25.
5 марта 2022 г., 17:07
Мама всё-таки сообщила Антону об их с Сергеем скором отъезде. Эта новость будоражила, волновала, но тоски не вызывала. Хотя Шастун был готов поспорить, что полгода назад, услышав такие новости, ужасно сильно огорчился бы. А сейчас он спокойно принял это, даже не возмутившись, что его не берут с собой.
А вот в отношениях с Арсением всё оказалось не так просто. Попов очень часто стал игнорировать нежность Антона в свою сторону. Отнекивался, отворачивался, возмущался, когда подросток пытался невзначай поцеловать его или даже прикоснуться рукой. Нежность и забота во взгляде Арса всё ещё была, но почему-то мужчина то ли подавливал её, то ли старался проявлять чувства максимально нейтрально. Словно они и не начинали встречаться вовсе, а всё оставались друзьями.
Это очень смущало и отталкивало Шастуна. Ему было приятно вспоминать тот единственный раз, когда Попов, провожая и встречая Антона из школы, крепко целовал его, прижимая к себе. Но больше Антона пугало то, что он не знал, что с этим делать. Постоянно делать первые шаги по отношению к Арсению он мог, с каждым разом он всё более смущался и более неуместным это казалось. Самое банальное — поговорить — Антон всё откладывал на потом. Уж слишком сильно он боялся потерять отношения с Арсом, пусть даже такие. А почему-то мысль о том, что Попов может сказать, что они уже больше не в отношениях и всё, что было, — наваждение, с каждым днём была всё реалистичнее. Лучше иметь такой холодный союз с Поповым, чем вернуться к дружбе после того, как Шаст познал всю сладость Арсеньевых поцелуев и объятий.
Дима на все размышления Антона отвечал примерно одинаково:
«Даже если страшно, вам необходимо поговорить. Мне кажется, Арсений тоже много нового тебе расскажет. "
Именно из-за этого «нового» Антон и не решался завести диалог с Поповым.
Тем временем близился мамин отъезд. Антон уже не так предвкушал это событие, но желанное каждому подростку чувство свободы и вседозволенности в отсутствие родителей манило безумно. Шастун в красках представлял, как позовет Оксану и всю их компанию к себе домой. О вечеринке он даже не грезил, зная о своём соседстве с психологом, но приятные посиделки с друзьями, разговоры на отвлеченные темы и еда привлекали безумно.
Новые друзья Шастуна не были шумными или несносными ребятами. Да, как и многие подростки в наше время, они могли позволить себе больше дозволенного, однако оставались людьми адекватными и рассудительными (настолько, насколько это было возможно). Потому Антон не сильно боялся за свой дом в их присутствии. Даже мама такую авантюру с друзьями одобрила.
Провожать себя в аэропорт мама не позволила. Сказала, что неизвестно, как Антон будет добираться обратно, а Арсений был слишком занят, чтобы отвозить Шастуна. Прощание проходило в коридоре. Антон никогда не расставался с мамой на такой промежуток времени. Две недели — срок небольшой, Шаст это понимал, но всё же обнимал маму перед отъездом сильнее обычного, терпеливо выслушивал её речи про самостоятельную жизнь и ответственность. Антон даже приобнял Сергея Вячеславовича, впервые обращаясь к нему не на «вы».
Особенно долго Шаст выслушивал мамино сетование на то, что она пропустит день рождения сына. Антона, если честно, свой день рождения волновал меньше всего. Мама сделала и так достаточно много подарков-поблажек Антону за последнее время.
— Если что, всегда обращайся к Арсению. Он пообещал принимать тебя к себе в любое время суток, — продолжала щебетать мама. Она уже нашла около десяти поводов задержаться перед отъездом. Её монолог с советами Антону растягивался уже на полчаса. Шастун терпеливо кивал головой, не торопя мать. Он мог только представлять её волнение сейчас.
— Такси приехало, — оповестил Лазарев, тяжело вздыхая.
— Приехало? — переспросила мама. Ну, всё. Причин задерживаться больше нет. Она растерянно посмотрела на сына. На её глазах, кажется, выступили слёзы, и Антон поспешил успокоить мать:
— Мам, всё в порядке. За две недели я справлюсь, еду сам куплю, от одиночества не умру, — женщина вновь бросилась в объятия сыну, что-то нежно шепча. Антон прикусил губу, чувствуя, как отзываются слова матери в груди. — Ну всё, идите, — поспешно отстраняясь, сказал Антон. Майя выдохнула, посмотрела на Серёжу и покинула дом, пару раз пожелав удачи сыну. Хотя, кажется, это Антон должен был говорить подобные слова матери перед полетом.
Шастун проследил, как отъехало такси, и облегченно выдохнул, предвкушая две недели спокойной жизни. Наверное.
Решив отпраздновать начало самостоятельности, Антон написал Оксане, предлагая прогулку. Та отказалась, заваленная уроками и подготовкой к ЕГЭ. Компания друзей на прогулку не собралась по таким же причинам. А жаль. Было бы прекрасно сейчас сходить в кафе или просто прогуляться по торговому центру.
У Шастуна же руки до ЕГЭ не доходили. Он прекрасно знал важность этого экзамена в его жизни, знал, что такая беспечность потом сыграет свою роль. Но уж очень ему не хотелось садиться за однообразные варианты. Ему, как исключительно творческому человеку, подобная рутинная работа надоедала быстро. Тем более Антон считал, что математику он знает прекрасно для сдачи «базы», русский язык тоже сомнений не вызывает — Шастун некоторое время просто зубрил правила, а бояться над сочинением глупо. Антон слишком хорош в письме. Остаются литература и обществознание, которые подросток выбрал, как дополнительные экзамены. Общество не зря слывет самым простым предметом — Антону удалось заставить прорешать несколько вариантов по нему, все из которых были написаны удовлетворительно. А вот литература… Шастун прекрасно знал сложность этого экзамена. Он уже морально готовился к тому, что не сдаст его или получит слишком маленький бал. Но, если посмотреть с другой стороны, Антон уж очень хорошо знает русскую классику — увлекался этим до восьмого класса. Даже сейчас помнит имена многих героев полностью, может упомянуть отдельные их цитаты, если потребуется.
Но, как и любой подросток, Шастун считал, что этого недостаточно. Нельзя сдать ЕГЭ, не открывая варианты. Это негласное правило знает любой школьник.
Антон, стараясь отвлечься от отягчающих мыслей, открыл переписку с Арсением, которая последний раз была пару часов назад. Арс интересовался отъездом мамы Антона и мыслями подростка на этот счёт.
Шастун написал Попову сообщение:
Антон Шастун:
Привет. Не хочешь прогуляться?
Арсений Попов: Прости, сейчас никак — слишком много дел. Может, завтра после уроков?Антон Шастун:
Да, хорошо
Антон предполагал, что Арсений будет занят. Попов открыл для себя онлайн-сессии с клиентами. Пока это был пробный формат, но получалось всё довольно успешно. Подросток не знал всех деталей, но по рассказам Арсения сложилось впечатление, что этот проект не сильно популярен у клиентов, поскольку разговор с человеком больше располагает к себе, когда он происходит вживую. Шастун набрал номер Димы. Если и Позов сейчас окажется занят — сегодняшний день будет потерян. Антон боялся, что если не за разговорами, то он проведет его за просмотром бесполезных видеороликов в интернете. На удивление, Дима трубку взял и сообщил, что может продолжительно поговорить. Более того, он в ближайшее время будет один дома, так что разговор обещает быть насыщенным и честным. — Как у вас с Арсением? — поинтересовался Позов. Антон вздохнул и проворчал что-то с недовольной интонацией. — Да никак. Я не знаю, встречаемся мы или нет. Отношения такие же, как до тех поцелуев… Если не хуже. — Я уже предлагал то, что можно просто с ним поговорить? — Да. — Ну и как? — Да, блять, Дим, у меня вообще язык не поворачивается эту тему затронуть. Вроде действительно надо… — Надо! — твёрдо настаивал на своём друг. — Я понимаю, страшно. Но ещё страшнее надумывать себе всякого, даже не узнав того, что тебе может сказать Арсений. — Ты бы смог спросить у Серёжи напрямую, что между вами происходит? — перевёл тему Антон. Долго в таких спорах они говорить не смогут, а Шастуну уж очень хочется продолжительно пообсуждать всё с другом. — Смог, — уверенно ответил Позов. — Я даже тебе больше скажу. Я собираюсь так и сделать. Пусть после этого разговора я ему стану противен или он откажется от репетиторства со мной, мне всё равно. Просто… — после экспрессивной речи Поз стушевался. — Просто я подумал… Что, если это взаимно? Я же никогда не узнаю, если продолжу молчать. А если даже не взаимно… — он тяжело вздохнул. Эта мысль явно пугала его, хоть, зная реализм Позова, была самой очевидной. — Ты прав. Только подбери для этого разговора нужный момент. Сомневаюсь, что Матвиенко будет настроен говорить о личных отношениях, пока вы обсуждаете генные мутации. — Ахаха, — искренне посмеялся Позов. — Мне кажется, он наоборот оценит. — Ага. Ты пробовал с ним что-то по типу: «Я, конечно, не вирус, но хочу, чтобы ты меня подцепил»? — смеясь, спросил Антон. — Ты как такие подкаты придумываешь на ходу? — задал резонный вопрос Дима, который Антоном был проигнорирован. — Представь, вы сидите на уроке, а ты ему это говоришь? — Антон уже не мог перестать смеяться. — Я представляю, как он ахуеет!***
Антон, безусловно, нервничал перед встречей с Арсением сегодня. В машине по дороге в школу они как обычно не разговаривали, лишь условились после уроков прогуляться в парке, а потом зайти в кафе. Шаст хотел… Нет. Он решил поговорить с Арсом и серьёзно обсудить всё. Но решимости всё равно не хватало. Весь урок он ожидал какого-то подбодрения от Арсения. Может, короткого сообщения с банальным вопросом «как дела» или просто милым смайликом. Антон не мог взять ответственность на убеждение себя в правильности решения самостоятельно. Как никогда подростка раздражала Оксана, что сидела рядом и задавала совершенно неуместные вопросы, предлагала погулять после уроков. Антон злился на Суркову за несвойственную ей надоедливость, на себя за трусливость и нерешительность тогда, когда это особенно необходимо. Но больше всего злил Арсений, из-за которого этот личностный конфликт у подростка и произошел. Шаст боялся наступления последнего урока, звонка на перемену. Он в голове прокручивал фразы, которые можно было бы сказать Попову и выглядеть при этом гордо. Но всё в голове лишь напоминало цитаты из «Учимся хамить красиво». Шастун кратко попрощался с Сурковой, освободившись от школы, и, торопясь, направился к машине Попова. — Привет, — поздоровался Шаст. Арс в ответ кивнул, увлеченный перепиской в телефоне. Ну вот. Как с ним разговаривать, если он даже оторваться от гаджета не может, чтобы поприветствовать подростка? Антон отвернулся к окну, обидевшись. — Куда едем? — наконец отложив ненавистный Антону телефон в сторону, спросил Попов. Шастун недовольно фыркнул: — Домой. — Мы же хотели поехать в парк, — удивленно сказал Арс. Антон недовольно помотал головой, отказавшись от этого. Шастун, придерживаясь раздраженного и обиженного тона, пояснил своё решение: — Зачем ехать в парк, если мы там не будем разговаривать? — он немного повысил тон на последних словах это реплики. Как же Антону надоел такой тотальные игнор со стороны возлюбленного! Шаст воскликнул, по максимуму используя в своём последующем монологе фразы, которые он обдумывал на уроке. Сейчас они, наверное. не были бы такими глупыми. — Ты — псих, если считаешь, что то, что между нами сейчас — отношения! Мы даже не разговариваем, а целовались всего один раз! — Антон прокричал это и взглянул на удивленного Арсения. Тот замер, ожидая потока мысли от Антона, но подросток лишь отвернулся, продолжая обижаться. Карикатурно сложив руки на груди, он сейчас больше всего надеялся, что Арсений обнимет его, признается, что был неправ, недооценивая чувства подростка. Так и случилось. К Антону прикоснулись теплые руки Арса, поглаживая его по голове. — Прости… — нежным голосом, по которому так скучал Антон, прошептал Попов. — Прости меня. Я не думал, что тебя это так сильно задевает. Просто в последнее время у меня появилось много клиентов, желающих провести онлайн-сессию, потому я… — Это неправда, — перебил речь Арсения Антон. Шаст предполагал, что Попов действительно может быть занят, но эти мысли опровергались тем, что Матвиенко проболтался о недостатке клиентов у Попова. Значит, была другая причина. И хоть Шаст догадывался, что это может быть, он старался не размышлять об этом заранее, чтобы не расстраиваться. Арсений выдохнул, даже не удивляясь такой проницательности Антона. Он, кажется, сам не был рад тому, что приходилось врать. — Ты же понимаешь моё положение, — начал искренне говорить Попов. — Я старше тебя почти на десять лет, да к тому же… мужчина. Такие отношения заранее не сулят быть простыми. Я всё это время раздумывал, стоят ли твоя временная симпатия ко мне разрушенных отношений с матерью. А даже если твоя мама и сделает вид, что приняла это, она никогда не будет относится к нам, как к полноценной паре. — Он выдохнул. Антону тоже был не особо приятно выслушивать эту речь. Она была правдивая, объективная, потому больше всего и ранила. — Тоша, ты ещё маленький, влюбчивый. Знаю, это неприятно слышать сейчас, но ты недолго будешь питать ко мне такие чувства, поверь. А я уже взрослый дядька, который почему-то влюбился в тебя. Такого маленького, — Арс прикусил губу и отвернулся от Антона. — Блять, это звучит просто ужасно, — Шастун продолжал слушать Арсения, мягко накрыв его ладонь своей. Шаст не хотел продолжать крики и возмущения в сторону Арса, хоть ему и хотелось доказать свою преданность Попову и опровергнуть влюбчивость. Но по-настоящему доказать это сможет только время, проведённое вместе, а не слова. А Антон был уверен, что своих чувств к Арсу не потеряет. — В общем, — подытожил Попов, — подумай над тем, нужно ли тебе это. Антон с улыбкой посмотрел на серьёзного и взволнованного Арсения. — Нужно, — стоило окончить Попову свой монолог, сказал Антон, словно бы это слово у него не вызывало ни секунды размышлений, настолько он был в нём уверен. Арс перевёл взгляд на Шастуна. Он примерно этого и ожидал. Антону хоть и была свойственна рассудительность, он, как обычный подросток, впервые ощутив такие сильные чувства, подумал, что это навсегда. Попов прекрасно знал, о чём сейчас думает Антон, и понимал, сколько примерно это продлится. И также Арс представлял, как больно ему будет понимать, что чувства Шастуна прошли. Но отказаться от соблазна быть с ним прямо сейчас Арсений позволить себе не мог. Пара крепко поцеловалась и вместо прогулки отправилась сразу к Арсению домой. И Антон прекрасно понимал, к чему это приведёт.
Примечания:
!!!)))
