Агония творца

            Завораживающий блеск звезд всегда наполнял душу всех тех, кто был причастным к прекрасному и неземному - искусству. Вот и сейчас столь прекрасную частичку космоса лицезрел один из представителей людей с творческим потенциалом. Да, это был Чарли Батлер, чьи волосы, играя в лучах лунного света, напоминали тот самый звездный блеск.       Его очи мерцали и зажигались новым огнем при мысли о том, как он заключит в свои объятия самого любимого и чувственного с ним человека. Сердце наполнялось еще большей нежностью, когда искусствовед вспоминал последние дни едва прошедшей недели: совсем измотанный тяжелой работой и требованиями начальника, его верный супруг приходил, если не в полночь, что было уже чудесно, с небольшим мешочком молочных конфет. Даже такая маленькая забота о блондине заставляла трепетать от счастья сердце, бьющееся в грудной клетке, словно пичужка. Его милый, стараясь улыбнуться в ответ на радостные возгласы и теплые объятия, светился от счастья; наблюдал серо-зелеными глазами за тем, как его дорогой муж жмется всем телом к пышным формам, лезет целоваться и лепечет слова любви.       И на сей раз возвращение любви всей жизни повелителя красок доставило ему недюжинный всплеск эмоций. Он сорвался с подоконника, преодолевая тьму, царящую во всех комнатах небольшой квартиры любящей пары, и наскочил на рыжего мужчину.       - Любимый, ты пришел! Я так рад тебя видеть, - юноша выпустил из крепких объятий шепелявого, даруя пухлую щечку ласковым чмоком - как ты чувствуешь себя?       - Чарли, мое солнышко, со мной все нормально. Только я сильно устал. Был бы рад теплой постели и душу, на работе поужинал твоей запеканкой, поэтому не голоден. - спокойно ответил кудрявый, снимая ботинок с левой ноги.       - Мой ты труженик, совсем выбилась из сил, моя умница, - с сочувствием раздался тихий голосок голубоглазого, стоявшего на пороге, помогая снять верхнюю одежду Хованского. - жалею тебя, всем сердцем и... Я сейчас все сделаю, присядь пока на кресло. Стало быть, парнишка собрался бегом ополаскивать ванную и набирать в нее теплой воды с пушистой пеной, как в один момент его остановил супруг, наконец закончив с обувью. Массивная, горячая рука легла на плечо, заставляя златовласку повернуться к нему.       - Сегодня я хочу быстро принять душ, спасибо, но не стоит, душка. - Юрий потерся носом о нос Чарли, быстрым шагом направляясь в ванную комнату. Провожая взглядом ненаглядного, живописец вздохнул и поплелся в спальню, желая скорее подготовить теплую постель ко сну.       Играючи пар из ванной комнаты распылился по каждому уголку, как только бывший алкоголик покинул ее пределы и уже занял удобное место на мягком семейном ложе. Вальяжная поза, расслабляющая обстановка заставляла все быстрее и быстрее окунуться в мир грез. Да, его чудо умеет ухаживать и дарить домашний очаг, в котором так нуждался студент экономического в прошлом. Это самое чудо сидело подле разморенного мужа. По всему, теперь уже, обнаженному телу бегал взор художника, как-будто тот впервые изучал каждый сантиметр чужого тела. Блондин поймал себя на мысли - залюбовался своей второй половинкой, надолго и страстно.       За прошедшее время они ни разу не испытывали сладостных порывов близости и всему виной изнуряющая работа. Да, Батлер уставал не меньше своего горячо любимого Юрочки, но старался для этих отношений, всегда находил повод для радости, улыбок и времени вместе так же, как и Хованский. Большую часть времени искусствовед проводил в излюбленной мастерской, где подавлял свои желания и агонию по данному небесами человеку. Совесть и понимание проблем единственного для него в мире человека, не давали златоволасому делать хоть малейшего намека на секс, а тем более настаивать. Посему он отдавался лишь возвышенным чувствам, ухаживал и поддерживал всякий раз любимого. В свою очередь Юрий отвечал ему тем же.