Escape/Побег

Юнги не собирался быть нежным. Он не дал Дженни ни секунды на осознание происходящего, не оставил ей выбора. Его губы грубо врезались в её, без капли ласки — требовательно, жадно, будто он хотел забрать у неё всю уверенность одним поцелуем. Его пальцы сомкнулись на её запястьях, вдавливая их в матрас, не давая вырваться. Он наклонился ниже, заставляя её чувствовать его тяжесть, его силу. Её губы дрогнули под его натиском, но Дженни не собиралась поддаваться. Она сжала зубы, но это только спровоцировало его — Юнги ухмыльнулся сквозь поцелуй и ещё сильнее прижал её к кровати, продолжая целовать с такой жестокостью, словно хотел оставить на её губах след своей власти. Дженно чувствовала, как её лёгкие наполняются горячим, тяжёлым воздухом, как его губы, его движения говорят не о страсти, а о желании сломать, выбить из неё хоть каплю страха. Он ждал этого. Ждал момента, когда её тело предаст её саму, когда сердце забьётся быстрее не от гнева, а от настоящего ужаса. Но Дженни не дала ему этого удовольствия. Даже когда её губы саднили от его напора, даже когда дыхание сбилось, она смотрела прямо в его глаза — холодные, полные вызова. И это только больше распалило Юнги. — И сейчас не страшно? – Юнги ухмыльнулся, глядя на неё сверху вниз. — А чего мне бояться? Тебя? – с такой же дерзкой усмешкой парировала Дженни. На самом деле, его общество вызывало у неё лишь отвращение, но страх? Нет. Она не могла себе этого позволить. Пока её сестра была здесь, у неё не было права на слабость. Она прекрасно понимала, что просто так отсюда не выбраться, и что рано или поздно кто-то получит то, что хочет. Дженни даже мысленно усмехнулась: по крайней мере, перед ней был не какой-нибудь грязный ублюдок, а вполне симпатичный парень, который, судя по всему, знал, что делает. Юнги склонил голову, изучая её, а затем снова грубо припал к её губам. Он смаковал этот поцелуй, пробуя их на вкус — терпкий, будто кислые вишни, идеально подходящие к её характеру. Сначала Дженни просто лежала, не сопротивляясь, но и не отвечая. Её губы оставались мягкими, но пассивными. Тогда Юнги игриво провёл языком по её нижней губе, требовательно, словно проверяя её на прочность. Дженни вздрогнула, но в следующую секунду сама приоткрыла губы, отвечая на поцелуй. Это слегка удивило его, но ненадолго — он ухмыльнулся и сразу углубил поцелуй, впиваясь в неё с удвоенной жадностью. Он не собирался быть нежным. Он кусал её губы, втягивал их, проверяя её терпение. Дженни нахмурила брови — больно. Она знала, что потом её губы будут саднить, любое движение будет напоминать об этом моменте. Но она тоже не собиралась терпеть. В ответ девушка резко укусила его в ответ — сильно, без колебаний. Юнги тихо чертыхнулся, тут же отстраняясь. Он провёл языком по губе, ощутив металлический привкус, а затем коснулся её пальцем, проверяя, не пошла ли кровь. С прищуром он взглянул на Дженни, но та уже приподнялась на локтях и, ухмыляясь, наблюдала за его замешательством. В её глазах было столько вызова, что Юнги невольно усмехнулся. Чёрт, эта девчонка знала, как играть в его игры. — Сам виноват. Нечего кусаться, – прокомментировала Дженни, всё ещё наслаждаясь выражением его лица. В этот момент он даже показался ей милым. — Сука, – усмехнулся Юнги, вытирая кровь с губы. Вместо раздражения в его глазах вспыхнул азарт. Эта девушка нравилась ему всё больше. – Но ведь ты ответила. Так хотела этого? Могла бы просто попросить. Он впился в неё взглядом, и Дженни не стала отводить глаз. В его тёмных зрачках плясало веселье, но и что-то хищное, опасное. Он наслаждался её дерзостью, но вместе с тем... хотел сломать её. — Раз на то пошло, зачем мне лежать и страдать? – пожала плечами Дженни. – Могу и я получить от этого удовольствие. Так что мне нечего терять. Юнги не выглядел удивлённым. Он уже привык к её нестандартным ответам. Она была совсем не такой, как остальные. Она была слишком похожа на него самого. И именно поэтому его тянуло уничтожить её, раздавить это безрассудное, пылающее в ней пламя. Он хотел понять, что чувствовал тот, кто когда-то сломал его. Но он знал: простого насилия будет недостаточно. Именно поэтому он медленно поднялся, позволяя ей освободиться из-под него. Дженни нахмурилась. Она ожидала чего угодно, но только не этого. — Понятно всё с тобой. Но я знаю одну слабую сторону, – ухмыльнулся Юнги, наблюдая, как Дженни поднимается на ноги. — И какую же? – с тем же вызывающим тоном откликнулась она. – Неужели у меня есть слабость, о которой я сама не знаю? Может, и меня с ней познакомишь? — А вы с сестрой невероятно похожи, – спокойно произнёс Юнги, не отрывая взгляда от её лица. Дженни резко вскинула голову, её глаза на миг расширились от испуга. Конечно, это не ускользнуло от внимания парня. Он наслаждался этим моментом — той секундой, когда она поняла, что загнана в угол. Но спустя мгновение её выражение снова стало холодным и непроницаемым, словно ничего не произошло. — Сестра? Странно. Я всегда была единственным ребёнком в семье, – произнесла она ровным голосом. — Да? – Юнги склонил голову, притворно задумавшись. – А вот она без колебаний сказала, что ты её сестра. Он улыбался всё шире, впитывая каждую мельчайшую эмоцию, мелькнувшую на лице девушки. Дженни зажмурила глаза. Значит, сестра уже сказала о ней. Чёрт. Когда она успела? Но, по крайней мере, теперь она знает, что та тоже здесь... — Как не стыдно отказываться от родной крови, – продолжил Юнги, его голос был наполнен насмешкой. Он внимательно следил за каждым движением её лица, анализируя. Теперь он был полностью уверен: сестра – её ахиллесова пята. — Чего ты вообще хочешь от меня? – спокойно спросила Дженни, внимательно наблюдая за парнем. А и правда, чего он хочет? Сломать её? Но зачем? Что он получит от этого? Разве ему станет легче? Нет, скорее наоборот – это лишь напомнит ему о собственном прошлом, заставит снова переживать старые раны. Так зачем тогда всё это? — Хочешь трахнуть меня? – бросила она вызывающе. – Тогда вперёд. Я даже не сопротивляюсь, так почему медлишь? Хочешь отомстить за правду? Давай. Честно, я вообще не понимаю тебя. Она опустилась на край кровати, скрестив руки на груди. Выглядела абсолютно спокойной – ни истерики, ни страха. Люди обычно теряют контроль, когда их загоняют в угол, но не она. Юнги молчал. Его ухмылка исчезла, сменившись непроницаемым выражением лица. Минуту он просто стоял, не говоря ни слова, а затем начал закипать. Злость захлестнула его. Он не понимал себя. Чего именно он добивается? Почему злится? Почему это так его задевает? Не выдержав, он резко развернулся и быстрым шагом направился к двери. Рывком распахнув её, вылетел наружу, оставляя Дженни одну в комнате. — Ты не выйдешь из этой комнаты. Теперь ты в полном запрете, – бросил Юнги и захлопнул дверь, заперев её снаружи. Дженни осталась стоять в центре комнаты, не до конца понимая, что только что произошло. Она планировала сбежать, а в итоге оказалась в ещё большем заточении. Раздражённо выдохнув, она начала ходить по комнате, обдумывая ситуацию. Открыв дверь у кровати, обнаружила небольшую ванную. Душ был, но, как и в основной комнате, никаких окон. Бежать некуда. — Это что, тюрьма? Почему здесь даже окон нет? В темницах и то были, – пробормотала она, садясь обратно на кровать. Всё это ей не нравилось. Побег усложнялся. Оглядев комнату ещё раз, Дженни задумалась. Здесь нет ничего лишнего – просто идеальное место для плена. — Почему он сам так живёт? – пробормотала она. – Он ведь один из главных, разве нет? И тут её осенило. — Точно! – она резко поднялась, поражённая собственной догадкой. Юнги не свободен. Несмотря на свою власть, он живёт в этой комнате, как в клетке. На её лице появилась хитрая ухмылка. — Значит, у тебя тоже есть слабое место. Посмотрим, как ты поступишь, когда я раскрою твои карты. Теперь твоя очередь страдать.