Gravité

Риндо надевает зеленовато-голубой пиджак, смахивая с плеча остатки юношеского максимализма, отзвуки смеха и пыль былых ошибок. Затягивает туже точную копию братского галстука. Отражение смотрит тяжело и скучающе, выглядывая из-за занавеси цветастых волос. Вглядывается безжизненными, потухшими глазами. Он не знает, куда и зачем идёт. Ран встаёт за сутулой спиной, пряча руки и грехи в бездонные карманы брюк. Мягко улыбается отражению, выцепив блуждающий взгляд; склонившись, прикусывает аккуратную серьгу. Оглушительно громко молчит, прислушиваясь к эфемерному шёпоту трёх прожитых декад. Жизнь — погруженная во тьму кровавая река. Невероятно длинная впереди, неожиданно короткая позади. Но они в одной лодке. Риндо ощущает прикосновение пальцев тонких к выбитому клеймом на шее символу принадлежности Брахме. Кому-то, кроме семьи. Майки. Ран изучающе скользит щепетильно подстриженными ногтями по чёрному контуру, увлечённо разглядывая незамысловатый узор. Своего рода их личное грехопадение. Маленькая драма размером с две крохотные вселенные. В конце концов, они ведь семья. Риндо поворачивается к отражению спиной, принимая нового себя, и нежно целует родные губы, впиваясь в смеющуюся улыбку Рана зубами. И будут вдвоём до самого конца.