не понимал вопроса, а потом в конец разозлился на Диму, смех которого было слышно не только Антону, но и всем проходящим мимо людям.       — Я сейчас тебя точно сброшу! — когда Шаст понял, что разговор стал поспокойнее, он стал медленно приближаться к Арсу, который всё-таки отошёл от этого злополучного ларька и перебрался на скамейку.       — Ладно, ладно, всё, — Поз немного отдышался, а потом сказал. — У меня, наверное, это нервное. Уж очень я переживаю, что Серёжа всё узнает.       — Я постараюсь договориться, — потом Антон усмехнулся, — у меня тоже такая вспыльчивость — нервное. Прости ещё раз, — добавил он.       — На первый раз прощаю... Как там у тебя с мамой? — видимо, чтобы быстро замять эту тему, спросил Дима.       Антон в ответ цокнул:       — Да никак. Арс посоветовал с ней поговорить и, может, попросить познакомить нас с её кавалером, но не знаю. Вдруг, это будет какой-то лысый гомофобный мужик, который способен только на то, чтобы пить пиво и смотреть футбол.       — Ахах, причем тут то, что он будет гомофобным? — посмеялся друг, а Антон, даже не подумав, начал говорить.       — Ну, как, я же... — вовремя отдёрнул себя от неожиданного каминг-аута. Всё-таки общаться в этом плане с Арсом легче – от него нечего скрывать. Хотя в каком плане общаться с Арсением может быть тяжело? — Я же имею такого друга, как ты, — добавил Шаст и для большей уверенности в своих словах посмеялся. Дима цокнул языком и добавил что-то про то, что Антон сам гомофоб.       Друзья попрощались, договорившись списаться вечером, и Антон, перебарывая невозможную неловкость, подошёл к Арсу.       — Договорили?       — Да, — коротко ответил Антон. — Что купил? — чтобы эта тема поскорее замялась, спросил он.       — А, сейчас, — он быстро достал из кармана черный и кожаный плетёный браслет с металлическими соединениями в разных местах. По середине, на одном из таких соединений, был выгравирован дракон. — Сложно было не заметить твою страсть к разным украшениям, поэтому вот. Это тебе. Считай, это благодарность за то, что я начал чувствовать себя комфортно в этом городе.       Антон взял браслет в руку, почти сразу же нацепив его на себя. Сел он идеально, как влитой, впрочем, неудивительно, ведь его подбирал Арс. Антон приподнял руку, чтобы полюбоваться, а затем поднял глаза на Арсения, который искренне радовался за подростка.       — Это я тебя должен благодарить, а не ты меня. Спасибо, спасибо, спасибо, — с этими словами он крепко обнял Арса. Тот посмеялся, и Антон уже в который раз за день вспомнил, что им вдвоем действительно комфортно с другом другом так, как ни с кем другим.

***

      Ехать домой не хотелось, но, как только стемнело, Арсений настоял. По дороге домой друзья не молчали, а активно обсуждали любимые места в Питере. Как бы Шастун ни пытался, он не мог подвести к теме Диминых и Серёжиных отношений. Упоминать это было так до жути неловко, но ещё больше неловко было перед Позом, секрет которого был под угрозой.       — Арс, слушай... — решился, но запнулся Антон. — Можешь, пожалуйста, никому не говорить про то, ну, что я тебе рассказал про Диму? Это просто не мой секрет и...       — Всё в порядке, я и не собирался этого делать. Для меня это как врачебная тайна. Ни за что не выдам. Я вообще уже про это забыл, — снова эта легкая улыбка, словно ни в чём не бывало. Антон сразу понял, что Арс действительно его не сдаст.       Шаст улыбнулся в ответ.

***

      Только Антон зашёл домой, он понял, что мама была не одна и что никуда она не уезжала.       Подросток просто сел за стол к ней, печатающей что-то в ноутбуке, и сказал:       — Познакомь меня с ним.       Мама подняла на сына удивлённые глаза и, хоть прекрасно понимала, о ком речь, уточнила:       — С кем?       — С тем, с кем ты постоянно ездишь куда-то, кто сегодня приходил к нам, — мать продолжала безотрывно смотреть на Антона. — Мне правда интересно, кто это.       Женщина вздохнула, полностью отвернувшись от ноутбука. Она потерла виски, а потом сказала:       — Хорошо, я вас познакомлю, — Антон встал из-за стола, посчитав, что на этом можно закончить, но мать продолжила. — Только точно не завтра. Скажем, послезавтра в кафе? Тебе удобно будет? Или у тебя уроки?       — Послезавтра? — Шаст сделал вид, что задумывается. — Нет, конечно, нет. Послезавтра, так послезавтра.       Когда он поднялся к себе в комнату и затащил туда рюкзак, перед подростком встал тяжёлый выбор: сделать уроки или лечь спать, чтобы завтра быть бодрым, но без домашки.       Выбор пал на второй вариант, поскольку даже на то, чтобы открыть рюкзак, у Антона не было сил. Уж очень много энергии он тратил на чрезмерное общение: то с Арсом, то с Димой. Антон не был создан для того, чтобы за день испытать несколько кардинально разных эмоций подряд.       Уже который раз стало стыдно за подставу для Димы. Антон всерьёз задумался о том, что подвёл друга, рассказав обо всём Арсу. Шаст мог подождать и поговорить об этом попозже (то есть никогда), а сейчас в голове только и крутилось, что завтра с утра Арсений будет всё знать, и неизвестно, как будет к этому относится.       Уже переодевшись, Антон вспомнил про папу. Шаст действительно не ожидал, что папа окажется таким хорошим. А главное, что удивляло, так это то, что Антон совершенно забыл, что папа был таким всегда: папа был очень весёлым и мог рассмешить Шастуна даже от самой глупой мелочи. Каждый приезд папы на день рождения, казалось, подросток помнит.       Антон неосознанно взял телефон и открыл номер отца. Арсений так настаивает на том, чтобы всё же набрать папе самому, сделать этот шаг первому. Всё-таки Антон хочет порадовать Арса, да и себя тоже. Подросток нажимает на кнопку вызова, сейчас как никогда ощущая биение сердца. Пару раз Антон хотел сбросить, но старался не потакать такому желанию. Гудки длились вечность, мгновение за мгновением, Шаст надеялся, что отец возьмёт трубку поскорее, чтобы решимость Антона не пропала.       — Алло? — резко раздалось в трубке, и Антон замолк. Он прислушался, голос отца ли он слышит, а потом только сказал, стараясь не звучать трусливо:       — Привет, это Антон… Твой сын, — эта фраза прозвучала так неловко и так наигранно, что Шаст даже смутился и нахмурился. Ещё раз захотелось сбросить, но сейчас делать этого точно не стоило — папа точно бы просёк слабость. На самом деле, Антон не ожидал, что папа его не записал. Они созванивались уже когда-то давно, ещё когда Антон был в Питере и ему было около десяти лет. С этого момента у подростка не менялся номер телефона.       На фоне что-то закопошилось, а сам отец замолчал. Такая тишина продлилась несколько секунд, а потом папа сказал:       — Рад тебя слышать, — не совсем искренне сказал он. — Что-то случилось, раз ты звонишь?       — Нет, просто ты же знаешь, мы переехали, — начал Антон, встав с кровати. Невольно он заходил по комнате, активно жестикулируя. — Я подумал, может, встретимся?       — Да, было бы здорово, — без промедлений ответил папа. — Хочешь, я познакомлю тебя с Катей и Лизой? Это мои дочки, — он по-доброму хохотнул.       — Конечно, хочу, — тоже заулыбался Антон. Он не мог поверить своим ушам — всё складывалось слишком хорошо. Должен быть какой-то подвох. Вот сейчас папа сбросит и больше никогда не возьмёт трубку. Или громко крикнет, чтобы подросток не звонил больше.       — Здорово. Так здорово, — от радости, наверное, начал повторяться папа. — Хорошо, что ты позвонил. Я всё хотел попросить у твоей мамы твой номер, да никак не выходило.       — Так мы же созванивались, — сказал Антон и тут же пожалел.       — Так это когда было! Я с того момента телефон раза два терял. Если и номер удалось восстановить, то контакты нет, — Антон улыбнулся на глупое оправдание отца. — Ты не против, если я завтра перезвоню, насчёт того, когда встретимся? Я сейчас, если честно, уже спать ложусь.       — Да, я тоже спать хотел. Тогда до завтра, — сказал Антон и, дождавшись аналогичного ответа от отца, сбросил.       Улыбка не могла сойти с лица после разговора. Арс оказался прав: нескольких минут хватило, чтобы понять, что папе тоже не хватало сына. Это радовало, Антон сейчас как никогда почувствовал себя нужным. По привычке написал обо всём Диме и, не дожидаясь ответа, лег спать — уж очень измотал подростка сегодняшний день.