Бессонница

      Это была безлунная ночь, только звёзды поблёскивали на иссиня-чёрном небе. Окно в комнате Марины выходило во двор, где мигал всего один сломанный фонарь. Марина много раз обращалась к управляющему, жаловалась, требовала починки или замены фонаря, но никто её не слушал. Кому нужен фонарь во дворе самой обычной жёлтой хрущёвки? Да никому, кроме Марины. Она медленно лишалась всех источников света — мать Марины не нашла лучшего способа справиться с бессонницей девушки,чем просто оставлять её на ночь в полной темноте. Сначала Марину стали запирать в комнате, чтобы она не имела доступа к выключателю, потом у неё забрали телефон, ноутбук и даже настольную лампу. Марине приходилось довольствоваться светом луны и бракованного фонаря, но толку от них было мало. Отсутствие освещения не решило проблемы — Марина всё равно часами лежала в постели, считая овец, белых слонов и тупо глядя в потолок, но всё равно не засыпала. Она вставала, садилась за стол и просто пялилась в темноту, ни о чём не думая.       Тайком Марина попробовала таблетки — её мать не хотела, чтобы дочь «травилась аптечной химией», но девушке уже было всё равно, так тяжела стала в последнее время её жизнь. Дождавшись двух часов ночи, Марина проглотила таблетку. У неё тут же закружилась голова, перед глазами всё поплыло, обычно твёрдый, как кирпич, матрас вдруг стал мягче и нежнее ваты — Марина уснула почти мгновенно. Наутро мать не смогла разбудить девушку — настолько сильным было действе таблетки. Марина проснулась почти в полдень, но не чувствовала себя выспавшейся — наоборот, голова была тяжёлой, будто бы сделанной из чугуна, к тому же ей сильно влетело от матери, нашедшей на столе упаковку с таблетками, которую девушка не успела убрать в ящик стола. Таблетки себя не оправдали, но сдаваться Марина не собиралась. Она опробовала всё: тёплую ванну перед сном, малину с мёдом, специальные «сонные» ароматы, заматывалась в три одеяла, слушала классическую музыку — ничего не помогало. Каждую ночь всё начиналось заново — жёсткий матрас, широко распахнутые глаза, слабый лунный свет... Марина уже почти смирилась. Все деньги у Марины забрала мать после покупки таблеток, поэтому она начала выпрашивать деньги на свечи у подруги Светы — капризной дочери достаточно успешного предпринимателя. Света не замечала, что с подругой творится что-то неладное, хотя это сложно было не увидеть — Марина сильно похудела, прежде пышные белые волосы посерели и стали сухими, ломкими, под вечно покрасневшими от усталости глазами появились фиолетовые тени, да и в самих глазах что-то изменилось — они словно умерли, остекленели. Марина стала хуже учиться — раньше она была твёрдой хорошисткой, а теперь еле-еле дотягивала до троечницы. В художественной школе все работы девушки стали однотипными — серыми, блёклыми, депрессивными, с вечно потёкшей краской. Раньше она старалась впихнуть в картину как можно больше ярких красок — преподавателям это не нравилось, но их обеспокоило резкое изменение в творчестве Марины.       Во всём этом был виноват Влад. Именно из-за Влада у Марины началась бессонница, которая теперь продолжалась уже на физическом уровне. Девушка до сих пор не понимала, что такого могло случиться в жизни её друга, о чём он не мог ей рассказать, из-за чего сбежал из дома, из-за чего решился спрыгнуть с моста. Марина узнала об этом через три дня после смерти Влада, и была в таком ужасе, что ей казалось, будто из её души вырвали кусок. Марина не могла есть, не могла спать — она помешалась на поиске информации о смерти и тайной жизни друга. Она разыскала меньше, чем хотела, но больше, чем казалось возможным. После этого каждую ночь ей снился Влад — либо радостный, тёплый и ещё живой, либо летящий в бездну, но не кричащий от ужаса или понимания своей ошибки, счастливый и умиротворённый. Марина просыпалась в слезах и холодном поту — либо от осознания того, что приснившееся ей уже никогда не случится, либо от ужаса от того, что на видела смерть...       Когда Марину доконали постоянно повторяющиеся картины и образы Влада, она стала бояться засыпать — ложилась поздно, чтобы быстрее проснуться, или вообще не ложилась, наутро делая вид, что уже встала. Постепенно сон, будто понимая, что он нежеланный гость, перестал приходить к Марине. Сначала это радовало девушку, но потом она начала быстро утомляться, и вообще появилось множество неудобств, таких как секундные обмороки, рассредоточенность и вечное желание зевнуть. Марина слишком поздно поняла, что не может довольствоваться двухчасовым сном или вообще его отсутствием — теперь к ней приходила лишь лёгкая дремота, прерывающаяся из-за малейшего шороха. Когда Марина понимала, что не сможет даже задремать, она вставала, зажигала свечу и молча смотрела в окно на мигающий фонарь. Сейчас она так и сидела, серые глаза застыли, как неживые, и Марина почти ничего не видела. Крашеный синий воск капал на стол и почти мгновенно застывал. Рука Марины лежала прямо под свечой, и до последнего державшаяся капля горячего воска упала на указательный палец девушки. Марина вскрикнула, отдёрнула руку, случайно смахнув свечу на пол. На пальце вскочил большой красный волдырь, к тому же Марина осталась без света — это была последняя свеча, купленная на Светины деньги. Девушка вздохнула, встала с кресла, надела тапочки, взяла ключи и подошла к открытому настежь окну. Ласковый ночной ветер перебирал тусклые Маринины волосы. Она залезла на подоконник и выпрыгнула в окно.       Такой ритуал был привычен для Марины, ведь жила она на втором этаже, комната была заперта, а девушке часто хотелось кофе. Не то что бы она была ценителем вкуса этого напитка, просто чтобы хотя бы на полчаса немного умерить свою усталость, она залпом выпивала чашку крепчайшего кофе с пятью кубиками сахара.       Приземлилась Марина на мягкие подошвы пяточек, но всё равно было неприятно. С трудом встав на ноги, Марина, шатаясь, пошла к подъезду. Обычно в три часа ночи во дворе никого не было, но сейчас девушка разглядела смутную фигуру около фонаря. Тихо, чтобы на неё не обратили внимания, Марина стала подкрадываться ближе, чтобы разглядеть таинственного незнакомца. Он заметил это и повернулся к ней лицом. Марина бросилась бежать к подъезду, человек устремился за ней. На бегу девушка достала из кармана пижамных штанов ключи, быстро открыла дверь и спряталась под лестницу, на случай, если человек успеет забежать в подъезд. Он успел, но не пошёл вглубь, а просто придержал дверь плечом и заговорил в темноту. Я знаю, что ты под лестницей. Марина судорожно вздохнула. Но мне не нужно видеть тебя, чтобы сказать то, что я хочу. Я наблюдал за тобой из окна дома напротив. Ты прыгаешь из окна, чтобы зайти в свой дом. Из этого вытекает, что тебя заперли в комнате. Я подозреваю, что у тебя бессонница — выглядишь ты нездоровой, гуляешь ночью, и, судя по тому, что я видел, возвращаешься в комнату с кружкой энергетического напитка. Или кофе. Марина молчала, поражаясь догадливости незнакомца. Ты испугалась меня? - спросил юноша — девушка на первый взгляд решила, что ему лет шестнадцать-семнадцать. Да, - честно призналась Марина, вылезая из-под лестницы. Это хорошо, - ответил парень, - Значит, будешь крепко спать. Прощай, Марина.       Девушка хотела крикнуть что-нибудь вслед юноше, хотя бы спросить, как он узнал её имя, но не успела — парень растворился в ночной темноте. И не вздумай пить кофе! - услышала она отдаляющийся крик.       Всё ещё поражённая Марина поднялась на второй этаж, тихо, чтобы не разбудить мать, открыла дверь, на цыпочках прошла в свою комнату и легла в постель. Впервые за несколько месяцев Марина ощутила лёгкое кружение головы, глаза её мягко сомкнулись и она погрузилась в сон.       После этого случая режим сна Марины начал медленно восстанавливаться — она начала спать по два, три, пять и даже восемь часов. Потихоньку, но волосы Марины снова стали пушистыми и мягкими, лицо округлилось, учёба и творчество стали налаживаться. Марина больше не была бледной тенью, от которой шарахались прохожие и друзья — она снова стала самой собой.