Escape/Побег

/Pov Чонгук/ Девушку заперли, но это было лишь половина дела. Теперь нужно спешить к отцу, пока он ничего не заподозрил. Чувство тревоги сверлило сознание — я знал, что каждое мгновение могло стать последним шансом сохранить секрет. Я быстро двинулся по коридору, стараясь не выглядеть слишком спешащим, но внутри всё сжималось от напряжения. Отец не прощает ошибок. На улице было прохладно, воздух словно налился свинцом. Я вышел в ту часть территории, которую он ещё не проверял, надеясь, что всё идёт по плану. Свернув за угол, увидел нескольких людей перед одним из кабинетов. Их взгляды скользнули по мне, но никто не сказал ни слова. Это означало одно — отец внутри. Они молча пропустили меня, и я глубоко вдохнул, стараясь замедлить сердцебиение, прежде чем шагнуть внутрь. В комнате стояли трое. Я сразу узнал всех, и это не принесло облегчения. Скорее наоборот. Сэм. Верный пёс отца. Ему даже не нужно приказывать — он сам рвётся служить. Если отец скажет ему перерезать себе горло, он сделает это без вопросов. Шпион. Глаза и уши внутри базы. Если он что-то заподозрит, мне конец. Я должен был молиться, чтобы он не понял, что не хватает одной девушки. Юнги. Держит ключи. Спокойный, но наблюдательный. Мы много работали вместе, и он мог бы прикрыть меня, если что. Хотя, если отец решит иначе, даже он не рискнёт встать между нами. И сам он. Чон Мёнгсу. Одет, как всегда, с иголочки. Чёрный костюм, идеально завязанный галстук. Прямая осанка. Грозный взгляд, от которого кровь застывает в жилах. Отец напоминал льва — не того, что рычит и бросается, а того, кто терпеливо выжидает, прежде чем перегрызть горло жертве. Он всегда выигрывал. Всегда. Потому что не оставлял выбора. — Здравствуй, отец, — произнёс я ровным голосом, вставая рядом. Перед нами стояли три девушки. Бледные, с дрожащими губами, они не смели даже пошевелиться. — Где ты был? — его голос был обманчиво спокоен. Но я знал, что это лишь тонкая оболочка, скрывающая скрытую угрозу. Он никогда не повышал голос. Ему не нужно было. Достаточно было одного взгляда. — В своей комнате, — ответил я, не меняя выражения лица. Сбоку поймал взгляд Юнги. Он спрашивал: «Всё в порядке?» Я дважды моргнул: «Да». — Как успехи? — вопрос был адресован мне, но в следующую секунду он уже обводил взглядом остальных. — Тут её нет. Идём дальше. — Пока ничего, — пожал я плечами. — Мы проверяем. Хотя… — Я сделал вид, будто задумался. — Может, её здесь вообще нет? Может, она сменила внешность? Покрасилась? Отец повернул ко мне голову. Его взгляд был таким, будто он видел меня насквозь. Казалось, ещё немного — и он вырвет из меня мысли, вытащит их наружу, раскидает перед собой и растопчет. — Нет. Она здесь, — произнёс он так, будто уже держал добычу за горло. — Её мать никогда не покидала страну. Я сжал челюсти. Он так уверен. Что за девушка? Почему она для него важнее всех остальных? Мы вышли из комнаты. Следующая дверь. Здесь были те, у кого процент совпадения был выше. Отец остановился перед ней. — Это последняя? — спросил он. — Последняя из недавно пойманных, — ответил я спокойно. — Но есть ещё те, у кого совпадение выше. Его глаза сузились. Мгновение напряжённого молчания. — С них и надо было начинать, — ледяным голосом произнёс он. Я услышал, как Юнги затаил дыхание. Отец медленно повернул голову, его взгляд впился в него, как клинок. Извини, дружище. Я бросил на Юнги короткий взгляд, мол, прости, что подставил. Он только моргнул, его лицо оставалось бесстрастным. Он привык. Мы все привыкли. Потому что перечить отцу — значит вырыть себе могилу. Я чувствовал, как воздух стал гуще, как напряжение нависло над нами, готовое раздавить, если сделать один неверный шаг. Но времени думать не было. Дверь перед нами была последним барьером. И мне оставалось только молиться, чтобы за ней не оказалось ответа, который отец искал. — Веди, — спокойно, но требовательно сказал отец. Юнги двинулся по коридору. — Ты не проверишь эту комнату? — спросил я, стараясь сделать голос безразличным, хотя внутри всё сжалось от напряжения. Отец перевёл на меня холодный взгляд, словно оценивая, не слишком ли я любопытен. — Открой, — бросил он Юнги. Юнги молча распахнул дверь. Внутри стояли девушки, застывшие, как статуи. Они боялись пошевелиться, боялись даже дышать. Отец оглядел их быстрым, равнодушным взглядом, затем повернулся. — Её здесь нет. Идём. Последние три комнаты. Те, где находились девушки с самыми высокими шансами быть той, кого он искал. Отец вошёл в первую, не торопясь. Воздух в комнате был пропитан страхом. — Процент совпадения? — спросил он, указывая пальцем на первую попавшуюся девушку. — Шестьдесят восемь, — тут же отозвался Сэм. — У второй — шестьдесят два. Отец помолчал, взвешивая услышанное, затем коротко кивнул. — С какого процента вы их сюда приводите? — С шестидесяти. — Это не они. Следующая комната. Я никогда не приглядывался к этим девушкам, но после встречи с той, что заставил мою голову заболеть, они казались ещё менее схожими. Отец проверил их, осталась последняя дверь. Дверь, из которой я забрал её. Я сжал кулаки, скрывая напряжение. Не сейчас. Не выдавай себя. — Здесь есть девушка с процентом совпадения восемьдесят три, — сообщил Сэм, когда Юнги уже потянулся за ключами. Отец остановился. Лёгкий интерес промелькнул в его глазах. — Она может быть той самой? — его голос звучал спокойно, но я знал, что это затишье перед бурей. — Вряд ли, — ответил Сэм. — Мы проверяем ДНК именно с дочерью, поэтому нужен хотя бы девяностопроцентный показатель. Скорее всего, она просто родственница. Отец ничего не сказал, но его тень на стене, вытянутая и искажённая, казалась зловещей. — Раз так, надо убедиться, — он вошёл первым. Я шагнул за ним, сохраняя ровное дыхание. В комнате было душно. Воздух застоялся от страха и несбыточной надежды. Я видел её. Ту самую. Подругу той плаксы. Похожа, но другое выражение лица. Более вытянутое, осунувшееся от тревоги. Глаза блестели, но не от радости. Она боялась. Юнги чуть заметно напрягся. Он тоже понял сходство. Отец перевёл на девушку взгляд, острый, как лезвие ножа. — Когда ты прибыла сюда? И сколько тебе лет? — его голос звучал так, будто каждое слово впивалось в её кожу, оставляя незримые раны. — Пять лет назад… Мне двадцать два, — её голос дрожал, но она пыталась держаться. Не та, что вчера бросила мне вызов. Совсем другая. Отец отвернулся, словно потеряв к ней интерес. — Это не она. — Он махнул рукой. — Выясните, кем она приходится той, кого мы ищем. Юнги остался в коридоре, а я направился за отцом. Его спина была напряжённой, но он не подавал виду. Он обдумывал. Анализировал. Подозревал. Он мне не верил. Хотя, он вообще никому не верил. И именно это делало его таким опасным. Мы прошли по коридору, оставляя позади комнаты с уже проверенными девушками. Отец молчал, но я чувствовал его напряжение. Он явно был раздражён тем, что поиски затянулись. — Новеньких проверили? — холодно спросил он, не поворачиваясь ко мне. Моё сердце на мгновение пропустило удар. — Они прибыли вчера вечером, — я постарался говорить ровно. — Мы не успели провести полную проверку. Отец резко остановился. В его взгляде вспыхнуло недовольство. — Не успели? — голос был опасно тихим. Я заставил себя выдержать его взгляд. — Мы собирались заняться этим сегодня. Он смерил меня долгим, пронзительным взглядом, словно выискивая ложь. Затем медленно кивнул. — Тогда займитесь этим немедленно. Я не намерен терять время впустую. Отец молчал. Я видел, как он о чём-то напряжённо размышляет, а потом, не глядя на меня, произносит: — Покажи свой кабинет. Я на мгновение задержал дыхание. Он сам направляется туда? Что ж, это даже к лучшему. — Конечно, — спокойно отвечаю я, поворачиваясь в сторону нужного крыла. Отец шагает рядом, его осанка остаётся безупречной, движения уверенные, но в них сквозит нетерпение. Видимо, он решил допросить меня в более уединённой обстановке. Я бросаю на него короткий взгляд. Это мой шанс. Вопросы кипят в голове — мне нужно больше информации. О том, кого мы ищем. О его истинных мотивах. О том, почему он так уверен, что эта девушка всё ещё в стране. Мы доходим до кабинета, и я открываю дверь, пропуская его вперёд. Отец заходит первым, осматривая помещение цепким взглядом. Я захлопываю дверь, за собой.