Любовь в красно-зелёных цветах

— Что это у вас за сборище? — крикнула поспевающая мадам Трюк, ещё издали завидя большую толпу, собравшуюся вокруг чего-то или кого-то. Ей даже подумалось, что кто-то дерётся в центре этого импровизированного круга, поэтому она ускорила свой шаг. — Гарри! — сдавлено крикнула Герми, косясь на приближающегося преподавателя. — Гарри, блин! Вам влетит, если сейчас же не расцепитесь! Луи, наблюдавший за этим вместе с остальными, даже не пытался помочь Герми убедить влюблённых разойтись. Он слишком хорошо узнал Драко за последнее время и понимал, что это просто бесполезно. Если он, Драко, решил для себя что-то, то убедить его в обратном — выше человеческих сил. Вот сейчас например блондин решил, что абсолютно все, в том числе и учителя, обязаны узнать о его отношениях с Поттером, поэтому он так настойчиво не хочет выпускать его из своих объятий, для него это расценивается как предательство собственных принципов и себя. Однако, здравомыслящие люди понимали, что преподаватель сейчас их видеть не должна… Да, заметь сейчас их поцелуи и объятия мадам Трюк или любой другой учитель — было бы несдобровать. Конечно, в школе чародейства и волшебства Хогвартс любые отношения между студентами были не запрещены, но это только на переменах. На уроках же, даже если учителя ещё нет, но звонок уже прозвенел, они были под запретом. Поэтому-то Герми и пыталась так отчаянно вразумить друга, чтобы тот избежал наказания, но, по-видимому, было уже поздно что-то делать. Мадам Трюк увидит всё через три, два… — Мадам Трюк! — Луи, с раскинутыми руками двинулся на преподавателя. — Я так по вам скучал! — заключив недоумевающего профессора в тиски объятий, парень приподнял её, от чего та негромко ойкнула, и, повернувшись с ней на сто восемьдесят градусов, чтобы она стояла затылком к толпе студентов, опустил её на землю. — Я вас всё лето не видел! Просто безумно соскучился! — продолжая держать прибывавшую в шоковом состоянии и пытавшуюся протестовать мадам Трюк за плечи, громко восторгался Луи, мельком поглядывая на толпу студентов, а если быть точнее, в её центр, где Гермионе наконец-таки удалось убедить Драко и Гарри разойтись. Увидев это, томлинсон облегчённо выдохнул и перевёл взгляд на очумевшего преподавателя. Кинувшись обнимать учителя, луи даже не подумал, как будет выходить из этой ситуации позже, когда всё решится, поэтому сейчас, когда нужно отступать, его мозг судорожно думал, что сказать. А пока мозг думал, парень глупо улыбался, всё ещё держа мадам Трюк за плечи. — Кхм, ну что ж, — прочистив горло, наконец выпалил Лу, — вот я и выразил свои эмоции. — И, отряхнув воображаемые пылинки с плеч преподавателя, отступил на шаг назад, продолжая улыбаться, но уже как-то сконфужено. — Мистер Томлинсон! — обрела дар речи мадам Трюк. — Что это было, позвольте узнать? — её голос, подхватываемый ветром, разлетелся по стадиону. — Я, конечно, тоже рада видеть одного из лучших игроков команды по Квиддичу, но можно было проявить свои эмоции как-то чуть сдержанней. В конце концов, вы отняли у своих сокурсников драгоценное время, которые могли бы потратить на полёты. А ну-ка, — она повернулась лицом к классу, — все по мётлам и в воздух. — Скомандовала она, поднося свисток к губам. Через пару секунд в небо, под оглушительный свист, взметнулись несколько десятков мётел. Старшекурсникам не нужно было объяснять задание, в начале каждого занятия оно было одинаковым: пролететь пять кругов, затем спуститься на землю, а там мадам Трюк уже выслушивает пожелание каждого студента о том, как он хочет заниматься: на земле или в воздухе. Хоть дисциплина и называлась «Полёт на мётлах», большинство всё же предпочитали оставаться на твёрдой почве, чувствуя себя так увереннее. Луи, Зейн и Драко — были теми студентами, которые никогда не отдавали предпочтение занятиям на земле. Их стихией определённо был воздух. Луи даже часто размышлял о том, что в прошлой жизни он явно был птицей, ибо паря на высоте в несколько десятков футов, чувствовал себя увереннее, чем стоя двумя ногами на твёрдой земле. Да и летал он, нужно заметить, просто отменно. Даже мадам Трюк, стажу полётов которой можно было только позавидовать, отдавала должное мастерству Томлинсона. А как он играл в квиддич! Это просто отдельная история. Его игре завидовали соперники, ей восхищались однокурсники и болельщики, звёзды квиддича называли его новым Виктором Крамом, известным болгарским игроком, игра которого не знала равных до сей поры. Сам же Луи не считал, что у него есть какой-то особенный талант или дар и часто критиковал себя. Кое-кто считал, что так парень напрашивается на комплименты, но нет. Томлинсон действительно очень критично, даже порой слишком критично, относился к себе и всему, что он делает. Друзья пытались переубедить его, но безуспешно, он не принимал их слов. Кстати, плюсом такого непринятие был факт того, что Луи не был гордецом и каким-то зазнавшимся супер-пупер пареньком. Наоборот, он с радостью давал уроки полёта и игры все желающим, давал какие-то теоретические советы и прочее. Да и в целом Луи был хорошим парнем, которого многие любили, а если и нет, то как минимум уважали. Поэтому тогда, когда он связался с Малфоем, большинство принялись сплетничать о том, что старого доброго Луи никто больше не увидит, мол он станет таким же высокомерным как Драко. К счастью, все эти сплетники быстро разочаровались, ведь мало того, что Лу никак не изменился, так ещё и Малфой младший стал более сносным, чем раньше. Так вот, троица, поднявшись в воздух самой первой, сразу рванула на круг. Луи, естественно, был впереди. Волосы растрепались, глаза слегка слезились от холодного воздуха, бившего по лицу, но он был счастлив. Неописуемый восторг ощущал он каждый раз, как поднимался в небо. Каждый раз, абсолютно каждый, был для него как первый. Как первый, самый волнующий, заставляющий все органы внутри перевернуться и сжаться от удовольствия. Пролетев первый круг, он спиной ощутил, что Драко и Зейн у него на хвосте, прямо совсем близко. Он хотел уже рвануться вперёд, чтобы не дать им обогнать себя, но заметив, что внизу, рядом с мадам Трюк, стоит кто-то, резко спикировал вниз. — Эй, ты куда? — крикнул ему вдогонку Малик, через секунду после манёвра Луи подлетевший на то место, откуда друг полетел вниз. Томлинсон на ходу махнул другу, мол летите дальше. Вся его концентрация была сосредоточена на ученике, единственном ещё не поднявшимся в воздух. Спрыгнув с метлы, Томлинсон твёрдыми шагами направился к учителю и студенту. — Мадам Трюк, что-то случилось? — Лу мельком глянул на студента, им оказался новенький, и перевёл взгляд на преподавателя. — Луи, как хорошо, что ты спустился. — Радостно проговорила преподаватель. — Я как раз хотела тебя позвать. Понимаешь, тут такая ситуация, — она понизила голос, жестом привлекая Томлинсона подойти поближе, — мистер Стайлс, как тебе известно, до этого был на домашнем обучении, — (Лу кивнул), — и семья не обучила его полётам. Понимаешь, к чему я веду? — Ээ, думаю дааа… — неуверенно протянул семикурсник. — Вы хотите, чтобы этим занялся я? — Луи не был полностью уверен в своей догадке, но мадам Трюк активно закивала в ответ на его вопрос. — Сейчас или когда? — Сейчас. Уже завтра у мистера Стайлса будет первое занятие с его курсом, поэтому сроки обучения очень сжатые. Вам же не составит труда заняться этим, мистер Томлинсон? — вопрос, естественно, был риторическим. — Конечно нет. — С грустью посмотрев на пролетавших над ним друзей, всё же ответил Луи. Конечно, ему сейчас хотелось бы вот также как они просто полетать, не думая ни о чём, а вместо этого, ближайшие пару часов придётся быть учителем. Прослушав всю инструкцию от профессора, Лу, подхватив свою метлу, направился к противоположному краю стадиона, чтобы покинуть его через западный вход, так до поля, на котором они с Гарри должны были тренироваться, было намного ближе. Пересекая стадион, парни молчали, как молчали и всю дорогу до нужного места. Луи размышлял о том, как начать обучение, ведь до этого ему не приходилось учить кого-то с нуля, раньше он только помогал совершенствовать навыки уже умеющим летать. Да и самого его никто полётам не учил, как-то само всё получилось, поэтому сейчас он просто не имел понятия, что ему сказать и что сделать. Дойдя до места, он резко остановился, от чего Гарри, шедший за ним полностью погруженный в свои мысли, чуть было не налетел на него. — Так, — начал Лу, развернувшись на сто восемьдесят градусов, — покажи, что ты вообще умеешь, чтобы я знал, от чего мы можем отталкиваться. — Слушай, давай просто постоим и всё. Как тебе такое? — Чё? — искреннее непонимание отразилось на лице Луи. — «Просто постоим»? Меня мадам Трюк прибьёт, если я не научу тебя сегодня летать. Стайлс разочарованно задрал голову к небу на пару секунд, опуская её, устало выдохнул и лениво перекинул одну ногу через рукоять метлы. Полное неудовлетворение сложившейся ситуацией прямо так и читалось в его движениях. — Ну давай ты будешь делать всё с бОльшим удовольствие, а? — сложив руки на груди, Лу наблюдал за движениями шестикурсника. — Ведёшь себя так, будто это мне нужно завтра не опозориться перед однокурсниками, а не тебе. Думаешь мне за счастье торчать тут с тобой? — А ты думаешь, мне прямо круто от этого? — бросив эту фразу, Гарри поднялся в воздух на пару футов и завис. — Я вообще сказал, что не умею летать для того, чтобы от меня отстали. Ненавижу полёты. — С этими словами он начал набирать высоту, покружил с минуту в воздухе, а затем, сделав что-то вроде «мёртвой петли», резко спикировал обратно. Луи, наблюдавший за полётом новенького сперва с опасением, (вдруг разобьётся? кто ж его знает), а потом, убедившись, что он отлично летает, с восхищением, поаплодировал. — Где ты такому научился? — восторженно спросил Лу, протягивая приземлившемуся Гарри руку. Стайлс, пожав плечами, пожал протянутую ему ладонь: — Сам как-то научился, пока родители заняты были. Брал папину старую метлу и кружил по двору… — он задумался, будто что-то вспоминая. Лёгкая тень улыбки скользнула по губам, но тут же исчезла. — Да, круто было. — А что же вы, мистер Стайлс, скрываете такой талант, нагло обманывая препода? — подражая манере речи мадам Трюк, спросил Томлинсон, положив руку на плечо Гарри. — Ты бы стал отличным дополнением факультетской команды по квиддичу! — Ну уж нет! — воскликнул Гарри, резко повернувшись и поднимая руки, как бы делая жест «сдаюсь», — Только не это. Смотреть квиддич? О да! Играть? Никогда. Я поэтому и подошёл сегодня к преподу, чтобы сказать, что не умею летать, думал, что завтра она просто разрешит мне не делать этого и всё… а она взяла и тебя запрягла меня учить. Неудобно, кстати, получилось. Прости. — Гарри, поджав губы, посмотрел на Луи своими зелёными глазами. — Ааа… — протянул---- Лу, закрыв глаза, и крутя пальцами в воздухе на уровне груди, — ты же знаешь, что можешь просто отказаться играть и для этого не обязательно говорить, что не умеешь летать? — он открыл глаза. — Думаешь, я совсем тупой? — усмехнулся Стайлс. — Конечно знаю. Просто, во-первых, если тебя якобы только что научили летать, то шанс того, что пригласят играть, стремится просто к нулю, даже если будешь летать весьма себе хорошо. Как бы я мог просто завтра херово левитировать и ко мне не было бы вопросов, но ты же сам знаешь, как сложно летать плохо, когда умеешь делать это отлично. А во-вторых, будь ты на месте мадам Трюк и увидь как я летаю, дал ли бы мне выбор, вступать или нет в команду? — не дав подумать, он продолжил, — судя по тому, что мне уже успели рассказать однокурсники, и как она сегодня вынудила тебя учить меня — нет. — Заключил Гарри. Луи нечего было возразить. Гарри был прав по всем пунктам. Пытаться летать плохо, когда умеешь отлично — чистый цирк, который выглядит ой как дёшево и неправдоподобно. Мадам Трюк правда настояла бы на вступлении Гарри в команду Гриффиндора и даже несмотря на то, что это всё дело добровольное, ему бы вряд ли удалось отвертеться. — А почему ты так не хочешь играть в квиддич? — поинтересовался Томлинсон, после недолгой паузы. Он сразу заметил, как изменилось выражение лица Гарри после этого вопроса: парень помрачнел. Его взгляд сосредоточился на рукояти школьной обшарпанной метлы, которую он нервно ковырял ногтем, соскабливая и без того мало оставшуюся полировку. Лу стало неловко за свой вопрос, но вернуть время назад и не задавать его, он, к сожалению, не мог. Напряжённую тишину разорвал Стайлс: — Это личная причина. — Грустные глаза поднялись на уровень глаз Лу. — Может потом как-нибудь расскажу. — Пауза. — Возможно. В зелёных глазах что-то блеснуло и Стайлс отвернулся, прикрыв лицо ребром ладони, сделал вид, что смахивает ресницу и вновь повернулся к Луи. Он не хотел, чтобы кто-то видел его слабость, но ничего не мог поделать с чувствами, слишком больной была для него эта тема. Возможно, что со временем станет легче, но пока… пока он не готов говорить об этом спокойно. Гарри был не готов без слёз говорить о том, что случилось чуть больше года назад, когда он крайний раз поднимался в воздух.

***

Это был обычный октябрьский день. Хотя нет, день не был обычным с самого утра. Всю неделю до этого шли жуткие дожди, а это утро выдалось на удивление сухим, поэтому, когда пятнадцатилетний Гарри проснулся в семь утра (что тоже было странно, ведь обычно раньше десяти его было не поднять. Плюс домашнего обучения кстати) от того, что солнечные лучи нагло пробиваются к его лицу через незанавешенное окно, он не завалился спать снова, как делал это обычно. Сев на кровати в позе лотоса, всё ещё закутанный в одеяло и щурясь от наглых лучей, которые теперь поселились на его сонном лице, парень протянул руку к подушке, запустил под неё длинные пальцы и вытащил телефон. Выведя смартфон из режима сна, проверил ночные уведомления. В основном это были уведомления о новых публикациях в различных пабликах. Зайдя в сеть, Гарри перешёл в профиль к Оливеру — своему лучшему другу. «Был в сети в 4:29AM» — гласила надпись на верху его странички. — Пф, ясно, — вслух сказал Гарри зевая, — опять до поздна какой-то фигнёй занимался. Кликнув на «написать сообщение», Стайлс быстро набрал: «Доброе утро, Ол! Сегодня отличный день, чтобы сыграть в квиддич». Кликнув на «отправить», Гарри отложил телефон и встал с кровати. По-прежнему с одеялом на плечах, он прошлёпал в ванную, принял бодрящий душ, почистил зубы. Выйдя, парень первым делом проверил телефон. Ничего нового. Конечно, глупо было ожидать, что друг, лёгший спать всего три часа назад вот так вот возьмёт и ответит в семь утра, но всё же надежда была. И только он кинул телефон обратно на кровать, как услышал сигнал о новом сообщении. Быстро схватив мобильник, Гарри прочитал: «Gm! Сам вижу, что погода отличная. Когда пойдём? Сейчас?» — всё это пришло четырьмя отдельными сообщениями. Подумав секунду, тарабаня пальцами по корпусу телефона, Стайлс напечатал:

7:15 «Рил готов сейчас?»

«Да» 7:15

7:16 «Сколько ты спал?»

«Не спал ещё Я на улице Надевай куртку, тут ветер» 7:16

7:17 «Давай лучше днём

Тебе сейчас поспать надо»

«Я в гараж за метлой и иду к твоему дому» 7:17 «Даю тебе десять минут» 7:18 Гарри ничего не ответил и закрыл соцсеть. Переубеждать друга бесполезно, парень прекрасно это знал, поэтому, быстро нацепив на себя самый удобный мягкий спортивный костюм, направился на кухню. Мама, которая ушла на работу за полчаса до пробуждения сына, как всегда оставила на столе уже готовый завтрак и записку: «Приятного аппетита» Целую. Мама». Улыбнувшись, Стайлс взял записку, пробежал по ней глазами, хотя и так знал, что там написано, чмокнул текст и, бережно свернув листок, убрал его в карман кофты. На завтрак осталось всего пять минут, поэтому, убрав фруктовый салат и панкейки в холодильник, Гарри достал из шкафа контейнер и уложил туда пару сандвичей с куринной грудкой. Он подумал, что было бы неплохо захватить с собой ещё чай или кофе, но звонок в дверь не дал ему сделать этого. — Открыто! — громко крикнул Гарри, решив, что неплохо взять хотя бы сок. Раздался звук открывающейся входной двери, затем донеслись шаги, звук которых с каждым шагом усиливался. — Завтракать будешь? — даже не поворачиваясь, спросил Гарри, наливая апельсиновый сок в две небольшие бутылочки. — Не. — Отозвался Оливер. — Погнали уже быстрей, а то погода испортится. А вот и третья странность: Ол никогда не отказывался от завтрака, обеда или ужина. Парень очень любил кушать, хотя по его телосложению это было незаметно. Оливер был весьма худым, но не тощим. Регулярно он занимался спортом, поэтому выглядел подкаченным. Гарри почему-то не обратил тогда внимания на эту странность. Не стал уговаривать друга задержаться дома на лишних пятнадцать минут, хотя с лёгкостью мог это сделать. Ладно, время назад не вернуть и что сделано, то сделано. — Ладно, возьми тогда это, — Стайлс указал на уложенные сандвичи и сок, — а я пока возьму метлу. Оливер без лишних слов сгрузил всё в свой портфель, крикнул другу, что ждёт его на улице и покинул дом. Гарри, взяв метлу, накинул ветровку, вышел и захлопнул входную дверь. — Ну что, на поляну? — застёгивая куртку, спросил он. — Погнали на скалы. Погода отличная, будет круто. — Зазывным голосом предложил Ол. — На скалы?.. — переспросил парень. — Солнечно, конечно, но ветер… А если он усилится? Опасно же. — С опаской в голосе сказал Гарри. Оливер прыснул. — Ты что, малыш, испугался? — насмешливо бросил он. — Боишься, что тебя унесёт, Хазза? Ха-ха. Гарри очень бесило, когда Оливер звал его «малыш», намекая на его возраст. Ол был старше всего на полтора года, но обожал этим кичиться перед Стайлсом, шуточно, естественно. А ещё эта дурацкая кличка… Хазза… как это вообще ему в голову пришло? Просто нелепость какая-то. — Пошли. — Сурово сказал Гарри, зашагав по направлению к скалам. Друг громко расхохотался и направился следом. Скалы, на которые шли ребята, были легендарным местом в их округе. Во-первых, там очень красиво, поэтому туристы-экстремалы не редкость в этих местах. Во-вторых, это место считалось опасным, а от этого казалось ещё притягательнее. В хорошую погоду скалы — лучшее место с чудесным видом. В плохую, особенно, если ветер, скалы становятся убийцей для тех, кто осмелится подняться в воздух. Об острые зубья разбились не мало рисковых людей. Их, как тряпичных кукол, подхватывал поток ветра и безжалостно бил о твёрдые камни.

***

— С тобой всё хорошо? — из воспоминаний Гарри вырвал голос Луи. Стайлс растеряно огляделся. Он так погрузился в собственные мысли, что и забыл о том, что находится не один. Поймав в фокус обеспокоенное, как ему показалось, лицо Томлинсона, Гарри окончательно пришёл в себя. Ему показалось странным, что слизеринец беспокоится за него, хотя они были друг другу никто, да и знакомы толком не были. — Что ты так подозрительно смотришь? — с вызовом бросил Луи. Его явно напрягал взгляд, каким Гарри пялился на него сейчас: испытывающий и изучающий. — Ты странный. — Добавил он, когда парень не ответил на вопрос. — Может пойдём обратно? Скажем мадам Трюк, что ты не так уж и безнадёжен и быстро всему научился. Без обид конечно, но меня просто чутка достало тут с тобой торчать. Ты молчишь, странно пялишься и вообще слегка меня пугаешь. Я правда не хочу тебя обидеть, но блин, чувак, сори, говорю правду. — Ладно, пойдём. — Пожал плечами Гарри. — Знаешь, — пауза, — хотя ладно, забей. — Ха! — усмехнулся Лу. — Говори, раз начал. Я сейчас просто так не отстану. — Он остановился, хотя уже был готов уходить. Гарри опять пожал плечами: — Ну, гриффиндорцы вчера обсуждали твою летнюю игру или просто полёты где-то там, если честно, я не особо вслушивался… — Да, перебил его Лу, — я летом участвовал в межшкольных соревнованиях. Защищал честь школы, так сказать. Первое место, кстати. — Последняя фраза прозвучала с гордостью. Подложив одну ладонь под щёку, Стайлс смотрел на него с лёгким презрением. Слушая, выглядел он весьма скучающе. — Я не просил рассказывать всё это. — Сказал кудрявый, когда Луи закончил. — Мне неинтересно. Если б я хотел узнать об этом подробней — ещё вчера попросил бы своих однокурсников рассказать мне. Теперь я могу продолжить? — вопрос был риторическим, но парень всё равно выдержал небольшую паузу: мало ли у слизеринца найдутся возражения. Их не нашлось, поэтому Стайлс продолжил свою мысль, нагло перебитую Томлинсоном. — Так вот, когда они обсуждали тебя, то говорили о твоей персоне так, словно ты какая-то звезда. И знаешь, из их разговора твой образ рисовался мне каким-то совершенно другим. И как бы я думал, что ты просто заносчивый павлин, считающий себя пупом мира и просто королём вселенной… а на деле всё оказалось наоборот: ты простой парень, который, я хотел сказать, не кичится своими достижениями, но ты всё испортил. — Он слегка рассмеялся. — Ну правда, ты совсем не такой, как о тебе говорят другие. Луи тоже заулыбался. Ему на самом деле было приятно, что человек, пообщавшийся с ним всего ничего, понял, какой он самом деле. Хотя, его и расстраивал факт того, что по слухам он совсем другой, а от этого людей складывается ложное впечатление, которое иногда бывает сложно изменить. — Даа, — протянул он с грустью, — люди часто думают, что я другой. На самом деле, это обидно. Я как бы никогда не хотел быть каким-то особенным, не хотел, чтобы меня выделяли, а оно всё само как-то получается. — Вот такая вот она неверная подруга эта слава. — Пытаясь как-то поддержать разговор, добавил Гарри. — Вот вроде с одной стороны ты такой крутой, популярный, а с другой, люди думают, что ты мудак, хотя это не так. Они просто приписывают тебе типичный образ звезды, основываясь только на внешнем виде или каких-то слухах, которым чаще всего и верить-то просто нельзя, так глупо они звучат. — Ты чертовски прав! И откуда ты такой умный? — опять заулыбался Луи. Ему было приятно порассуждать на эту тему с кем-то, кто здраво размышляет. Гарри рассказал Лу о городке, где родился и вырос. Рассказал о домашнем обучении и том, как его родители, кстати оба волшебники, пришли к тому, что Гарри, как и его старшая сестра Джемма, будет учиться дома. Упомянул о том, что решение пойти на шестой и седьмой курс в школу далось ему на удивление легко (он не стал упоминать об обстоятельствах, которые повлияли на это), что выбор пал на Хогвартс исключительно из-за того, что профессор Стебль и мама Гарри являются хорошими знакомыми, что стало для родителей решающим моментом в выборе школы, ведь за их сыночком будет кому приглядывать. Поделился с Луи даже тем, что его любимым мультиком является «Король лев», поэтому он, Гарри, несказанно обрадовался, когда его определили на Гриффиндор, символом которого является лев. Это позабавило Томлинсона. Гарри также намекнул, что не играет в квиддич, да и не поднимается в воздух из-за своего друга. Луи с пониманием кивнул, не став вдаваться в подробности. Он просто сказал: — Слушай, а думаешь этот человек бы хотел, чтобы ты вот так гробил свой талант? Думаешь, он бы хотел быть причиной того, что ты навсегда решил забыть о метле и полётах? Думаю нет. Думаю, этот человек бы гордился тобой, увидев, как ты летаешь. Я не принуждаю ни к чему, просто подумай. Так парни проболтали два с небольшим часа, пока Лу, поправляя волосы, чисто случайно взглянул на наручные часы. Воскликнув: «Твою же мать! Мы кажется опаздываем на занятия, и профессор Снегг меня прикончит», Луи вскочил с травы, оседлал свою метлу и, прежде чем взлететь, обратился к Гарри: — У тебя сейчас какой урок? — Никакого. У меня сегодня нет занятий. — Окей. Сам доберёшься же до школы? Гарри кивнул. Лу, удовлетворённый ответом, оторвался от земли и пулей понёсся к замку. Стайлс, смотря ему вслед, остался сидеть на траве. Солнечные лучи светили прямо ему в лицо, от чего зелёные глаза сияли ярче. А может они сияли не только от солнца?

***

«Надеюсь, он меня не убьёт. Подумаешь, опоздал на первое дополнительное занятие, хотя собираюсь сдавать его предмет. Ничего же страшного… ага, конечно. Мне пипец!» — крутилось в голове Лу, пока он бежал по школьным коридорам, пытаясь как можно быстрее добраться до нужного кабинета, находившегося аж в подвале. Слава богам! Вот она — нужная дверь. Быстрый взгляд на часы: Лу опаздывает на добрых пятнадцать минут. Ох, ладно. Аккуратно приоткрывает дверь, в надежде пройти к своему месту на последней парте незамеченным, но та предательски скрипит. «Вот чёрт». — Я вас вижу, мистер Томлинсон. — Холодный ровный голос Снегга. — Не нужно прятаться за дверью, проходите и занимайте своё место. Луи не нужно было повторять дважды. Быстро заняв своё место и вытащив учебники, он даже успел подумать, что всё обошлось, но ледяной голос раздался вновь: — После урока объясните мне причину своего опоздания. — Пауза. — И да, минус пять очков слизерину. Опять.

***

За ужином Драко и Зейн прямо-таки накинулись на Луи с расспросами о том, куда и зачем отправила новенького и его мадам Трюк. Томлинсон не торопился отвечать: нет, у него не было секретов от друзей, просто не хотел раскрывать все карты. Он не понимал, зачем им было знать, что Гарри, которого он должен был научить летать, уже умел это делать, причём умел весьма себе хорошо, поэтому вместо обучения парни просто два часа болтали, причём беседа была такой увлекательной, что Лу даже опоздал на урок к Снеггу. «А если им это знать не обязательно, то это даже не вранье, а просто оберегание друзей от лишней информации»  — решил парень. Поэтому, скормив им байку о том, что его просто запрягли быть тренером для новенького, Луи перевёл тему. Сменить предмет разговора оказалось намного легче, чем выкинуть лучезарные зелёные глаза, подсвеченные солнцем, из своей головы. Не удалось это сделать и вечером, и на следующий день, и через неделю. Всё это время, к большому разочарованию Луи, с Гарри ему пересечься не удалось. Он только слышал от знакомых со слизерина, что тот успешно прошёл отбор в команду по квиддичу. — Значит подумал над моими словами, малыш Хазза. — Улыбнувшись, сам себе прошептал Луи.