Escape/Побег

— Нет, Сэм. Она мне нужна по другой причине. Ты же знаешь, какой я собственник? — холодным, уверенным голосом проговорил Чонгук, не теряя самообладания. — О, да! Знаю, — с сарказмом протянул блондин. — Извини за сомнения. — Это в тебе надо сомневаться, — Чонгук повторил его тон, прищурившись. — Хорошо, не отвлекаю. Тебе явно нужно расслабиться, и, думаю, ты уже работаешь над этим, — усмехнулся Сэм, не скрывая насмешки. — Я просто хотел предупредить, что уезжаю к боссу. Чонгук проигнорировал его слова, не проявляя никакой реакции. Он лишь сильнее сжал руку Лисы и снова потянул её за собой. Девушка понимала, что сейчас лучше не привлекать внимание, поэтому тихо спрятала лицо у него за спиной, между его лопатками. Сделав несколько шагов вперёд, Чонгук отчётливо почувствовал на себе взгляд Сэма. Он до сих пор пялился им вслед. — Кстати, отличный выбор. Фигура — то, что надо, — протянул Сэм, с нескрываемым интересом оглядывая длинные ноги, тонкую талию и округлые формы Лисы. Чонгук резко остановился. Почувствовав, как девушка глубоко вдохнула у него за спиной, он едва заметно напрягся. Этот горячий, но в то же время леденящий вздох вызвал у него странные ощущения — смесь раздражения и чего-то необъяснимого. Он сжал кулаки и, не оборачиваясь полностью, бросил на Сэма тяжёлый взгляд через плечо. Блондин, ухмыляясь, открыто любовался силуэтом Лисы. — Не поделишься после? — медленно подняв взгляд на Чонгука, усмехнулся он. — Обойдёшься. Она мне ещё не надоела, — отрезал шатен, не оставляя места для обсуждений. — О, значит, уже не в первый раз? Если ты оставил её на второй, она явно хороша в постели. Ведь сам Чонгук не оставляет никого в живых после «использования», — с усмешкой бросил Сэм, продолжая испытывать его терпение. Он прекрасно знал, что играет с огнём. И делал это осознанно. Сэм всегда пытался спровоцировать Чонгука, заставить его совершить ошибку, за которую босс накажет. В глубине души он завидовал ему. Они пришли сюда одновременно, но выбор пал не на него. Босс решил усыновить именно Чонгука. И Сэм не мог с этим смириться. Чонгук понял, что сказал лишнее. В его глазах вспыхнул холодный гнев, но он удержался от того, чтобы среагировать. Он не знал, чего именно добивается Сэм своими подколками, но одно было ясно: если поддаться эмоциям, это будет ошибкой. Поэтому он промолчал, продолжая идти дальше. Свернув в следующий коридор, Чонгук немного успокоился и только тогда осознал, что Лиса до сих пор дышит ему в спину. Обычно она отставала, но в этот раз почти шла в ногу с ним. Видимо, уже привыкла к его длинным и быстрым шагам. Резко остановившись, он почувствовал, как девушка врезалась в него, не успев затормозить. — Всё, можешь не прижиматься ко мне, – с ухмылкой проронил Чонгук. Лиса сразу отпрянула, увеличивая расстояние между ними. Но Чонгук ощутил странный холодок в тот момент, когда она отошла. Ему даже на мгновение захотелось, чтобы она снова стояла рядом. — Что со мной сделаете? – наконец, с опаской спросила Лиса, озвучив вопрос, который не давал ей покоя. Чонгук вздохнул. На самом деле, он и сам не знал ответа. Развернувшись к девушке, он внимательно посмотрел ей в глаза. — Сейчас будем разговаривать, – спокойно произнёс он. — О чём? – не выдержала Лиса. — Узнаешь, – коротко ответил Чонгук и, не добавляя ничего лишнего, направился дальше по коридору. Сегодня в коридорах было людно, не так, как вчера. Лиса наблюдала за девушками, которые свободно ходили туда-сюда. Она нахмурилась – разве им не запрещено выходить? Или она что-то неправильно поняла? — Они могут свободно тут ходить? – мысли сорвались с губ прежде, чем она успела их осознать. — Да. Но только не тебе, – холодно ответил Чонгук. Они быстро свернули в ещё один коридор, который оказался гораздо тише и уже. Людей здесь не было совсем. Перед тем как повернуть, Чонгук внимательно огляделся, проверяя, не следит ли за ними кто-то. В конце коридора находилась та самая комната. Они быстро дошли до двери, Чонгук отпер замок, пропустил Лису внутрь, а затем вошёл сам, не забыв снова закрыть дверь на замок. — Сядь! – резко приказал Чонгук. Лиса, сжав губы, послушно опустилась на край кровати. Её сердце билось тревожно – что он собирается делать? Мысль о том, что её снова заставят раздеться или, что хуже, изнасилуют, заставила её пальцы сжаться в кулаки. Но Чонгук даже не посмотрел в её сторону с таким интересом. На самом деле, ему это сейчас было не важно. Он никогда особо не увлекался подобными вещами. Иногда, конечно, трахал кого-то – просто для удовлетворения физических потребностей. Но даже тогда не получал от этого удовольствия. Ему нравилось другое. Настоящая боль. Страх в глазах. Дрожащие губы, когда женщина осознаёт, что умирать будет долго и мучительно. Он наслаждался этим. Особенно, если жертва была красива. Потому что его мачеха была красивой. Слишком красивой. Его отец женился на ней, ослеплённый её внешностью. Он боготворил её, окружал дорогими подарками, исполнял любые прихоти. Но любовь ослепляет. И отец не заметил, каким чудовищем она была на самом деле. Пока отец был жив, она притворялась заботливой матерью. Ласковая, нежная, с доброй улыбкой – она играла свою роль безупречно. Но стоило ему умереть, как маска слетела. Чонгук остался с женщиной, которая, скрываясь за красотой, таила в себе жестокость. — Теперь слушай меня внимательно! — Чонгук приблизился к девушке, его голос стал низким, угрожающим, срывающимся на рычание. — Ты должна отвечать на мои вопросы. Никакой лжи, никаких недомолвок. Поняла?! Он видел, как дрогнули её плечи, как испуганно она моргнула, но всё же кивнула. Такой слабый, почти незаметный кивок. Этого было недостаточно. — Ты знаешь, что с тобой будет, если я узнаю, что ты что-то скрыла от меня или солгала, — его глаза сузились, в голосе стало ещё больше угрозы. Лиса сглотнула. Страх комом застрял в горле. Она не знала, что хуже — говорить правду или молчать. Каждое слово могло стать последним. — У тебя есть мать? — резко спросил Чонгук. Она замерла, её дыхание сбилось. В глазах мелькнула боль, но она быстро её спрятала, покачав головой. Этого тоже было недостаточно. — Увереннее! — его голос взрезал тишину, заставив её вздрогнуть. Лиса прижала руки к коленям, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Ей хотелось отвернуться, спрятаться от этого пронзительного взгляда, но она заставила себя поднять голову и, глубоко вдохнув, чуть сильнее покачала головой. Только тогда Чонгук медленно откинулся назад, его губы тронула холодная, едва заметная усмешка. — Она у меня есть... но я не знаю, где она, — Лиса выдавила из себя слова, понимая, что у неё нет другого выхода, кроме как отвечать. Чонгук внимательно изучал её лицо, ловя малейшие изменения в выражении, колебания в голосе, любые признаки лжи. — Где жила? — он прислонился к двери, но взгляд его оставался пронзительным, давящим, словно он прожигал её насквозь. Лиса чуть поёрзала на месте, чувствуя, как пересохло в горле. — Стоабург, — ответила она, стараясь не выдать неуверенность. — И всё? — в его голосе скользнуло недовольство. — Этого достаточно, — упрямо добавила она, но тут же пожалела о своих словах. Чонгук чуть склонил голову набок, оценивая её поведение. — Как ты выбралась из Бострингтона? — его голос стал ровным, почти ленивым, но в этом было что-то ещё более опасное. — Мне нужны подробности. Лиса замерла. Она знала, что каждое слово могло стать ключом к её будущему... или приговором. — Ты удивлён? — она слегка прищурилась, пытаясь прочитать его эмоции. — Да, — Чонгук медленно кивнул. — Потому что мой отец уверял меня, что ты не сможешь отсюда выйти. — Я почти не помню... Мне было 5 лет, когда нас увезли из страны, — Лиса говорила тихо, её слова были полны пустоты, как будто она сама не верила в них. — Мама оставила меня у сестры монахини. Она сказала, что заберёт меня потом. Чонгук пытался найти хоть какие-то зацепки в её словах, но на этот раз её рассказ был слишком расплывчатым, чтобы дать ответ. Он ощущал, что скрыто что-то большее, но что именно — он не знал. — Когда это было? — он снова заговорил, стараясь выудить из её рассказа хотя бы какую-то полезную информацию. — Пятнадцать лет назад, — Лиса поджала губы, стараясь избегать его взгляда. Чонгук окинул её внимательным взглядом, пытаясь понять, насколько она искренна. — Значит, если бы мы продолжали искать, мы не нашли бы её, — мысли Чонгука были связаны с той же ниточкой: если мать Лисы не вернулась в Бострингтон, её было невозможно найти. — Когда ты прилетела сюда? — его голос немного смягчился, но в глазах всё ещё горело любопытство и сомнение. Он подошёл к подоконнику и склонялся к нему, ожидая ответа. — Один день назад, прежде чем вы похитили меня, — ответила Лиса с лёгкой ноткой ненависти, её глаза были полны гнева. Чонгук слегка поднял взгляд, встретив её взгляд. Он почувствовал, как её слова ударили по нему, но лишь слегка приподнял бровь. Он молчал, но взгляд оставался острым, словно изучал её, пытаясь понять, что скрывается за этим тоном. — Ты что, решила проявить мне характер? — его взгляд был строгим, но он не стал отвечать на её резкость. В его глазах мелькала некоторая горечь, но молчание было его ответом. — Зачем приехала? — вопрос Чонгука звучал как приговор. Его голос был холодным и жестким, а взгляд не оставлял ей ни малейшего шанса на ложь. Лиса сжала губы, чувствуя, как все мысли перепутались в голове, не зная, как правильно ответить. Она молчала, вглядываясь в пол и пытаясь собрать слова. — ОТВЕЧАЙ! — крикнул Чонгук, не выдержав затянувшейся тишины. Его крик пробил воздух, заставив Лису вздрогнуть. Она почувствовала, как от страха всё её тело сжалось, но, несмотря на это, молчала. Его голос был как удар, но она не могла ответить, не могла довериться. Она стиснула губы ещё крепче, сжала глаза и в какой-то момент просто опустила голову, боясь встретиться с его взглядом. — КОМУ Я ГОВОРЮ?! — Чонгук снова сорвался, его слова были полны ярости. Лиса подняла взгляд, не в силах скрыть своё внутреннее напряжение. — Чтобы найти её, — с трудом произнесла она, пытаясь сдержать дрожь в голосе. Ответ был дан, но он не давал ей ощущения облегчения. Напротив, теперь она чувствовала, как тяжесть её собственного решения давит на неё. Лиса не была уверена, что правильно поступила, что это не приведёт к ещё большим проблемам, но что-то внутри неё заставило её поверить, что она поступает верно. — Как ты решила искать её? — Чонгук понизил голос, но его тень всё равно оставалась угрожающей. Он был всё ближе, его шаги звучали громко и уверенно, как предвестие чего-то серьёзного. Лиса на секунду замерла, её сердце билось быстрее, а дыхание становилось всё тяжелее. — Я не знаю, просто в начале хотела приехать сюда, а потом решить... — её голос дрожал, несмотря на её старания сохранять спокойствие. Лиса не могла совладать с волнением, она чувствовала, как напряжение растёт с каждым шагом Чонгука. Он не остановился, продолжая двигаться к ней, его глаза не отрывались от её лица. Он пытался уловить любую деталь, любое проявление эмоций, которое могло бы выдать её ложь или скрытую правду. — Что она говорила, когда оставляла тебя? — вопрос прозвучал как вызов, и Чонгук остановился, чуть меньше чем в шаге от неё. Он наблюдал за её реакцией, пытаясь понять, скрывает ли она что-то. Лиса прижала ноги к себе, обвивая их руками, пытаясь хоть немного успокоиться. Её взгляд метался по комнате, она не могла удержаться от волнения. — Что заберёт, но сейчас я должна идти с этими людьми... — её слова звучали как будто она сама не верила им. Она старательно прятала эмоции, но даже в её голосе сквозила тревога. С каждым шагом Чонгука, её нервозность становилась всё более очевидной. Чонгук стоял прямо перед ней, его глаза неотрывно следили за её реакцией, как если бы каждое её движение было важным элементом в поисках правды. Он видел, как Лиса нервничает, как её руки сжимаются на коленях, но не спешил с ответом. Тишина в комнате была напряжённой, почти осязаемой. — Ты общалась с ней после? — спросил он снова, его голос был низким и тяжёлым, как обещание неприятных последствий, если она промолчит. Он уже был слишком близко, и Лиса почувствовала, как её сердце снова застучало быстрее. Она думала несколько секунд, прокручивая всё в голове. Она уже знала, что в этот раз ей не удастся избежать ответа. И Чонгук опередил её, буквально загнав в угол своими словами. — Значит, общалась. Как? Отвечай! Я всё равно узнаю! — его голос стал ещё более холодным, и Лиса почувствовала, как всё её тело напряглось от страха. Она открыла рот, но не знала, с чего начать. Она выдохнула и начала говорить, пытаясь сохранить хоть немного спокойствия: — Когда мне исполнилось 18, она прислала мне письмо. Потом я решила искать её. — Лиса не могла скрыть горечь, звучавшую в её голосе, но это был единственный способ продолжать. Чонгук не отрывал взгляда, он продолжал стоять на своём месте, наблюдая за ней с холодным интересом. — Что она там написала? — его вопрос был прямым и строгим. Лиса опустила взгляд, пытаясь собрать мысли: — Спросила моё самочувствие и просила подождать ещё немного. — её голос был тихим, но она не могла не рассказать, даже если это означало больше боли. — Там был указан адрес отправителя? — Чонгук не отворачивался, и Лиса поняла, что она не может скрыть больше. — Нет. Я узнала страну по коду почты, — её ответ был тихим, но искренним. Лиса не могла ничего скрывать, да и не хотела. Но теперь она чувствовала, как каждое слово может стать решающим. Чонгук нахмурился, чувствуя, как её слова не складываются в картину. Он прищурил глаза, наблюдая за Лисой, которая, казалось, пыталась держать свою панику под контролем, но её нервозность была заметна. Он знал, что это только начало, что он может выудить ещё больше информации, если будет давить на неё правильно. — Это всё? Или есть ещё что-нибудь? — его голос, как ни странно, стал мягче, но это не означало, что он перестал быть настойчивым. Напротив, он только прикинулся, что расслабился, чтобы сбить её с толку. Лиса покачала головой, стараясь не встречаться с его взглядом. Каждое его слово проникало прямо в её душу, заставляя её бояться. Но она понимала, что ему не нужно было больше слов, чтобы действовать. — Где то письмо? — спросил он с лёгким напряжением, но в его голосе слышалась некая настойчивость. — В моей сумке с вещами, — с трудом ответила она. В её голове крутились мысли, что она могла бы скрыть больше, но на самом деле не знала, скрывать ли вообще что-то ещё. Он и так почти всё вытащил из неё. Чонгук наклонился чуть ближе, внимательно изучая её реакцию, перед тем как спросить следующее: — А сумка где? — его вопрос был прямым, и Лиса почувствовала, как она снова начинает терять контроль. — Я не знаю, у меня забрали, когда мы вошли в здание, — сказала она, понимая, что это не лучшее объяснение, но в данный момент оно было правдой. Её глаза избегали его взгляда, и это не ускользнуло от парня. Он не отрывался от неё, пытаясь понять, насколько она действительно не знает о местоположении своих вещей, или это часть её игры. — Какой у тебя номер? — вдруг спросил он. Чонгук пытался выяснить, где она могла быть зарегистрирована. Всё-таки письмо могло быть чем-то важным, и он был готов искать его в самых неожиданных местах. — Я ещё не успела купить здешний номер, — Лиса удивлённо ответила, удивив и самого Чонгука. Она не искала укрытия? Не пыталась установить хоть какое-то личное пространство в этом месте? Это насторожило его. У неё не было привычных реакций, всё казалось слишком простым. Чонгук стиснул зубы, удивлённый её наивностью, и чуть сдвинул брови. Он ощущал, что она либо пытается скрыть что-то, либо просто не придавала должного значения таким вещам. Он не знал, что думать. Но одно было ясно — эта девушка не так проста, как она кажется. — Я про номер, который дали здесь, а не твой номер телефона, — сказал Чонгук, раздражённо прокручивая в голове её неуклюжий ответ. В его мыслях она становилась всё более глупой и наивной, но тут же он сбросил эту мысль. Он вспомнил её хитрость, её умение манипулировать словами, и понял, что она всё-таки не так проста, как казалась. Что-то в её поведении было слишком рассчитано. И теперь, несмотря на её невинный вид, он был уверен: у неё есть скрытый мотив. — Его тоже мне не дали, — тихо ответила Лиса, и Чонгук, немного смягчившись, кивнул. Это было странно, но он не стал заострять внимание на этой детали. Пусть говорит, что есть. — Ладно, сам решу этот вопрос. — Чонгук слегка усмехнулся, скрывая раздражение. Он уже был готов к тому, что потребуется время, чтобы разобраться в её истории. — Как назывался тот монастырь? Лиса, кажется, уже не знала, что ответить. В её глазах всё чаще мелькало что-то похожее на растерянность, но это только подогревало любопытство Чонгука. Он задумался: Возможно, она всё-таки не знает, где находится монастырь? Или, может, она обманывает, пытаясь скрыть что-то важное? Почему бы ей тогда не назвать точное место? В голове Чонгука начали всплывать разные варианты. Может, она не хочет, чтобы я нашёл её мать? Или, может, её мать вообще не в Бострингтоне, а в другой стране? Он заметил, как Лиса снова не торопится отвечать. Снова её молчание, её скрытность... Он почувствовал лёгкое раздражение и снова дал ей понять, что время для игры прошло. — Отвечай! — его голос снова стал твёрдым и холодным, словно лёд, сковывающим пространство между ними. Он заставил себя не сбиться с курса, не показать, насколько его выводы были далеки от того, что он хотел услышать от неё. — Я не знаю, — Лиса наконец опустила голову, её плечи слегка опустились. Он мог почувствовать, как она на мгновение становится уязвимой, как её внутреннее сопротивление ослабляется. Но он не верил ей. Она точно что-то скрывает. — Ты хоть помнишь, как звали твою сестру? — его голос снова стал холодным, как сталь, пронзающим воздух между ними. Этот вопрос был не столько о сестре, сколько о ней. Он хотел увидеть её реакцию, распознать, как она будет манипулировать ответом. — Сестра Джинэ, — сказала Лиса, её голос теперь был более слабым, как будто она была на грани отчаяния. Чонгук поймал её взгляд и ощутил, как его внимание мгновенно сфокусировалось. Он продолжал внимательно следить за её выражением лица. Она не выглядела уверенной, она говорила это, как будто пыталась сама убедить себя, что это правда. Кивнув, он отступил назад, слегка потеряв интерес к девушке, но не в его плане было оставить её без внимания. — Я пошёл искать твою сумку, — сказал он, неожиданно для себя самого, но заметив, что Лиса слегка вздрогнула. Почему-то ему захотелось, чтобы она немного успокоилась. Может быть, он хотел хоть как-то снять с неё напряжение? Или же он просто продолжал следовать своему плану? Почему, черт возьми, он вообще думал об этом? Он не должен был заботиться о её спокойствии. Он повернулся и, несмотря на её молчание, покинул комнату. В его голове звучал один вопрос: Почему я хочу это сделать? Почему мне важно, чтобы она была спокойной? По пути в коридор его мысли всё больше запутывались. Он давно не сомневался в своих действиях, но теперь, в ответ на её скрытую игру, сомнения начали ползти в его сознание, как змеи, оставляя его беспокойным.