Точка кипения

По правде говоря, Ван Ибо и сам не совсем понимает, что становится для него отправной точкой. Просто не успевает отследить, когда все оказывается вот так. Возможно, виной всему то, что, несмотря на клятвенные обещания самому себе, он постоянно заходит на вейбо и в инстаграм и видит множество постов малолетних дурочек, в которых они восхваляют одного конкретного человека и открыто обсуждают в комментариях что, где и как они бы с ним сделали, если бы только удалось заполучить его в личное пользование. Некоторые из них даже хвастаются, что недавно установили за ним слежку и сейчас пытаются разузнать его точный адрес и номер телефона. Чтобы иметь возможность в любой момент связаться со своим кумиром. Про него там, кстати, тоже кое-что есть. Например то, как Сяо Чжаню не повезло иметь такого диди. Многие не верят в то, что между ними все было по-настоящему. А кто-то собирается проникнуть в дом его родителей. От этих бредней становится очень противно и чуть-чуть страшно. Откуда вообще берутся такие неадекватные дуры? Разумеется, Ибо знает, кто такие сталкеры и на что они могут быть способны. И не сосчитать, сколько раз ему самому приходилось с этим сталкиваться. Пару раз даже пришлось полицию вызывать. Потому что просто элементарно невозможно выглянуть в окно. Очень хочется сейчас ответить этим девицам, но, к сожалению, нельзя. Если в компании узнают, его самого в порошок сотрут. В контракте ведь четко написано, что правилам запрещено публично высказывать недовольство. Тем более если это не касается непосредственно самого артиста. Ибо тяжело вздыхает, откидывая телефон в сторону. А может, все дело совершенно не в этом. Просто Сяо Чжань внезапно совсем перестал выходить на связь. Трубку он почему-то не берет, на сообщения не отвечает да и сам не спешит звонить или писать. Нет. Конечно же, танцор прекрасно понимает, что все они занятые люди. Но… Разве нельзя было за почти полтора месяца найти хотя бы несколько свободных минут? Разве так долго ответить на сообщение? Впрочем, окончательное решение, что пора действовать решительнее, приходит только после того, как Ибо из того же вейбо случайно узнает, что Сяо Чжань с каким-то своим другом укатил на две недели в Японию. По работе или нет уже неважно. Решил устроить себе отдых от всего мира? Но почему же тогда поехал не один? Вообще-то, больше всего макнэ Юник ненавидит, когда его зовут ребенком. Его прямо всего передергивает от этого. Однако в такие моменты именно он в нем и просыпается, заставляя сначала действовать, а потом думать. Где-то внутри танцора постепенно разгорается пламя обиды. Ну какого черта?! Сяо Чжань ведь говорил, обещал, что они и дальше продолжат общаться, как ни в чем не бывало, что сам он ни за что не оставит своего любимого диди одного и что всегда будет рядом, когда потребуется. И что теперь? Неужели все это было сказано для того, чтобы предотвратить истерику, на грани которой Ибо оказался в последний день промоушена? В детстве он часто слышал о том, что надежда умирает последней. Но в свете последних событий сил надеяться на что-либо уже не осталось. Ибо все еще помнит, что старший обещал свозить его в свой родной город. Что ж, видимо, не судьба. Вот это еще далеко не все. Есть еще один очень непростой шаг, который, наверное, нужно сделать. Например выйти из группового чата «А-Линь», который до сих пор периодически оживает. Кстати. Кажется, Сяо Чжань там совсем недавно кого-то или что-то обсуждал с Юй Бинем. Кто бы знал, как сильно Ибо не хочет, чтобы такая важная часть его жизни осталась позади. Это ведь не первый проект, в котором он снимался. И не первый проект, ставший успешным. Был еще, например, «Атакуя твое сердце». Но почему-то именно с кастом «Неукротимого» расставаться больнее всего. В который раз за последний час макнэ юник тяжело вздыхает и, снова схватив телефон, нажимает «выйти из чата». Возможно, это было не так уж и необходимо, но в последнее время чат все больше молчит, и Ибо кажется, что остальные просто боятся сделать этот шаг. У каждого из них теперь свои дела, какие-то новые проекты и на глупости больше времени не осталось. Телефон летит куда-то в груду разбросанной накануне по полу одежды, и сам Ибо, стараясь сдержать подступающие слезы, медленно бредет в сторону ванной, чтобы смыть с себя все это. *** Групповой чат «А-Линь». Вэнь Нин: «Приветики. Что случилось? Эй, уважаемые Заклинатели?!» Сюэ Ян: «А? Привет. О чем ты?» Вэнь Нин: «Посмотри выше. Господин Ханьгуан-цзюнь вышел из чата.» Сюэ Ян: «Что? Почему?» Лань Сычжуй: «Привет! Ой, почему Ханьгуан-цзюнь вдруг покинул чат?» Вэнь Нин: смайлик, пожимающий плечами. Вэнь Цин: «???» Лань Сычжуй: «Ребят, я думаю, нужно срочно позвать Цзэу-цзюня.» @Лань Сичень Вэнь Нин упомянул вас в беседе. @Лань Сичень Лань Сычжуй упомянул вас в беседе. @Вэй Ин Цзян Яньли упомянула вас в беседе. Цзян Яньли: «Всем привет. Я подумала, что А-Сяня тоже нужно позвать.» Цзян Чэн: «Привет всем. Привет, шицзе. Что бы не произошло, я думаю, ты права.» @Лань Сичень Вэнь Нин упомянул вас в беседе. Сяо Синчень: «Добрый день, уважаемые Заклинатели. Что тут случилось?» @Вэй Ин Цзян Чэн упомянул вас в беседе. Лань Сычжуй: «Может, они оба сейчас немного заняты?» Сяо Синчень: «Эй!» Лань Сичень: «Прошу прощения, были некоторые дела. Что такое?» Вэнь Нин: «Посмотри выше.» Цзян Чэн: «Твой младший брат вышел из чата.» Вэнь Цин: «Может, у него что-то случилось?» Цзинь Лин: «Пф. Может, ему просто надоел ваш пустой треп? Вы же постоянно всякую фигню несете.» Мэн Яо: «Вообще-то, по большей степени треплются именно они с Сяо Чжанем.» Лань Цзинъи: «Вот-вот. Это он тот, кто болтает больше всего. Так что это нам в пору сбегать отсюда.» Сун Лань: «Только я лег спать, как началось. Всем привет.» Сяо Синчень: «Привет! Цзычень, Ванцзы вышел из чата.» Сун Лань: «Что? Почему?» Лань Сичень: «Подождите секундочку. Ванцзи покинул чат? Думаю, стоит спросить его самого об этом. Я сейчас попробую в личку написать.» Вэнь Нин: палец вверх Лань Сычжуй: «Ок» Цзян Чэн: «Потом сразу же напиши нам. А я пока что попытаюсь разыскать своего шисюна.» Лань Сичень: «Хорошо» Когда Ван Ибо выходит наконец из душа, он сразу же слышит не перестающее пиликанье своего телефона. Интересно, кому он мог понадобиться в такое время. К счастью, горячая вода немного помогла успокоиться и прийти в себя. А потому макнэ Юник все-таки берет аппарат в руки, чтобы посмотреть. Ого, сколько сообщений! От кого: Лю Хайкуань. «Ибо, привет. Как ты?» «Ибо?» «Пожалуйста, ответь мне.» «Хэй, диди, все в порядке?» «Что-то случилось? Ты ведь помнишь, что всегда можешь мне обо всем рассказать? И всем остальным тоже. Ну? Что такое?» Чуть усмехнувшись про себя, Ибо осторожно набирает ответ. Все-таки, кажется, Хайкуань действительно за него переживает. Он даже может представить выражение его лица в этот момент. «Нет, гэгэ. Все в порядке.» «Ага, как же. Ты вышел из чата «А-Линь»." Вот это очень неожиданный сюрприз. И как это они так быстро заметили? Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Оповещения же приходят. Главный танцор снова вздыхает, заваливаясь на кровать и на пару мгновений прикрывая глаза. Что же теперь делать? «Да» «Почему? Что-то случилось?» Тьфу ты. Вот и чего ему надо? Не мог что ли найти время для разговора получше? Хотя бы через пару-тройку дней. «Нет. Просто я думаю, что это уже пройденный этап.» «Пройденный? Ибо, но мы же с тобой друзья. Помнишь? Или ты так не считаешь? Я ведь твой старший брат.» «Гэгэ, прости, пожалуйста.» Черт. Ну вот, опять. Что ж, кажется, Лю Хайкуань всегда таким был. Одно лишь его сообщение заставляет мигом пожалеть о принятом решении. Может, все это было все-таки ошибкой? Семья «А-Линь» действительно самая лучшая. Где же еще найти такую? Они ведь до сих пор по мере возможностей остаются рядом, стараясь всеми силами поддерживать друг друга. Вон, на премьеру «Живой души», где снялись Юй Бинь и Фэнь Синь, примерно половина из них сходила. И к нему на фанмитинг тоже приходили. От этого на глаза наворачиваются слезы. Почему же все так? «Только не вздумай там реветь. Я хорошо тебя знаю. Не вздумай плакать. Ибо, мы все очень сильно переживаем за тебя. Очень-очень сильно. Все ребята волнуются. Ты бы видел, что сейчас творится в групповом чате!» Кажется, сегодня Хайкуань решил добить его окончательно. «Диди, скажи мне, пожалуйста, правду. Что произошло? Может, кто-то из нас тебя чем-то обидел?» А Хайкуань тем временем продолжает аккуратненько давить. Так, чтобы не причинить слишком много боли своими словами. Под таким напором устоять просто невозможно. С этим гэгэ всегда так. Стоит ему взяться за дело, и Ибо сразу чувствует себя маленьким и совсем глупым. «Прости, гэгэ. Просто я уже месяц никак не могу связаться с Чжань-гэ. Он мне не отвечает. И в чате мои сообщения часто игнорируются. Поэтому…» «Что? Сяо Чжань уже месяц не отвечает тебе?» «Да.» «Ну… К сожалению, о нем я тоже давно ничего не слышал. Хотя нет. Кажется, около недели назад они с Юй Бинем и девчонками обсуждали какое-то путешествие. Так что очень странно. Ладно. Я попробую тоже написать ему. Ну а что касается нас, то я уверяю тебя, мы всегда стараемся отвечать. Да, бывают моменты, когда не получается, но мы очень стараемся. Правда. Может, вернешься к нам?» «А я там нужен?» Ибо все прекрасно знает, но удержаться от вопроса не может. Иногда ему нужно услышать эти слова. Особенно, когда вот так накатывает. Раньше с ним в такие моменты всегда были одногруппники, которые просто обнимали его и крепко держали, пока не отпустит. Чаще всего это помогало. А если нет, был еще один способ. Тогда они с Сыненом просто уходили на пару-тройку часов из общежития. Никто не знает, чем они там все это время занимались, но возвращался макнэ уже порядком повеселевший. Но сейчас ребята далеко. Нет никого, кто бы мог помочь. Ни родителей, ни друзей, ни любимых одногруппников, ни даже Сяо Чжаня. «Конечно. Ты наш любимый диди. Наш Лань Чжань. Мы все очень любим тебя.» Все-таки совсем не реветь не получается. Слезы сами брызгают из глаз. «Спасибо, гэгэ. Дай мне немного времени. Я завтра вернусь. Хорошо?» «Хорошо. Не грусти слишком сильно. И помни, что ты всегда можешь мне написать, если тебя что-то беспокоит.» На это сообщение младший уже ничего не отвечает, решив еще немного подождать. Чтобы окончательно успокоиться и не творить больше глупотей. Вряд ли это, конечно, сейчас получится, но вдруг. Ладно. Пусть так. Хотя боль от внезапного предательства Сяо Чжаня заставляет его практически скулить. Впрочем, разговор с его названым братом помогает. Становится легче. Немного, но легче. Вот и хорошо. А в чат, наверное, нужно все-таки вернуться. Парни, кажется, действительно переживают за него. Даже интересно почитать, что такого они там понаписали. *** По правде говоря, Сяо Чжань даже и не думал уезжать в Японию. Все вышло крайне неожиданно и спонтанно. Проект, вроде бы, небольшой, но должен быть довольно прибыльным. Да и шанс немного отдохнуть не хочется упускать. Тем более со своим близким другом. И Чжань оказывается так окрылен всем этим, что совершенно забывается и забывает обо всем на свете. В том числе и о том, что на время поездки пришлось поменять симку. Поменять-то поменял, а вот сообщить близкому человеку об этом забыл. Боже, сколько же звонков и сообщений от Ван Ибо. Черт. Актер пытается дозвониться до младшего, но трубку никто не берет. Даже не так. Дозвониться просто не получается. Кажется, кое-кто кинул его в ЧС. Что ж, ничего удивительного. Судя по сообщениям Ибо сначала беспокоился, потом стал недоумевать, а после начал злиться. Это чувствуется даже через расстояние. Но это еще не все. Через несколько минут он замечает еще кое-что. Например то, что за время его отсутствия чат «А-Лин» оживал всего один раз. В тот самый день, когда Ибо внезапно удалился. Сяо Чжань видит недоумение и тревогу ребят и тоже начинает переживать. А как не? Потому что последнее сообщение от Лю Хайкуаня гласит, что Ибо просто устал, что-то внезапно накатило, но он обещал вернуться. Только это было уже больше недели назад, а Ибо так и не появился. Сяо Чжань тяжело вздыхает. Вот и что теперь с этим делать? Что?! Помимо Ибо ему писали и другие участники чата. Все до единого. Некоторые больше, некоторые меньше, но абсолютно каждый нашел для этого время. Но самыми яростными оказываются Лю Хайкуань и, что неожиданно, Юй Бинь. Эти двое просто завалили гневными сообщениями. Вернее, не совсем так. Если Юй Бинь злился и требовал немедленного ответа, то Лю Хайкуань был как всегда в своей манере. От кого: Лю Хайкуань. «Чжань, послушай. Что происходит? Что произошло между тобой и моим младшим братцем? Почему ты его игнорируешь? Больше не хочешь с ним общаться? Хочешь все прекратить? Но Ибо… Что такого он сделал? Я знаю, прекрасно знаю, что Ибо бывает невыносимым. Порой он ведет себя как сущий ребенок или дьявол. Ему очень плохо из-за этого. Хотя бы поговори с ним. Поговори. Не стоит оставлять его в неведении. Ты же сам знаешь. Чжань, я пытался поговорить с ним. Но ты сам знаешь, что тебя ему никто не заменит. Сделай что-нибудь. Поговори с ним.» Так. Сообщение пришло всего два дня назад. Только бы за это время ничего серьезного не успело случиться. Хотя, судя по всему, все очень плохо. К тому же Сяо Чжань прекрасно знает, понимает, что Хайкуань во всем прав: Ибо все еще юный мальчик, ребенок по сути. Черт. Как можно было забыть о такой важной вещи? Вернее совсем не вещи. Как, вообще, можно было забыть о самом дорогом человеке? Сяо Чжань тяжело вздыхает. И вот что теперь делать? Где его искать? Кстати, есть еще одно сообщение, которое, пожалуй, заслуживает внимание. От кого: Юй Бинь. «Твою ж мать! Чжань-Чжань, как ты мог так поступить?! Как Старейшина Илина мог бросить своего супруга, который столько для него сделал и который всегда был рядом с ним? Я, конечно, знаю, что Ибо не ангел, но все же… Он думает, что надоел тебе и что ты ненавидишь его. Чжань-Чжань, ну как так можно? Зачем нужно было ставить его в игнор? Неужели нельзя было просто с ним поговорить? Ибо очень расстроен. Из-за тебя он ушел из чата «А-Лин» и не желает ни с кем общаться. Чжань, я от тебя такого не ожидал. В общем так. Мирись с Ибо или мы с тобой больше не друзья!» Черт! Кажется, все еще хуже, чем он боялся. Надо срочно мириться с Ибо. И угрозы Юй Биня тут совершенно ни при чем. Просто это же, ну, Ван Ибо. Его младший коллега, товарищ, друг в конце концов. Тот, видимо, очень сильно на него обиделся. Вряд ли одними извинениями можно будет отделаться. Этот парень, который великолепно танцует, если захочет, может очень долго обижаться. Впрочем, сейчас причина очень даже веская. Сяо Чжань снова вздыхает и в очередной раз набирает давно заученный номер. Ничего. Ему ожидаемо никто не отвечает. Но он все равно продолжает пытаться, в глубине души прекрасно понимая, что это бесполезно. Пожалуй, придется прибегнуть к отчаянным мерам. Например, навестить его. Хотя, конечно, сделать это не так-то просто. У Ибо ведь практически весь день расписан по минутам. Как его дома-то застать? К тому же неизвестно, где он сейчас живет. Из-за этих малолетних дур-сталкерш он вынужден постоянно переезжать. Так что… Сейчас Ибо может быть где угодно. Хотя… Нет, есть один способ. Довольно непростой, но, возможно что-нибудь из этого и выйдет. Вообще-то, сталкерши неимоверно бесят и раздражают. Периодически их хочется просто убить, чтобы не лезли в личную жизнь. Ну или хотя бы засадить их всех в тюрягу. Но иногда они могут быть довольно-таки полезны. Особенно вот в такие моменты. Следуя по их следам, не так-то сложно найти того или иного айдола и узнать его расписание. Так. Кажется, завтра он должен вернуться в Пекин. Это хорошо. Значит, с ним можно будет увидеться. Наверное. Главное, чтобы не было уже слишком поздно. *** — Что ты здесь делаешь? Когда заспанный Ван Ибо все же соизволяет открыть дверь, Сяо Чжань сначала радостно улыбается, а потом мгновенно становится серьезным. Потому что это… Ну… Этот ребенок выглядит очень странно. Какой-то он пришибленный. Осунувшийся. И смотрит тоже странно. Кажется, будто Ибо не верит в то, что видит. Сяо Чжань едва успевает удержать дверь, которую тот собирается захлопнуть прямо перед его носом. — Подожди. Бо-ди! Эти слова, похоже, действуют отрезвляюще. В глазах Ибо появляется подобие какого-то осмысления. Он смотрит так, будто собирается убить. Нет. Это не может быть правдой. Откуда он тут мог взяться? Зачем? Зачем он вообще сюда пришел? Приходится на несколько секунд зажмуриться, чтобы убедиться, что это не мираж и не его больная фантазия. Уже ведь не в первый раз. Все это время Ибо так хотел увидеть этого парня перед собой, что несколько раз принимал доставщиков еды и менеджера за него. Но теперь?.. Сон это? Или же наконец явь? — Извини, я занят, — внезапно говорит Ибо. — Так что, думаю, тебе стоит уйти, — он снова пытается закрыть дверь. — Бо-ди, подожди! — Сяо Чжань хватает младшего за руку. Потому что знает, что если позволит ему сейчас уйти, они никогда не помирятся. — И ты, кажется, тоже очень занят, — насмешливо продолжает. — Уходи. Да уж. Кажется, это будет намного тяжелее, чем он предполагал. Ван Ибо просто не желает идти на контакт. Вот и что теперь с ним делать? Оставить его сейчас одного очень плохая идея. Но что делать, если он обрывает любые попытки к нему подкатить. Ибо несколько секунд внимательно смотрит на него, а потом, вздохнув, уходит внутрь квартиры, оставляя дверь открытой. Что ж, кажется, первый шаг сделан. По крайней мере, можно войти. — Ибо… Когда Сяо Чжань наконец заходит, он сначала удивляется, а потом всерьез начинает беспокоиться. А как не? Только при более ярком свете ему удается рассмотреть, насколько тот на самом деле бледный и худой. Присев на корточки, старший легко касается его плеча. Ноль реакции. Уснул что ли? — Гэгэ, зачем ты пришел? — тихонько спрашивает Ибо, приоткрыв один глаз. — Я не ждал тебя. — Знаю, — Сяо Чжань тяжко вздыхает. — Бо-ди, пожалуйста, позволь мне все объяснить. — Зачем? — снова вскидывается младший. — Чтобы ты сказал, что ненавидишь меня и хочешь прекратить общение? Боже. Да как он вообще мог подумать о чем-то подобном? Глупый, глупый ребенок. И почему в его взгляде столько боли? Хотя, конечно, понятно почему. Сяо Чжань прекрасно знает, что сам в этом виноват. Если бы он только удосужился сообщить Ибо о своем отъезде и о смене номера. Раздается очень красноречивый всхлип. Твою ж мать! — Бо-ди, ну что же ты такой глупенький? — перекатившись на бок, Сяо Чжань резко прижимает младшего к себе. — Но ведь все не так. Выслушаешь меня? По правде говоря, Ибо сам от себя такого не ожидал. Ну в самом-то деле. Все это время он хоть и злился и психовал, но даже не думал плакать. Хотя периодически хотелось просто улечься на пол и разреветься. Он старался держаться, правда старался, но сейчас, когда старший наконец пришел, не выдержал. К сожалению, нервы уже ни к черту. Ибо честно пытается заставить себя успокоиться, но у него ничего не получается. Слезы сами собой продолжают течь из его глаз. — Послушай, да, я должен был предупредить тебя о поездке и о смене номера. Прости меня, пожалуйста, — искренне извиняется актер. — Бо-ди, мне жаль, что так получилось. Я заставил тебя переживать. Прости, — ну что тут еще можно сказать? — Агентство так внезапно решило отправить нас сниматься в Японию, что я просто не успел тебе ничего сообщить. Прости, пожалуйста, и не обижайся, — Сяо Чжань тепло и немного виновато улыбается. — Мне правда очень жаль, что позволил таким мыслям поселиться в твоей голове. Сам же все время говоришь, что у меня старческий маразм, — тихонько посмеивается. — Ты простишь меня? Несмотря на то, что успокоиться по-прежнему не получается, макнэ группы Юник внезапно едва заметно, но искренне улыбается. Боже. Ну почему? Почему человек рядом с ним такой безответственный и глупый? Боже, да так же совсем не долго просто сойти с ума. Ибо чувствует, что его по-настоящему накрывает истерика, заставляя смеяться сквозь отголоски рыданий. Сердце в груди бьется словно сумасшедшее. Так, что становится больно и трудно дышать. И, кажется, давление подскочило до предельной точки. Почему-то голова очень сильно кружится. — Так, — Сяо Чжань тоже замечает слишком тяжелое дыхание и бордовое лицо младшего. — Бо-ди, успокойся, пожалуйста. Постарайся взять себя в руки и дышать глубже, — просит. — У тебя ведь было больное сердце. Так что, я прошу тебя, хватит. Не нервничай так сильно. Слова, впрочем, ни капли не помогают. Ибо продолжает плакать, уткнувшись носом в чужую грудь и продолжая вздрагивать ежесекундно всем телом. И вот что теперь с этим делать? Как успокоить этого внезапно расчувствовавшегося ребенка? Видимо, слишком долго он себя сдерживал. Так, что теперь, когда чаша переполнилась, сломался. Вообще, танцор редко плачет, но, если это вдруг случается, очень долго не может успокоиться. На памяти Сяо Чжаня такое уже происходило пару раз. Например тогда, когда они снимали сцену с падением со скалы. И потом еще один раз, когда был последний день промоушена. Тогда Ибо рыдал в объятиях Сяо Чжаня и остальных членов каста, не переставая, часа три или четыре. Пока силы совсем не кончились, и он просто не отрубился. Так. Ну это уже переходит все границы. Нужно с этим срочно что-то делать. Потому что кое-кому, похоже, очень плохо. Если так продолжится, с сердцем действительно могут начаться повторные проблемы. В прошлый раз едва не пришлось ему скорую вызывать. Хорошо, что все обошлось. Вздохнув, Сяо Чжань отстраняется, зная, что младший все равно не заметит сейчас этого, и идет на кухню. — На-ка, выпей, Баобао — вернувшись на место, он помогает Ибо сесть. — Ты же любишь мой зеленый чай? — тот кивает, продолжая закрывать лицо руками. — Вот и хорошо. Дыши глубже и пей маленькими глотками, — о том, что в кружку добавлена лошадиная доза валерьянки, старший благополучно умалчивает. — Все, — Ибо облегченно выдыхает, когда ком в горле наконец рассасывается. — Все в порядке. Спасибо. И… Извини за это, — голос его все еще слегка подрагивает. — Допивай все до дна, а потом перекусим и ляжем спать, — говорит Сяо Чжань, продолжая сжимать чужое колено. — Молодец. Сходи умойся, а потом приходи на кухню. Хорошо? — улыбается своей привычной и самой очаровательной улыбкой. — Я лучше в душ, — неловко поднявшись на ноги, бормочет Ибо. — Я быстро. *** Когда поздний ужин заканчивается, оба парня, не сговариваясь, идут в комнату младшего. Окончательно успокоившись после горячего душа, Ибо практически все время молчит. Возможно, от того, безумно устал после сегодняшней эмоциональной встряски и истерики. А, может быть, просто не знает, что теперь можно сказать. Стыдно ему, должно быть. Им обоим стыдно. Одному за то, что тут устроил, а второму за то, что довел первого до такого состояния. Будучи совершенно без сил, Ибо заваливается на кровать и призывно похлопывает рукой около себя. — Забирайся скорее под одеяло, — посмеивается Сяо Чжань, присаживаясь рядом. — Ну давай же. Забирайся внутрь и закрывай глазки. Вечер у тебя выдался тяжелый. — Ляжешь со мной? — тихо спрашивает Ибо, послушно ныряя под одеяло. — Вряд ли я смогу уснуть сейчас один, — признаваться в таком не очень хочется, но большого выбора нет. Иначе всю ночь придется ворочаться. — Конечно, — раздевшись, Сяо Чжань укладывается рядом, крепче прижимая младшего к себе. — Спи спокойно, наш великолепный и любимый Лань Ванцзи. Прости еще раз. — Пожалуйста, Чжань-гэ, не бросай меня больше, — практически умоляет. — Я не хочу, чтобы этот этап жизни насовсем заканчивался, — в данный момент Ибо больше, чем когда-либо похож на маленького ребенка. — Ребята из «А-Лин» одни из самых близких для меня людей. — Кстати об этом, — неожиданно Сяо Чжань кое о чем вспоминает. — Ты не хочешь вернуться в чат? — с его губ срывается тяжелый вздох. — Все безумно переживают за тебя и очень злятся на меня. Особенно Хайкуань и Бинь-Бинь. Напиши им завтра, что все хорошо. — Это был случайный порыв, — угрюмо говорит Ибо. — Просто ты написал в «А-Лин», потом пропал, а потом и чат заглох, — глаза сами собой закрываются, но он не спит и, похоже, снова начинает волноваться. — Вот я и не выдержал, психанул. — Так все. Думаю, на сегодня хватит разговоров, — снова почувствовав дрожь чужого тела, старший заставляет танцора замолчать. — Засыпай скорее. И ни о чем не переживай. Я не брошу тебя. Ты же мне веришь? — Да. Как только Сяо Чжань прижимает его к себе, Ван Ибо сразу же отключается. Все-таки день, а тем более вечер были действительно тяжелыми. Да и завтра будет не легче. Благо, что вставать не в пять утра. Ассистент обещал за ним заехать часов в девять утра, чтобы отвести в аэропорт. Снова нужно лететь на съемки «DDU». А послезавтра рано утром обратно. Тяжеловато это по правде говоря. Вот так вот постоянно летать туда-обратно. Устаешь жуть как. И нервы, скорее всего, именно из-за этого уже сдают. Несмотря на тяжелый день, у Сяо Чжаня сна ни в одном глазу. Он прекрасно знает, что в ближайшее время, а точнее буквально завтра ему влетит от своего ассистента. Пожалуй, стоило ее предупредить о своем внезапном отъезде. Наверняка она очень сильно разозлится, когда узнает, что ее подопечного нет на месте. А, между прочим, ему завтра ехать на съемки какой-то там рекламы. Нет. Его точно убьют. И мокрого места не оставят. Как пить дать. Его помощница очень хорошая и добрая девушка, но вот терпением не отличается. Даже страшно подумать, что будет. Впрочем, сейчас это неважно. Главное, что Ибо наконец успокоился и смог нормально поесть и заснуть. Со всем остальным он обязательно сможет разобраться. Все сделает, чтобы ему позволили периодически навещать этого ребенка, который, похоже, стал слишком сильно от него зависим. Так, что даже страшно за него. Ну и пусть. Ведь и Сяо Чжань зависим не меньше. Потому что любит. Давно и бесповоротно. И больше не позволит, чтобы с младшим что-нибудь произошло. Никогда и ни за что.